Вагид Мамедли – Палач спешить не любит (страница 14)

— Вадим Яковлевич, тут у меня неожиданно появились кое-какие дела. Вот и пришлось задержаться. Подумал, кто знает, когда еще меня сюда заведут пути-дороги…

Несмотря на то, что Круг в свое время был обязан ему своей жизнью, Агаев никогда не давал понять, что помнит об этом. Дмитрий продолжал общаться с Вадимом уважительно, как с человеком много старше себя.

— Какие еще дела? Там же идет настоящая война! Немедленно возвращайся в Москву! Твоя миссия завершена. Киселев освобожден. Ты что, на пулю хочешь нарваться!?

— Не волнуйтесь, не нарвусь. Все будет в порядке. Сегодня или завтра я вылетаю в Бахрейн. Встречусь там со своими старыми друзьями, а вот потом вернусь домой, — вынужденно солгал Агаев, понимая, что другого выхода сейчас не было.

— Ну, смотри, — ответил несколько успокоенный Круг. — В любом случае береги себя, пожалуйста. Не задерживайся в Багдаде.

— Договорились, скоро буду в Москве.

— Ну, до встречи, дружище.

— До свидания, Вадим Яковлевич.

Дмитрий положил трубку и подошел к окну. Кажется, ему удалось убедить собеседника. Теперь какое-то время искать его не будут. Значит, можно смело приступать к реализации своего плана…

* * *

В половине пятого в дверь постучался Махмуд. Лицо его сияло. Было заметно, что водитель неимоверно рад исполнить поручение Хозяина (хотя Агаев формально уже не являлся его начальником, Махмуд упорно называл Дмитрия почтительным для иракца словом). Агаев улыбнулся: довольный вид араба являлся свидетельством того, что все поручения успешно выполнены. Однако руки шофера были пусты.

— Молодец! — похвалил Дмитрий догадливого иракца. Он тут же понял, что у Махмуда хватило сообразительности не тащить опасные предметы в номер. Видимо, в машине собран целый арсенал.

— Вот, Хозяин, — Махмуд вынул из нагрудного кармана какой-то документ.

Агаев развернул паспорт и увидел там свою фотографию. Теперь он звался неким Салехом Мухаммедом, уроженцем города Киркука. Приблизительно совпадал даже год рождения. «Нет, ну какой молодец! Умница, ничего не нужно подсказывать. И с Киркуком тоже здорово придумал, будет отличная легенда». Свой настоящий заграничный паспорт и долгосрочную визу он передал Махмуду, а принесенное им удостоверение личности положил в задний карман брюк.

— Ну что, Махмуд, нам пора в дорогу.

Водитель понимающе кивнул и, не спрашивая разрешения, открыл платяной шкаф, где лежал чемодан.

Они спустились вниз. Администратор, сидящий у стойки в холле отеля, поднялся с места и любезно спросил:

— Что, все-таки уезжаете?

— Да, всего хорошего, Ибрагим.

Следом за Махмудом Агаев вышел на улицу. На этот раз шофер приехал на стареньком автомобиле. Это был помятый, проржавевший в нескольких местах пикап «Тойота» выпуска восьмидесятых годов прошлого века. Махмуд предусмотрительно поставил машину в стороне от отеля. Незаметно осмотревшись по сторонам, Дмитрий спросил:

— Это твой?

— Да, Хозяин.

Махмуд положил чемодан в кузов. Не привлекая внимания, они уселись в машину.

— Здесь есть все, что вы заказывали. Вещмешок я убрал в кузов, прикрыв запасным колесом и всяким грязным тряпьем, а автомат вот сюда. Посмотрите, Хозяин, он там, под водительским сиденьем, завернут в брезентовую ткань. АКС, как вы и говорили. Три рожка вам достаточно? А то я могу еще достать…

— Нет, не нужно.

Агаев был очень тронут тем, что Махмуд положил автомат под свое сиденье. Это означало, что в случае обыска машины на блокпосте он готов взять всю вину на себя. Еще раз новым взглядом посмотрев на преданного иракца, коротко сказал:

— Ну, поехали, Махмуд!

— Да поможет нам Аллах! — тихо ответил водитель и завел мотор.

Машина выпустила из глушителя дым и тронулась вперед. Через узкий переулок они выехали на улицу Рашид. Первые этажи зданий, стоявших по обе стороны улицы, были давно переоборудованы в торговые точки и маленькие закусочные. То и дело на пути встречались небольшие магазины, на вынос торговавшие фруктами и овощами. Несмотря на войну, жестокие бомбардировки, обстрелы и теракты, жизнь в городе не замирала. То тут, то там попадались не менее допотопные, чем у Махмуда, иномарки, также сошедшие с конвейера в прошедшем веке. Это были старенькие «Рено», «Фольксвагены», «Тойоты» и «Ниссаны». Встречались даже давно вышедшие из моды «Жигули» первой модели и «Волги». Пуская густой дым, тарахтя, они, тем не менее, все еще служили своим хозяевам.

Агаев вспомнил слова Рыжакова об опасности передвижения на дорогах и о том, что любую машину все время словно специально хотят покалечить другие водители, и усмехнулся, подумав, что причиной этого могло быть и плачевное состояние местного автотранспорта. Впрочем, подобные наблюдения для него были не в новинку. Дмитрий часто поражался чудовищной бедности в странах, имевших огромные природные запасы, которые позволяли их гражданам жить почти по европейским стандартам. В его душе в очередной раз вскипело негодование. Почему все так несправедливо устроено в мире? Сколько жертв еще должно принести человечество? Во имя чего? Для процветания избранных стран, чей достаток строится на страданиях сотен миллионов людей? Не поэтому ли с такой силой и яростью заявляет о себе воинственный исламский фундаментализм, в своем безумии готовый идти на многочисленные бессмысленные жертвы, на «слепые» теракты, уничтожающие ни в чем не повинное население?

Избегая нежелательных встреч с американскими военными властями, Махмуд постоянно сворачивал с одной улицы на другую. К его облегчению, вскоре они выехали из Багдада.

Махмуд смахнул пот с кончика носа и увеличил скорость. В дороге они почти не разговаривали. Через некоторое время водитель посчитал необходимым сделать некоторые пояснения.

— Хозяин, мы приближаемся к району, граничащему с Аль-Джабирией. Впереди, через пять-шесть километров, будет блокпост. Даже подъезжать туда опасно. За неправильно понятый жест или слишком резкое движение мы можем в тот же миг получить пулю в лоб. Я поеду по обходной дороге, — предупредил он.

— Делай, как знаешь, — ответил Агаев и внимательно посмотрел в ту сторону, куда только что показывал водитель.

В это время машина свернула на проселочную дорогу. По мере того, как автомобиль увеличивал скорость, их все больше и больше окутывали клубы песка. Затем пикап съехал на обочину и остановился у зарослей колючего кустарника.

Достав свою карту, Дмитрий показал ее Махмуду.

— Где мы приблизительно сейчас находимся?

Махмуд внимательно посмотрел на карту, а потом на окружающую территорию и удовлетворенно сообщил:

— Хозяин, прямой путь туда, куда вам нужно, перекрыт. Но если вы пойдете по этой пустыне на север, то километров через пятнадцать попадете в жилой район. Если бы мы поехали через Аль-Джабирию, то достигли поселка уже через сорок минут, а оттуда до места, о котором вы говорите, рукой подать. Но впереди — американцы. Да и жители поселка нас бы так просто не пропустили. Так что остается единственный путь — через эти пески. На такой машине доехать туда невозможно.

— Ясно. Ну что ж, возвращайся, Махмуд. Если вдруг я не вернусь, имей в виду, что всегда можешь рассчитывать на помощь моих друзей в Бахрейне.

— Вы обязательно вернетесь, Хозяин. Да хранит вас, Аллах! — с чувством сказал Махмуд и вытащил из багажника тяжелую поклажу. Агаев закинул на плечо зачехленный автомат и вещмешок и попрощался с водителем.

— Все будет в порядке, Махмуд, будь спокоен.

После этого он решительно шагнул на пылающий песок пустыни.

Махмуд долго смотрел вслед своему благодетелю, пока тот не скрылся из глаз. «Как же редко встречаются такие люди! Воистину, он из тех, кто несут свет окружающим». Вздохнув, водитель сел за руль машины и включил зажигание. До начала комендантского часа оставалось совсем немного времени. Надо было успеть доехать до дома…

8

Начало темнеть. В пустыне ночь никогда не заставляет себя ждать, стремительно накатывает волной мглы, погребая под своим непроницаемым покрывалом безжизненные просторы.

Агаев медленно снял с плеч вещмешок, опустил его на песок. Достав оттуда флягу с водой, сделал несколько жадных глотков. Затем снова двинулся в путь. Сумерки не принесли с собой долгожданной прохлады. Идти по раскаленному песку арабской пустыни было уже невыносимо. За долгие часы непрерывного движения по рыхлой и вязкой поверхности он успел потерять много сил и теперь шел гораздо медленнее, чем вначале.

Неожиданно вспомнилось, как в прошлом году они с Принцессой катались в джипе по барханам, когда приезжали в Дубаи. А еще ходили смотреть верблюжьи бега. Дмитрий обещал своей любимой, что в этом году они непременно отправятся в какую-нибудь экзотическую страну. Принцесса выбрала Фиджи. Состоится ли теперь эта волнующая поездка?

Агаев любил путешествия, но долгий отдых всегда утомлял его своей нарастающей бесцельностью. Да и время выкроить обычно не получалось. То и дело руководителю аналитического центра приходилось выезжать для урегулирования очередной чрезвычайной ситуации. Но везде, где бы Агаев ни оказывался, воспоминание о любимой женщине было подобно глотку живительной влаги в такой вот выжженной зноем пустыне. Сразу становилось легко и светло на сердце. Казалось, что он готов свернуть горы!

Песок мерно хрустел под ногами. Неожиданно Дмитрий замер. Под правым ботинком зловеще щелкнул смертоносный металл, готовый сдетонировать при малейшем нажиме. Стоит сделать одно, ничтожное движение, и взрыв противопехотной мины, будет неминуем. Затаив дыхание, Агаев стал лихорадочно соображать, каким образом выбраться из страшной ловушки.