Вадим Верник – Свободный полет. Беседы и эссе (страница 24)
— Скажи, а у тебя бывают такие мысли: начнется новый год, начну жить по-другому?
— То есть что с нового года начнется новая жизнь? Да, вот всё собираюсь бросить курить. Каждый год я себе это говорю. Но пока бросить не получается. Конечно же, я планирую, что буду более внимательна к себе, к своему здоровью, к своей физической форме, что спортом начну заниматься. Знаешь, мой товарищ недавно мне сказал: «Я исключил из своей жизни тех людей, которые не хотят быть счастливыми». Вот я хочу сохранить это желание быть счастливой. И в жизни, и в профессии. Помню, давным-давно, в 21 год, я репетировала в Московском Художественном театре Нину Заречную в «Чайке». Мы играли, кажется, прогон, и я переживала, что у меня что-то не получается. Я спрашиваю Олега Николаевича Ефремова: «Когда же закончатся мои страхи, когда я перестану, выходя на сцену, нервничать и рефлексировать?» Он ответил: «Когда это закончится, то вообще всё закончится». И теперь я понимаю, что Ефремов был абсолютно прав. Сердце на сцене по-прежнему колотится, и это такая мощная энергия!
Семён Слепаков
«Мои мозги ходят в тренажерный зал»
У Семёна СЛЕПАКОВА имидж печального человека. Его песни с легкой грустью и тоской, хотя они всегда вызывают зрительский смех. С юмором Слепаков на «ты». Мне нравится предельная ирония Семёна по отношению к героям своих песен. А еще Слепаков — сценарист и продюсер, и в этих своих ипостасях он тоже весьма преуспел. Один из самых громких его телевизионных проектов — сериал «Домашний арест» (премьера состоялась на ТНТ-premier). Незадолго до начала показа, в апреле 2018 года мы сделали с Семёном интервью для ОК!
— Семён, тема сериала «Домашний арест», конечно, острая и совсем невеселая.
— У нас всё и грустно, и весело. Это же жизнь, а в ней всего понемногу. Это история про такого своеобразного героя нашего времени, чиновника-авантюриста, который попался на взятке и был помещен по месту прописки — в коммунальной квартире — под домашний арест. А прописан там он был, чтобы скрывать свои доходы. Так что в один миг герой оказался в условиях, не сопоставимых с теми, к которым привык. А дальше история развивается совершенно в другом направлении. В общем, о грустном мы попытались рассказывать весело, я так скажу.
— «Весело о грустном». Хороший слоган. Режиссер сериала, кстати, замечательный — Петя Буслов. А не было, Семён, желания самому сыграть?
— Я там одну роль сыграл. Но тому, кто меня найдет в кадре, думаю, можно машину подарить. (Смеется.) Потому что это даже не роль, я там просто мелькнул где-то. Мне предлагали роль поглобальнее, но я не в большом восторге от своих актерских талантов, мне не очень хотелось прекрасный актерский ансамбль разбавлять таким дилетантом, как я.
— И все-таки можно было постараться для себя хорошую роль сочинить. Хозяин, как говорится, барин.
— Ой, да мы так писали сценарий этот, что было не до того, чтобы для себя роль придумывать. Можно даже сказать, что сценарий сочинялся сам. Сначала мы сняли первую серию, а потом от нее уже история начала складываться, мы сами не знали, куда она нас приведет. Всё наворачивалось, наворачивалось, и в итоге доросло до такого мощного катарсиса, что мы сами себе в итоге удивились.
— Это хорошая эмоция.
— Хорошая, да. Всегда хорошо, когда ты сам удивляешься тому, что делаешь. В позитивном ключе, конечно.
— Я посмотрел твой инстаграм, который ты завел в 2013 году. Сначала там была всего одна фотография, спустя пару лет появилась вторая. На одной изображен стул, на другой стол — очень глубокомысленно. Потом снова большая пауза, и вдруг ты стал достаточно активно выкладывать фотографии. Почему? Какая мотивация?
— Всё просто. Должен был появиться этот сериал, и я хотел выйти снова в информационное поле и начать разговаривать с людьми, понять, что их интересует, волнует, из-за чего они переживают. Захотел наладить диалог. Инстаграм дает эту возможность — поддерживать быстрый диалог с людьми и моментально получать отзывы о том, что ты делаешь.
— Неужели читаешь все комментарии?
— Нет, не все. Бывают такие посты, что комментариев несколько тысяч, тогда я их не читаю. Но в целом мне, конечно, интересны мысли моих фолловеров.
— А тебе недостаточно было телевизионной аудитории?
— Мы же кавээнщики, у нас привычка получать мгновенный feedback. А в случае с сериалом всё иначе — ты два-три года живешь в таком диком напряжении, даже можно сказать, в изоляции от окружающего мира. Ну я лично так существую — не могу совмещать несколько дел, поэтому в сериал ушел с головой, и до сих пор моя голова еще там. А инстаграм, возвращаясь к нему, — это возможность получить мгновенную реакцию. Вот, например, сочиню я какой-нибудь пакостный стишок, и идет на это мгновенная реакция людей, они смеются, и мне как-то уже живется легче. Я будто выдохнул, снял напряжение. На самом деле это как качать мышцы, — так что мои мозги, можно сказать, ходят в тренажерный зал…
— …тело тоже, или оно остается за пределами тренажерного зала?
— Тело уже год ходит в основном только на съемки. (Улыбается.)
— А вообще есть потребность и желание спортом заниматься?
— Огромная потребность, огромное желание. Занятие спортом — капризная история: если прекращаешь, то потом трудно снова возобновить тренировки. В вашем журнале я видел фотосьемку Фёдора Бондарчука, вот он над собой работает, чтобы оставаться в такой великолепной форме.
— Ну, у Фёдора это еще и генетика… Семён, по поводу «пакостных стишков»: ты такой мальчик-плохиш на протяжении многих лет, но я знаю, что ты вырос в Пятигорске, в интеллигентной семье, мама — кандидат наук. Как всё стыкуется?
— Стишки скорее провокационные. А что касается семьи: интеллигенты не обязательно должны говорить о возвышенных и романтичных вещах. Большинство писателей, поэтов, с которыми я даже не буду себя сравнивать, отметились рядом дико провокационных для своего времени стихов на какие-то гендерные темы, такими скользкими и пошленькими, даже скорее вульгарными. Иногда приходится употреблять такую лексику, — мне как лингвисту кажется, это связано с тем, что изменилась сама форма восприятия действительности. Чтобы донести какую-то мысль, иногда необходимо говорить прямо в лоб, жестко. И есть определенные слова, которых при этом невозможно избежать. Мне даже кажется, что если бы сейчас появился человек такого уровня, как Высоцкий, аудитория бы не откликнулась — сегодня всё строится на какой-то иронии, самоиронии, цинизме, не на романтизме, возвышенности. Людям хочется, чтобы было проще, быстрее.
— Вероятно, ты прав.
— А вот в семье моей было не принято произносить грубые слова, как-то всё это не приветствовалось. Но родители перестроились в итоге, они хорошо воспринимают мое творчество, но, опять же, я им благодарен за то, что они смотрят чуть глубже. Есть же люди, которых отпугивает сама по себе форма моего повествования, но наше творчество состоит не только из формы, но и из содержания… Отец прививал мне чувство вкуса. У меня еще два дяди-близнеца, которые довольно строго подходят к восприятию литературы, поэзии. У нас дома в основном — про литературу, поэзию, про музыку. Считалось преступлением, если писатель или поэт написал какое-то средненькое произведение и при этом на что-то претендует, — вот такое отношение было.
— Получается, ты рос рафинированным мальчиком.
— Я был очень спортивным мальчиком, большую часть времени проводил во дворе, бегал, играл постоянно в футбол, баскетбол. Я был очень активным.
— Дальше — Пятигорский государственный университет, факультет французского языка. Всё случилось по инерции или осознанно?
— Это интересная история. Нас было четыре друга, мы учились в одном классе, была крепкая дружба, общие интересы, привязанность друг к другу. Когда пришло время выбирать, куда поступать, оказалось, что один хотел на юридический, другой собирался в Москву, третий еще куда-то, а я их уговорил просто поступать всем вместе на один факультет. У меня там родители работали, но нельзя сказать, что они помогали… Так что основной посыл был не расставаться с друзьями.
— Атос, Портос, Арамис и Д’Артаньян.
— По сути, да. Мы держимся вместе до сих пор. Костяк пятигорской сборной команды КВН составили мы вчетвером. Так что поступление в институт, в общем, было абсолютно неосознанным выбором, в этом не было никакой логики. Никто понять не мог, почему я так упираюсь, а я просто не хотел потерять друзей. Но это, конечно, невероятно оправдало себя в будущем. Мы, какие-то мальчишки из Пятигорска, создали команду КВН, которая в Москве выиграла в Высшей лиге. И это были те самые мы, я и мои одноклассники, которые поступили на обычный французский факультет города Пятигорска. Было здорово, кстати, — там была интересная молодежь, творческая, мы постоянно собирались, создавались какие-то клубы. Потом всё исчезло, к сожалению.
— Это ж каким даром убеждения нужно было обладать, чтобы всех своих друзей заставить поступить так, как хотел прежде всего ты сам.
— В каких-то вопросах, наверное, я был лидером, да.
— А сам не грезил Москвой? Это ведь так естественно для молодого, требующего приключений организма.
— Я очень хотел, но опять-таки это бы, возможно, поспособствовало распаду нашей четверки. Но так получилось, что если я чего-то хотел, во что-то верил, то добивался этого активно всеми силами.