Вадим Тулупов – Земля обетованная. Остросюжетная фантастика (страница 7)

«Николай Иванович» же, напротив, казалось, был на верху блаженства – он отхлебывал пиво, чмокал губами в знак восхищения напитком и довольно поглядывал на свою спутницу.

– Так какие у тебя здесь еще дела? – с тревогой и внутренне собравшись, произнесла девчонка.

– Связанный разум, милая, это очень опасно… – начал было сбивчиво объяснять Зак, но тут подошел официант и, забрав пустую кружку, вежливо поинтересовался:

– Не изволят ли господа продолжить? Принести еще пива?

– Нет, посчитайте, пожалуйста, – отмахнулась Мария. – У тебя деньги-то есть, извращенец? – вспомнила вдруг она о традиционных ценностях цивилизации, обратившись к пришельцу, когда работник заведения удалился. В голове сейчас было все, только не это.

– Какие деньги, дорогуша? – тоже вспомнив о местных обычаях, промолвил Зак. При этом он стал хлопать по пиджаку, вывернул карманы и нашел там только ключи и пластиковый пропуск с фоткой.

– Идиот, – фыркнула Маруся и закатила глаза. – Слушай сюда, чтобы без всяких фокусов, веди себя, как нормальный человек. Просто скажешь так: «Ваше пиво воняет ослиной мочой, мы не будем платить!» и тихо, быстро уходим, понял?

– Ладно, звучит несложно… Погоди, а который час? Ой, надо бы запустить «Крудак ди 8 Спаситель». Уже 12:28, у нас всего две минуты, – Загдир суетливо дернул рукой, в которой тотчас возник маленький блестящий металлический цилиндр с одной кнопкой с торца посередине, – сейчас, Машенька, мы поговорим и с твоими друзьями тоже. Если это сработает…

И Зак изо всех сил вдавил кнопку.

Маша открыла было рот, чтобы переспросить, но ослепительная вспышка пронзила все вокруг. Словно тысячи иголок воткнулись в тело девушки, и, казалось, одновременно весь мир при этом дрогнул и поежился. Биродром растворился, и Мария Рукавишникова ощутила себя бегущей к скверику на Воробьевых, чтобы успеть спасти Андрюху и мир вообще…

Утренний прохладный воздух приятно пронзал легкие, и надежда, что все будет хорошо, улыбалась Маше вместе с весенним солнышком. За кустами вдалеке высился целехонький МГУ и стучал за спиной метромост. Только сейчас она уже знала… Знала, что его зовут Зак и что он ждет их там…

Глава 8

– Мадам, я смею настаивать, чтобы вы убрали от моих ног ваше чудовище, – почти кричал Зак, наклонившись вперед так, чтобы его нос практически касался носа разъяренной и негодующей тетки с собакой. Это была управляющая банка «Столичный» Лариса Петровна Протасова, женщина властная и заносчивая. Собачка, видимо, ухватив настроение хозяйки, вовсю заливалась лаем, скаля зубы и одновременно пытаясь пересилить свой страх, чтобы укусить за ногу инопланетянина.

– Что ты сделал с моим Кирюшей, подонок? Я звоню в полицию, тебя там выведут на чистую воду, чурка постылый! – неистово орала она, не желая успокаиваться и только еще больше свирепея вместе со своим маленьким смешным питомцем.

Все остальные участники митинга невольно были вынуждены оставаться в роли зрителей – для них просто не хватало тех самых неуловимых мгновений, перетекающих одно в другое, что в диких необразованных местах зовут «временем». Собака с момента первой встречи и вправду слегка изменилась. Из белого пушистого существа с черненьким носом-пуговкой оно превратилось в косматое серо-коричневое чудище, напоминающее скорее маленького лешего, чем собачонку. От прежнего милого любимца осталась лишь кличка «Кирюша» и та же весовая категория.

– Это же чистокровная «русская цветная», практически то же самое, что было, Лариса Петровна, – тщетно пытался объяснить даме Зак. Ощущалось, что терпению его приходит конец, и это вызывало искреннюю озабоченность у всех собравшихся. Каждый из них физически помнил, что произошло буквально «только что», и лишь сознание не могло расставить точки в понимании произошедшего и оформить хоть в мало-мальски пригодную версию.

Видимо, у женщины все обстояло иначе. Она, очевидно, не была готова уместить в голове нечто большее, чем одну эмоцию. Милый песик Кирюша и был для неё олицетворением этой глобальной мировой идеи однозначности. Он принципиально должен был быть очаровашкой и, как следствие, имел полное право тявкать на всех подряд и метить территорию, ежечасно увеличивая сферу влияния и утверждая свое мировое господство. И вот самое святая святых было жестоко поругано. Так, словно у нее отняли саму возможность жить дальше.

– Маша, что же делать? – страдальчески закатив глаза, вдруг обратился инопланетянин к девушке.

– Маша??? – эхом повторили Николай Иванович и Андрей, посмотрев друг на друга.

– Да, Маша, Маша, чёрт возьми, – решительно вышла вперёд Мария Рукавишникова, ухватила орущую тетку за рукав и членораздельно произнесла, – Так. Корыто покидает нашу сказку…

– Корыто?! – набирая воздух в легкие, рассвирепела дама.

– Точно, корыто, – счастливо расцвел Зак, повернул тетку вокруг своей оси и отвесил ей ужасающей силы пинок. На глазах изумленной публики мадам приобрела вторую космическую скорость и, превратившись в точку, исчезла в вышине голубого неба. Повисла тишина. Собачонка перестала тявкать и застыла с открытым ртом, осматривая оставленный хозяйкой поводок.

– Черт, Коля! Ты что, сделал-то, а? – Маруся была в шоке.

Между тем изменения во внешнем виде коснулись не только собаки. Представитель южных регионов по имени Муса Юсупов, начальник строительной компании «Инвестстрой», облаченный по-прежнему в зелёный полосатый пиджак, нервно трогал подбородок, ощупывая место, где ранее густела черная бороденка. Однако нраву он стал кроткого, от былого раздражения не осталось и следа.

– Ну, и зачем тебе была нужна борода, ты чего, бомж? – резюмировал Зак, – ты видишь, какой я красавец? – выпятил вперёд свой голый подбородок инопланетянин, скосив взгляд на притихшего южанина. Ведь были они сейчас абсолютно одинаковые – отражения друг друга в невидимом зеркале.

– Че-то зелёного многовато, да, профессор? – обратился тут Загдир к Николаю Ивановичу и, театрально вытащив у него авторучку из нагрудного кармана, вставил в свой и преобразился в профессора. Стало два Николая Ивановича, а Муса же, наконец, облегченно вздохнул.

– А что, женщину вернуть никак нельзя? – робко спросила Маша.

– Ту бешеную бабу? Ларису Петровну? Да она на орбите Солнца сейчас крутится. А зачем тебе? – пришелец был удивлен, – да, называй меня лучше Зак, так как-то понятней. Конечно, когда мы одни, можешь звать хоть пнем болотным… пофиг, – по-ребячески закончил «проводник».

– Господа, вы поймите меня правильно, – продолжил он, сделав паузу, – у вас тут странные нелогичные порядки: слова матерные есть, а ругаться ими нельзя, оружие иметь можно, а убивать – нет. Я не могу всего этого запомнить, голова кругом идет, как вы с этим живете, дикари несчастные? Вот у меня на родине такого безобразия нет – я если что-то могу, то непременно делаю и это, поверьте, очень удобно, естественно и приятно. Невозможно нормально жить, думая одно, а делая другое. Вы постоянно лжете себе, окружающим, вы запутали сами себя и все вокруг своими идиотскими законами так, что не можете и шагу ступить. Как вы живете вообще, удивляюсь? Зачем петь песни о «свободе», если она вам по факту не нужна, одна сплошная бутафория…

Зак помолчал.

– Да у всех, кстати, все не так, как было. Вы думаете, мы сейчас «время отмотали назад» что ли? Да ни хрена подобного. Ребята, я не хочу никого огорчать, но никто ничего не «отматывал». Все, что вы видите вокруг в радиусе 3 километров, включая, естественно, и всех нас – это типа «восстановление системы» из исходного материала через 3D-печать ранее отсканированного пространства. Вы не поверите, но это действительно сложная задача. Ферштейн? Хотя опять же, какая разница, похоже ведь получилось, вы даже ничего почти не заметили…

– А можно я уже пойду… так сказать, по делам? – наконец решился подать голос начальник «Инвестстроя».

– Бога ради, я никого не держу, господа. Хорошего дня! – расцвел, как цветок на клумбе, Загдир.

– Всего доброго, – произнес южанин, схватил свой портфель и, быстро набрав скорость, скрылся за кустами.

– Уважаемый господин Зак, – наконец вступил в разговор и Николай Иванович, – а давайте, учитывая ваше стремление жить, так сказать, интересно, еще раз скопируем ту красивую словоохотливую женщину.

– Вы поймите, мой милый земной друг Николай Иванович, я совершенно не против «напечатать» повторно эту особу, но на текущий момент «Крузак спаситель» еще не доработан до таких технических высот, чтобы воспроизводить отдельные объекты на выбор. Мы можем лишь опять вернуться все вместе к прежней «точке восстановления», а она пока единственная. Других точек нет. И кроме всего прочего, во вселенском масштабе действует закон сохранения благоприятности в любой замкнутой системе. Т.е. если нам с вами станет лучше, то обязательно кому-то станет хуже, так что перетягивать одеяло на себя не очень этично. Правильно бы было просто испытывать удовольствие от любого варианта течения событий. Но земному разуму этого не понять, похоже. Ваши моральные принципы, как компот в банке, выльешь его в болото, и нет компота, он существует только в пределах вашей банки. Вы понимаете меня, май френд? – долго и старательно пытался что-то объяснить собравшимся «проводник».