Вадим Тарасенко – Восставшие из Рая (страница 12)
Это продолжалось несколько мгновений, а затем человек с воплем хватается за лицо, ноги его подламывается и он скатывается с крыльца.
– О, Господи…
– Таня, − к застывшей женщине подошла девушка с каштановыми волосами, − спокойно рожайте. Больше Вас никто не тронет. На, держите, − и она вложила в руку Кузнецовой тонкий черный прямоугольник.
Семеновна так и стояла с ним в руке, вытаращенными глазами смотря на калитку, через которую ушли ее таинственные спасители, когда за забором почти одновременно раздался вой пожарной и милицейской сирен. А потом во двор вбежало сразу несколько милиционеров. Они что-то ее спрашивали, показывая руками и кивая на стонущих на земле двух черноволосых парней. А она все смотрела на распахнутую калитку, в проеме которой красиво полыхала черная Тойота Ленд Крузер. Таня Кузнецова не слышала ни воя сирен, ни голосов милиционеров и пожарников. В ее глазах плясали огоньки пламени горящей машины, а в голове звучала бравурная мелодия «Марша славянки»…
Черным прямоугольником оказался кожаный маленький чехольчик с вложенной туда банковской карточкой и запиской с пин-кодом.
* * *
– Подруга, не бойся, рецепт верный. Мне его Нюрка рассказала. Она сама так один раз себе выкидыш сделала, когда залетела по пьяни и боялась, что может урод родиться, − Оксанка, подруга Лены, как обычно говорила быстро, словно строчила из пулемета. − Да и что в нем страшного в этом рецепте. Никакой химии!
Действительно, рецепт был прост. Пачка лаврушки на стакан кипятка. Отвар выпить, а сам лист завернуть в марлю и засунуть на ночь во влагалище. Все!
– Ну не знаю… боязно как-то…
– Ну тогда рожай! Раз тебе боязно! Только потом не говори, что тебе не захотели помочь! Ты сама не захотела!
– Оксанка, не тараторь! Дай подумать! − Лена схватилась руками за голову.
Травить себя не хотелось. Сколько она уже знала случаев, когда люди умирали, поев или выпив какую-то гадость. Правда, это случалось в основном, когда выпивали какую-то гадость. Вон и ее папаня так на Южное кладбище отправился. На Новый Год хлебнул какого-то денатурата.
Но еще больше Ленке не хотелось рожать. Родить − это значит поставить крест на себе, своей молодости, а значит и жизни.
– Ладно, пойду куплю пачку лаврового листа.
– Я тебе уже купила! Держи!
Вечером Лена, украдкой от матери запарила лавровый лист, затем час настояла. Зажимая нос, чтобы не слышать резкого запаха, выпила стакан получившейся желто-коричневой жидкости. Влажнее листы аккуратно завернула в марлю и осторожно всунула себе во влагалище. Но заснуть не удалось. Мощный рвотный позыв сбросил Ленку с постели и она, не успев даже добежать до унитаза, вырвала прямо на пол в коридоре.
– Блядь! Насоветовала подруга!
На шум прибежала мать.
– Лена, доченька, что с тобой!
– Ничего! Иди ложись спать! Траванулась я. Наверное пирожком, что купила в лотке.
Засеревшись в туалете, девушка вытащила из влагалища марлю с лавровыми листами и спустила их в унитаз. Потом она долго сидела на нем, вытирая руками слезы. Избавиться от плода не получилось.
Если бы Лена Кудряшева узнала, что при подобном способе прерывания беременности летальность из-за наступающей интоксикации составляет сорок процентов, она бы не проливала так слезы, сидя на унитазе.
Но Лена этого не знала. Поэтому сидела и плакала, молча проклиная свою судьбу. А над ее головой висело небольшое почти прозрачное серое облачко. На давно не беленом потолке туалета оно было почти незаметным. Облачко чуть вздрагивало, словно сочувствуя девичьим слезам.
Глава 4
Солнечный зайчик, блестевший на безупречной полированной поверхности стола, почему-то раздражал. Да и вообще все сегодня раздражало Лидию Васильевну: бесконечная суета и шум московских улиц, мельтешение сотрудников, занятых последними приготовлениями к завтрашнему проведению конференции, собеседник, сидящий напротив нее и этот зайчик, нагло воцарившийся в центре стола.
«Все, проведу конференцию и на две недельки поеду в Сочи. Говорят, в конце весны этот город просто восхитителен».
И от этой привлекательной недалекой перспективы настроение у женщины сразу улучшилось.
«Правильно психологи советуют. Тебе плохо − прими простое позитивное решение, без всякой там зауми. Все раздражает? Значит переработалась, а поэтому в Сочи. Все так просто. Два часа лета от этой поднадоевшей Москвы и ты среди пальм и цветущих магнолий», − Лидия Ивановна улыбнулась.
Сидящий напротив нее собеседник − молодая женщина лет тридцати, с короткими черными волосами и некрасивым большим крючковатым носом восприняла эту улыбку на свой счет.
– Вам мои мысли кажутся наивными, Лидия Васильевна?
– Нет, нет, Ниночка, совсем нет. Вы рассуждаете здраво, приводите убедительные аргументы в пользу своих выводов. Но мне кажется, что упор вы делаете несколько, гм… однобоко. А ведь эта проблема многогранна!
Облачко, бесшумно скользившее по голубому московскому небу, заслонило собой солнце, и зайчик тут же исчез со стола Генерального директора Российского фонда планирования семьи Емелиной Лидии Васильевны.
«Давно пора! Жаль, что только проблемы не могут так бесшумно и бесследно исчезать».
– Вы, Ниночка, почему-то основной упор делаете на информирование молодежи о пагубных последствиях злоупотребления алкоголем на здоровье их будущих детей. Конечно, это очень важно. Но надо смотреть правде в глаза. Каков процент молодежи у вас, в Пермском крае, пьет?
– Ну, смотря, что подразумевать под словом пить, − девушка чуть сморщила свой крючковатый нос.
– Ладно, я скажу. Я готовилась к конференции и поручила собрать некоторые данные. Так вот, в Пермском крае среди молодых людей до двадцати пятилетнего возраста сорок процентов употребляют алкогольные напитки не реже одного раза в неделю. Напомню Вам общеизвестный медицинский факт. Сто грамм водки из организма полностью выводится в течение недели! А что для современной молодежи сто грамм водки? Так, мелочь. Доза для разогрева.
– Так мы об этом и говорим, и объясняем! Чтобы люди знали сроки и не допускали пьяного зачатия.
– Нина, Вы меня не поняли. Просветительство − это хорошо. Но им ситуацию переломить не скоро удастся. А что делать с этими страшными цифрами, с этим повальным пьянством сейчас? А?
– Не знаю… Лидия Васильевна. У нас в стране сухого закона нет. Да он и не поможет, Вы это сами отлично знаете. Будут пить столько же, только еще травиться будут всякой гадостью, − вновь девушка брезгливо сморщила свой крючковатый нос. − Как им запретишь пить?
– Правильно, сухой закон не поможет. Несколько стран пробовали его вводить и ничего хорошего из этого не получилось. Но спать нацию надо уже сейчас! Иначе завтра уже будет поздно! − пятидесяти пятилетняя женщина выкрикнула последние слова горячо, с надрывом. Было видно, что обсуждаемая тема ей очень близка и не один раз прокручивалась в голове.
– Так что же делать? − молодая женщина, сидящая напротив, как-то испуганно сжалась.
– Надо не допускать появления уродов на свет! − генеральный директор энергично стукнула своей небольшой пухлой ладошкой по столу.
Стукнула и словно невзначай нажала невидимую кнопку. На столе вновь сверкнул солнечный зайчик.
− Поэтому, Ниночка, говорить о вреде пьянстве − это важно и хорошо, но наши российские реалии таковы, что основной упор надо делать на пропаганде контрацепции и абортов. Женщина двадцать первого века должна сама свободно решать, когда и сколько детей она будет иметь. И если есть хоть малейшие сомнения относительно здоровья плода, необходимо безжалостно избавляться от ненадежной зиготы!
Увидев недоумение на лице собеседницы, Лидия Васильевна снисходительно пояснила:
– Зигота − это диплоидная клетка, образующаяся в результате слияния женских и мужских половых клеток или, если короче, зигота − это оплодотворенное яйцо. У Вас, какое образование, Ниночка?
– Техническое, высшее. Литейное производство, − через паузу добавила молодая женщина и почему-то покраснела.
– Литейное производство… Придется, Ниночка, восполнять пробелы. Наше дело сложное, ответственное, требующее больших знаний. На нас лежит ответственность за будущее нации, за будущее России!
– Да, да, конечно, Лидия Васильевна. Я буду учиться.
– Считай, что я сегодня тебе прочла первую лекцию. И запомни самое главное. Женщина − всегда исключение из правил и поэтому она всегда права. Поэтому наш филиал в Пермском крае, который ты возглавляешь, должен пропагандировать и широкое применение контрацепции, и широкое применение абортов. Агрессивно пропагандировать. Ведь в нашем, во многом еще отсталом, совковом обществе бытует в корне неверное мнение, что аборт − это плохо! А рожать уродов − это хорошо?! − ухоженное, но немного оплывшее лицо генерального директора пошло красными пятнами. − И сколько из-за этого чудовищного, прямо таки первобытного, неандертальского мнения искалеченных, поломанных судеб и женщин, и родившихся от них никому не нужных и часто больных детей? А как бедняжек прессуют после сделанного аборта! Ведь даже до психушек доводят! Поэтому, Ниночка, Вы должны защищать таких женщин, помогать им, ограждать от этой толпы, черни, живущей по законам патриархата, − Лидия Васильевна посмотрела на изящные часики на своей полной руке. − Все, Ниночка. Извините, на сегодня все. Мне еще надо успеть сделать кучу дел. Увидимся завтра, на конференции.