Вадим Степанов – Триггеры (страница 1)
Вадим Степанов
Триггеры
Предисловие
– Котятки! Красивые, хорошие котятки. Сто рублей! – разносился над рынком зычный голос хрупкой старушки.
– Мам, смотри, какие красивые, – остановилась возле коробки маленькая девочка. – Давай одного купим.
– Сонечка, но это ведь не игрушка. Тем более мы пришли за хомячком.
– Я знаю, – стала канючить девочка, знающая, что такой приём обязательно должен сработать. – Но я всегда так хотела котёнка. Ну, мамочка, ну пожалуйста. Я тебя так люблю! Ну давай возьмём вот этого рыженького.
Мама не могла, да и не очень хотела сопротивляться. Ей и самой давно хотелось пушистика домой. Собственно, она и надеялась, что так получится, когда привела дочь на рынок. Теперь у неё есть железный повод принести домой это чудо. И муж, который в дочери души не чает и делает всё, что она ни попросит, ничего против не скажет. Это была почти победа.
– Рыжий – триста, – тут же задрала цену смекалистая старушка.
– Петровна, у тебя датчики новые поставили? – спросила проходящая мимо торговок женщина в платке.
– Откуда. Мне никто не говорил, – ответила продавщица котят.
– Сказали: всем обязательно надо менять. Безопасность же.
– Вот ты в своей квартире и меняй, – отмахнулась Петровна. – У меня частный дом, ко мне триггеры неделю будут ехать, если что случится. Иди с богом, не мешай продавать.
– Мам? – Жалобный взгляд из-под густой чёлки решил дело.
– Ну и ладно, – сдалась мама и взяла на руки «рыжика».
– Ты куда, Петровна? – засуетились товарки. – А блохастиков своих кому оставила?
– Да заберёт кто-нибудь, – отмахнулась старушка. – Мне Машка каждые полгода таких же приносит.
– И чего? – возмутилась женщина, что торговала рядом кроликами. – Они теперь тут голодные орать будут? Нет уж, откуда взяла – туда и неси. Или дальше продавай.
– Некогда мне, – отмахнулась Петровна, живо собираясь. – Мне ещё скотину кормить. Деду кашу сварить надо. Внуки обещались приехать. Триста заработала, как хотела, и замечательно. Пойду карпа куплю. Если хотите, сами продавайте. Дарю.
– Ещё чего, – возмутилась женщина с кроликами. – Никто твоих блохастиков не купит. Повезло, что хоть одного взяли. Так и тот был самый симпатичный. А этих чумазых ни в жисть не возьмут.
– Это да, – согласилась Петровна, – Ладно, заберу, не скандальте.
Старушка взяла коробку с оставшимися котятами.
– Неужто домой понесла? – удивилась дотошная товарка.
– Щас! Домой. – Старушка посмотрела в коробку, а затем накрыла её платком. – Кормить чем я их буду? Полкану отдам, от него хоть польза есть – дом охраняет.
– Живых? – ахнула крольчатница.
– Придушу.
Старушка зло плюнула на землю и медленно, переваливаясь, пошла в сторону дома. Под платком, в коробке, вяло шевелились сонные котята.
Глава 1
Завтра кто-то, вернувшись домой, застанет в руинах свои города…
Самое сложное во всей этой операции было рассчитать заряд. Соболев уже давно научился на глаз определять нужное количество материала, но всегда боялся переборщить или, наоборот, использовать слишком много взрывчатки. Здесь он решил пользоваться методом сноса домов – небольшое количество шашек, установленное в нескольких местах. По большому счёту, каждый такой заряд был не страшнее мощной петарды, но их совокупность давала нужный эффект.
Соболев запустил таймер на десять минут, одновременно выставил время отсчёта и на своих часах, прибавив к времени взрыва две секунды.
– Ты что здесь делаешь? – прикрикнул Соболев на стажёрку, возвращаясь в помещение бассейна. – Первый этап давно уже кончился, а ты тут ещё. Инструкция для дяди писана?
– Не душни, я звук слышала, – с серьёзным видом сказала девушка.
– Звук? Этот звук я только что издавал, вот этой красоткой, – показал Соболев на кувалду, которой выламывал двери пристроенного к фитнес-центру кафе.
– Нет, другой, оттуда. – Стажёрка Оксана показала в сторону детских горок.
– Юр? – Соболев вопросительно посмотрел на специалиста.
– Я ничего не слышал, – пожал тот плечами.
– Он по телефону трындел, – настаивала Оксана, – а я слышала. Шорох… Как будто кто-то по трубе скатывается.
Соболев посмотрел в сторону детских аттракционов, а потом на часы. До взрыва оставалось ещё семь минут.
– Ну, ты проверила? – спросил он.
– Я все обшарила. Но кто-то ж мог остаться в этой трубе или на какой-нибудь горке.
– Эй! – крикнул Соболев. – Здесь есть кто-нибудь? Сейчас будет взрыв. И если вы не хотите, чтобы вас завалило осколками и камнями, лучше выходите оттуда.
В ответ тишина.
– Вот видишь, – повернулся он к стажёрке, – нет никого. Давайте мы тоже выйдем. Осталось меньше шести минут. Лучше вообще убраться от здания. Расчёты расчётами, а как оно себя на самом деле поведёт – неизвестно.
Оксана, не спеша, вслушиваясь в тишину, собрала свой рюкзак. Таймер показывал, что до взрыва осталось меньше четырёх минут. Юру упрашивать не пришлось, он самый первый вышел из здания клуба, затем Соболев буквально выпихнул на улицу Оксану. Оказавшись на крыльце, он полез в карман за сигаретами, но их там не оказалось. Тут Соболев вспомнил, что забыл пачку в рюкзаке с рабочим инструментом. Чёрт! Он забыл там рюкзак! Соболев зло плюнул на тротуарную плитку и забежал обратно в здание.
Две минуты.
Ещё не хватало, чтобы инструменты завалило чем-нибудь. И совсем плохо будет, если рванет оставшаяся взрывчатка. Это он на стажёрку отвлёкся. Вот почему Соболев любит работать один – никто не мельтешит перед глазами.
Рюкзак он нашёл там, где и оставил, – возле входа в бассейн. Соболев быстро закинул его на одно плечо и развернулся обратно к выходу. И тут он услышал этот звук.
Это было похоже на скрип, словно кто-то действительно медленно полз с горки. Подача воды на аттракционы уже давно была прекращена, и возможно, кто-то действительно пытается катиться по уже высохшему пластику трубы. Соболев чертыхнулся, поставил рюкзак и подошёл к детским горкам.
Звук больше не повторялся. Соболев несколько раз прокричал предупреждение, но ответа так и не получил. Таймер показывал сто десять секунд. Надо было уходить. Но он уже слышал звук, а он привык себе доверять. Соболев стал обходить детские горки, очень быстро, почти бегом. Извиваясь и чертыхаясь, он прополз по нескольким аттракционам, вымок до нитки, но так никого и не нашёл. В сердцах Соболев стукнул кулаком по ближайшей пластиковой трубе. И вдруг что-то зашевелилось под рукой. Словно затрепетала крыльями птица, которую он случайно вспугнул. Соболев ударил по трубе ещё раз. Звук повторился. Теперь добавился скрип. Внутри кто-то двигался.
Соболев стал молотить по трубе и кричать:
– Эй, выходи! Быстрее! Сейчас сюда осколки полетят!
Он кричал громко и зло, не переставая молотить руками по глухому пластику. И тут услышал плач. Ребёнок. Соболев пулей взлетел по лестнице на горку, попытался пролезть. Нет! Слишком тесно для взрослого человека в полной экипировке. Не хватало ещё, чтобы он сам застрял здесь. В трубе отчётливо слышались горькие всхлипы.
Соболев посмотрел на часы – до взрыва меньше тридцати секунд. А если оставить его там? Закрыть верхний вход тряпками, рюкзаком, чтобы ничего не залетело? Тогда стенки трубы защитят ребёнка от падающих осколков. Или не защитят? Слишком тонкие и слишком мягкие стенки. Кто знает, сколько этих стёкол будет, тем более они полетят с приличной высоты. Да и ребёнок может испугаться шума и попытаться вылезти. Вот оно! Может получиться…
Соболев автоматически бросил взгляд на таймер – пятнадцать секунд. С каким-то нечеловеческим криком он прыгнул на трубу сверху и стал барабанить по пластику руками и ногами, постепенно спускаясь. Он надеялся на естественный порыв любого живого организма – убежать от опасности. Не переставая кричать и бить по трубе, Соболев спустился к тому месту, где предположительно находился ребёнок. Никакого движения. Но Соболев был упрям. И хотел жить. Он продолжил истошно кричать и бить руками по пластику. Должно было получиться, потому что иначе никак.
Соболев слышал, с каким противным скрипом, который показался ему приятнее любой музыки, маленькое тельце проползло вниз по трубе к бассейну и плюхнулось, разбрызгивая воду. Не думая, Соболев спрыгнул с трубы следом за ним. Мальчик не сопротивлялся. Он был так напуган, что буквально замер у триггера на руках. Какой же он был маленький! Неужели в этом возрасте уже можно ходить в аквапарки?
Бассейн, к счастью, оказался неглубоким, и добраться до бортика не составило труда. Соболев положил на плитку мальчишку, запрыгнул сам. И тут прозвучал сигнал таймера. Опоздал. Сейчас рванёт стенка, и их завалит смертоносным стеклянным дождём. Соболев схватил ребёнка и побежал, прижимая его к животу, пытаясь закрыть собственным телом.
Звук взрыва был похож на новогодний стрёкот петард. Так и задумывалось, так и получилось. А он всё бежал сквозь вязкий воздух, прижимая к себе оцепеневшего мальчишку. За спиной, с гораздо более внушительным грохотом, начали сыпаться стёкла, разбиваясь о детские аттракционы и плитку. Спина закостенела в ожидании осколка… И вдруг Соболев понял, что он вне опасности, они почти добежали до выхода на улицу. Зона поражения осталась далеко позади. Но почему-то было очень трудно остановиться или хотя бы просто перейти на шаг. И он бежал, пока не наткнулся на двери выхода. Только на улице остановился. Смог нормально вдохнуть. Развернуть плечи. Поднять глаза. Кто-то подбежал к Соболеву, забрал из его рук испуганно икающего ребёнка и сразу завернул его в одеяло. Правильно, автоматически отметил Соболев, икота – признак того, что у пацана стресс, к тому же он весь мокрый. Соболев сам был как утка, хоть выжимай. Но он не чувствовал холода. Даже наоборот, ему было очень жарко. В голове крутились последние секунды. Как он успел? Таймер уже сработал, но они выбежали из зала. И тут Соболев вспомнил про разницу в установленном времени на своих часах и на детонаторе. Вот они – две секунды разницы. Соболев всегда считал, что эти две секунды не существенны. Но теперь понял: две секунды – это очень много.