Вадим Степанов – Триггеры (страница 3)

– Нам уже надо идти? – спросила женщина, возвращая Соболеву подписанный акт.

– Да, идите. Все ценные вещи собрали? – уточнил Соболев из вежливости. На самом деле ему было всё равно. Не его же вещи.

– Все, – вкладывая особый смысл, ответил мужчина. Видимо, это был намёк на триггерскую нечистоплотность.

Соболев не отреагировал – пусть думают что хотят. Триггер лишь делает свою работу, помогает защитить собственность. Благодарностей ему не надо. Просто оплатите счёт.

Соболев проводил хозяев из квартиры и наконец приступил к работе. Первым делом он проверил датчик, чтобы убедиться, что тот не повреждён и не показывает ложные данные. Потом уточнил его характеристики. С датчиком было всё в порядке.

Кирилл достал портативный сканер – маленький прибор, похожий на обычный планшет с большими антеннами по бокам, и присоединил его к стационарному сигнализатору, установленному в квартире. Через несколько секунд данные были загружены в сканер.

Дальше началась охота – поиск потенциально опасного места. На экран планшета был выведен двумерный план квартиры. В задачу Соболева входило обойти всё помещение. Сканер проверял пространство вокруг себя, одновременно закрашивая зелёным цветом пройденную часть квартиры на схеме. Там, где на экране появится красная зона, и есть искомый эпицентр происшествия. В этой квартире эпицентр жил на кухне. Это был тройник, в который воткнули ещё один тройник. И вся эта разводка несла на себе нагрузку приборов с большой мощностью: чайник, микроволновка, тостер и холодильник. Немудрено, что именно здесь должно произойти возгорание. Сканер показывал, что до события осталось ещё десять минут.

Да, если бы только в их обязанности входило проверять датчики – это была бы сказка, а не работа. Но триггеры обязаны не только выявить причину аварии, но и минимизировать потери. Иногда им приходится самим инициировать происшествие, чтобы разрушение или пожар стали управляемыми, и не наделали много бед. Но не в этом случае. Здесь надо было просто проследить.

Соболев сел на табурет возле кухонного стола, поставил огнетушитель себе на колени, сорвал с него пломбу и стал ждать. Самая поганая часть работы – ожидание. На кухонном столе лежала забытая хозяевами пачка сигарет. Соболев нерешительно повертел её в руках. В конце концов, пожар точно должен случиться не в этой части кухни. Он закурил, блаженно прислонившись к стене. Он уже видел, как начинают разворачиваться события: как сгусток силы плавит пространство в том месте, где скреплены тройники. Он уже слышал, как выбило пробки и первые струйки резинного дыма начали прорываться наружу. Соболев затушил в пепельнице сигарету, поудобнее перехватил огнетушитель и направил его в сторону тройника.

Ничего необычного, просто работа.

Глава 2

Свой первый из трёх выходных Соболев привык проводить одинаково. Он спал до полудня, потом шёл в ближайший магазин и затаривался на неделю. Триггер терпеть не мог современные супермаркеты с их тупой громкой рекламой и музыкой. Потом Соболев шёл домой, разгружал продукты и пил чай. После магазина почему-то всегда хотелось отдохнуть, словно он не замороженные стейки домой нёс, а смену отпахал. Обычно Соболев проводил часок под какой-нибудь типовой сериальчик и под него же возвращался на кухню. Там он делал продуктовые заготовки на всю неделю и приступал к обеду. За обедом Соболев позволял себе бутылочку тёмного пива и потом шёл на любимый диван дочитывать «текущую книгу». У него всегда была «текущая книга». Каждый раз, когда он дочитывал очередной роман, для него это было почти трагедией, потому что надо снова искать чтиво.

Но этот первый день отдыха пошёл не по плану. Как раз, когда Соболев после сытного обеда собирался завалиться с книгой, завибрировал телефон. Он чертыхнулся и полез за трубкой в карман куртки. Можно было, конечно, послать его на фиг, но это могла быть и работа. И если это работа внеурочная, то она могла принести деньги, а если какое-то крупное ЧП, на которое собирают всех, то можно было получить по шапке за игнорирование сигнала.

– Слушаю?

– Соболев, – прозвучал в трубке голос секретарши Леночки, – срочно дуй в контору.

– На фига?

– Валерий Игоревич собирает летучку. Ты свой отчёт уже сдал?

– Нет ещё.

– Ты чего? Сегодня же последний день! Валерий Игоревич планирует ввести штрафы за просрочку с отчётами.

– Твою ж… – выругался Соболев, в последнюю секунду остановив готовое вырваться слово. – Сейчас приеду.

Ещё поднимаясь по лестнице в контору, Соболев почувствовал, что сегодняшний выходной будет не самым лёгким. В диспетчерской было людно, как часто бывает под конец месяца. Диспетчеры и другие мастера сдавали отчёты и материалы. Было душно, а басовитые голоса, казалось, вытесняли остатки воздуха из помещения. Захотелось сразу развернуться и убежать. Но вместо этого Соболев зашёл в диспетчерскую и, щурясь, стал приветственно выцеливать знакомых правой ладонью для рукопожатий. Хорошо, что его стол находился возле окна. Прежде чем занять своё место, пришлось распахнуть створки настежь, иначе долгий трудовой день мог закончиться головной болью и атрофией обонятельных рецепторов.

В открытое окно ворвался тёплый весенний ветер, и дышать стало веселее. Соболев включил свой компьютер, поприветствовал своего визави по шахматам, который, оказывается, ещё три дня назад сделал свой ход. Пришлось извиниться и сделать ход своей фигурой. Ход был не очень обдуманным и, скорее всего, вёл к потере слона, но хотелось быть вежливым – человек столько ждал. В конце концов, это же не последняя партия. Игрок на том конце виртуальной шахматной доски ход Соболева увидел, но задумался. Может, подумал, что это какой-то хитрый манёвр. Иногда глупость действительно очень похожа на хитрость, особенно если она – вежливость.

Дальше Соболев занимался рутинными рабочими делами. Он сдал свой отчёт Леночке и в ожидании дальнейших распоряжений в своё удовольствие путешествовал по новостным сайтам и социальным сетям. И даже мог позволить себе, пользуясь всеобщей вакханалией, покурить в открытое окно, не отходя от своего стола.

Появилась Оксана – стажёрка, которую прикрепили к Соболеву как к самому проштрафившемуся. Она скромно кивнула и, как всегда, не увидев особого азарта поучать у наставника, села в уголок со своим миниатюрным лэптопом. Почему-то сегодня Соболеву стало стыдно, что он всё время динамит девочку. Даже если ты странно одет, а Оксана одевалась исключительно в стильное рваньё, и даже если у тебя пол-лица в пирсинге и к тому же ты знатная «почемучка», всё равно ты достойна внимания. Многие не понимали Соболева – досталась симпатичная девятнадцатилетняя деваха, которая в рот смотрит и ловит каждое слово, а он ещё кочевряжится. Но для триггера-одиночки эта «нагрузка» действительно была в тягость. Он всегда был сам по себе, редко приглашая спецов на выезды. И он совсем не понимал, как и о чём можно разговаривать с девочкой, которая моложе на шестнадцать лет. Она даже разговаривала на каком-то своём языке – сленге, который Соболев едва мог разобрать. Но сегодня ему почему-то стало стыдно. А может, просто захотелось убить время.

– Ну что, – обратился он к Оксане, – пойдём, проведу инструктаж по спецсредствам?

Оксана даже не сразу поняла, что Соболев обращается к ней, но когда до неё дошло, то тут же захлопнула лэптоп и с готовностью кивнула.

– Смотри, – начал Соболев инструктаж, – основная работа у нас проходит здесь. Мы следим за системой и реагируем только на вызовы. Вот здесь, – показал он на большой экран, который висел над диспетчерским пультом, – на карте отображены все наши объекты. Видишь эти синие точки?

Оксана кивнула.

– Они показывают, где находятся объекты, на которых установлены наши датчики. Когда они синие, значит на объекте всё в порядке. Если какая-нибудь точка загорелась красным, значит, там возможность возникновения ситуации. Мы выезжаем и выясняем, в чём дело. Как правило, это пустяки какие-нибудь: утечка газа, обрыв провода. Но мы обязаны проверить, потому что это потенциально опасно. Ясно?

Оксана снова кивнула.

– Ну, в общем, вот и всё, – развёл Соболев руками.

– А как прочекаем, что рили в это время будет ЧП?

– Датчики фиксируют изменение среды: колебание воздуха, амортизацию материалов, другие факторы, воздействующие на среду. И ежесекундно отправляют отчёты в центр, а оттуда – сюда. Автоматическая система в центре их анализирует и отображает на карте: синим цветом – значит, всё хорошо, красным – если ситуация критическая.

– Пон. А как пруфит?

– Этого я тебе не скажу, – пожал Соболев плечами. – Нас инструктировали на эту тему в общих чертах. Там что-то вроде анализаторов стоит и мини-компьютер для сопоставления и анализа.

– Ага, – немного пренебрежительно отозвалась Оксана.

– Так, – разозлился Соболев, – хотела разбираться в разработках, надо было идти на другую работу. В лабораторию там или в исследовательский центр. А если уж решила быть триггером, запоминай то, что тебе пригодится по работе. Вот, – он взял стул от рядом стоящего стола и поставил напротив большого экрана, – садись сюда и следи за точками.

Оксана неохотно опустилась на стул и спросила:

– И всё?

– Всё, – безжалостно ответил Соболев, – это самое важное – следить за точками. Я хочу, чтобы ты была в этом лучше всех. Познай кунг-фу точек и сообщи, если что-то заметишь.