Вадим Степанов – По следам мечты [СИ] (страница 18)

Андрей еще не знал, что в гармоничной и сбалансированном мире новые возможности просто так не даются. И если что-то приходит „на шару“, то за это обязательно надо будет позже платить. И может даже больше чем по предоплате».

Глава 11

Это прекрасное время года: солнце, цветы, зелень, море. Так думает большая часть жителей северной страны, но не я. Для меня лето — это жара, вонь, тупые красномордые увальни, пот, пыль, духота, в общем, преддверие ада. А так как жить мне посчастливилось на последнем этаже под самой крышей, в не продуваемой квартире на одну сторону, рядом с раскаленной докрасна дорогой, то прочувствовать лето мне удалось во всем своем великолепии. Вот когда вспоминаешь, что у тебя есть местный друг, знающий места с тенью и, чем черт не шутит, недалеко от воды. Что писать в такое утро не получится, я даже не сомневался. Десять утра, а грело как в преисподней, поэтому я набрал номер своего крышного брата, с главным вопросом:

— Сокол, а на речки вы ходите?

— Сейчас идем, — легко ответил мой друг.

— И ты собирался меня позвать?

— Вообще-то, нет.

— Друг называется. А чего так?

— Ну… у нас своя компания.

— Круто, Сокол, круто. Просто замечательно. Как на пикники ходить, и скидываться на бухло так я — правильная компания. А как на речку, так — нет.

Я бросил трубку. Я был зол. Но, конечно, от тут же перезвонил.

— Ромыч, ну ты чего? Я же не знал…

— Не знал, что я тоже человек?

— Что ты любишь речки.

— Нелепо, Сокол, нелепо.

— Ладно, — Сокол шумно выдохнул, — мы через двадцать минут выходим. Встречаемся во дворе.

— Ты уверен? — решил я поерничать. — Может, не стоит?

— Хватит, Ром. Просто тебе не понравится. У нас свои привычки и традиции.

— Вот и приобщусь.

Ничего не обычного на первый взгляд не было. Был Лелик, Димон и Кир. Сокол был с гитарой и какой-то молодой фанаткой с синими волосами, которая смотрела на моего крышного брата открыв рот.

— Это Юля, — представил свою фанатку Сокол. — А это Роман, — представил он меня.

— Он тоже музыкант? — мерзко растягивая гласные, спросила Юля.

— Нет, — ответил Сокол. — Ромыч писатель.

— Вау, — сказала фанатка.

— Ух-ты, — сказал я.

— Вчера познакомились, — зачем-то объяснил мне Сокол.

— Я понял. Когда пойдем?

— Сейчас, еще одного человека дождемся.

К моей радости этим человеком оказалась Саша.

— Всем привет! — Саша приветственно махнула рукой, подходя к нашей компании. — О, ты тоже идешь? — это уже мне. — Я думала, ты не любишь ходить на пляж.

— Почему все так говорят? — немножко вспылил я. — Когда я говорил, что не люблю воду? Я обожаю купаться. Я плаваю как кит, увидишь.

— Только если с берега, — ухмыльнулась Саша. — Я сама-то не очень плаваю.

— Научу.

— Это вряд ли, — Саша поежилась. — Был у меня уже один учитель — чуть вместе не утонули. Не хочется повторять этот опыт.

Меня неприятно кольнуло упоминание какого-то давнего «учителя». Учил значит плавать? Чему еще?

— Может, уже пойдем? — сказал Кир. — Нам еще по жаре на трамвае пилить.

Кстати, да, отдельное удовольствие: душный аквариум из стекла и металла. Не было у вас клаустрофобии? Покатайтесь на трамвайчике ближе к июльскому полудню в выходной.

Но бывает, что везет. Пока стояли на остановке — жара убивала. Но приехал вожделенный рогач, и затянули облака. Стало как будто прохладнее. Добирались весело: Сокол пел Сплина, фанатка Юля нестройно подпевала, Кир и Лелик о чем-то спорили с Сашей. Я был немного в стороне, но не чувствовал себя выключенным из компании. Чего такого я мог не понять? Нет, ну бывает, занудствую, но это так — по привычке.

И лишь когда наш летний десант высадился на городском пляже, я понял, о чем говорил Сокол. Нет, сперва все было супер: искупались, все кроме Саши, чокнулись пластиковыми стаканчиками с сангрией, попели песни. Но вот потом… Я не сразу понял, чего собираются делать ребята. Но они дружно встали, взяли мяч и отошли на свободное место. Я пошел за ними.

— В стенку пойдешь? — спросил Сокол, буравя меня взглядом.

— В какую стенку?

— Мы в «вышибало» играем. Ты либо в стенке, либо выбивающий.

— Это как в детском саде? — не понял я.

— Я говорил, что ты не поймешь.

— Ну, почему… — я оглянулся на отдыхающих, которые от нечего делать глазели на нашу компанию. Что я помню про эту игру? Одни швыряют мяч, другие с визгом разбегаются. Да, так в детском саду мы и играли. А вот эти люди будут на нас смотреть. Смотреть как взрослые дяди и тети швыряют мячиком друг в друга. Мне хотелось побороть в себе это. Саша явно была в команде, и уже нетерпеливо подпрыгивала, ожидая начала игры. Но представить, что я тоже буду там… Вспомнился зарубежный фильм и слова из него: «мужики не танцуют. Арнольд вот не танцует, он даже двигается с трудом».

— Нет, не могу, — наконец ответил я. — Извини, Сокол.

— Да, ничего, — усмехнулся он с очень довольной миной и взглядом «я же говорил». Ненавижу такие взгляды.

Я ретировался на наше покрывало и закурил. Ребята разошлись в стороны и стали самозабвенно швыряться мячом. Девчонки прыгали, визжали. С удивлением я обнаружил, что к игрокам стали подходить другие отдыхающие. Они тоже включались в игру. Причем, там были и пузатые дядечки и степенные дамы, которых в резвости уж никак не заподозришь. Скоро в эту детскую забаву, казалось, уже играло полпляжа. А кто не играл, просто смотрели и смеялись. Ну, может, кроме серьезных мужчин в синих наколках, которые отдыхали чуть в стороне от всех.

Разглядывая эту идиллическую картину, стал думать, что единственный, придурок на этом пляже — я сам. Бирюк, закоплексованный, надутый чурбан. А я же себе стараюсь нравиться. А тут такое откровение. Пришлось уйти грустить в камыши, с сигаретой в зубах. И тут меня ждал сюрприз, на мои обожженный полуденным солнцем плечи легли прохладные руки Саши.

— Не грусти, — сказала она.

— Не грущу, — я повернулся к ней. — А чего ты ушла?

— Надоело, — Саша дотронулась тыльной стороной ладони до головы.

— Ты перегрелась, — догадался я. — Тебе срочно надо в воду, а то солнечный удар и головная боль до вечера.

— Да, — Саша сморщилась.

— Тогда пошли?

— Только, давай, неглубоко, — попросила она.

— Сама глубину выберешь, — ответил я, и уверенно взяв ее за руку, повел к воде.

— И без дурацких шуток, — попросила Саша, оказавшись по щиколотку в воде.

— Никаких шуток, — заверил я.

— И не брызгаться и не топить.

— Я на болвана похож? Ты явно боишься воды, и я не собираюсь ничего такого делать. Наоборот, я буду только для подстраховки, все время рядом.

Это, кажется, подействовало. Саша смело зашагала на глубину и остановилась, крепко сжав мою руку, когда вода ей уже доходила до плеч.

— Дальше не пойду, — испуганно сказала она.

— Ок, — ответил я. — Окунись, здорово же.

— С головой? — с сомнением спросила она.