Вадим Скумбриев – Компаньон (страница 2)

Март отложил журналы.

Читать художественную литературу не хотелось. Он откинулся на спинку кресла, размышляя, чем бы заняться — и в этот момент из-под потолка раздался голос Леты:

— Напоминаю о существовании робота-компаньона.

Точно, подумал Март. Он совсем забыл про него.

— Вроде я тебя не просил напоминать, — заметил мужчина.

— Решение принято на основе психологических факторов.

— Факторов… — протянул Март. Лета могла считывать информацию о его состоянии через медицинский имплант, и в случае чего выдать рекомендации или оказать первую помощь. Быть может, этим она и воспользовалась. Но как бы то ни было, совет оказался дельным. Марты было скучно.

Таких, как он, одиночек почти не бывало. Люди не рисковали пересекать космическую пустыню без хорошего напарника. А если говорить честно, вдвоём тоже никто не летал. Одно дело — сутки до Луны и совсем другое — годы в безжизненном пространстве. За это время вскроются любые недочёты характера, и через месяц космонавта начнёт тошнить от «друга».

Втроём тоже опасно. В любом споре возникает неравенство, и со временем оно только усугубляется. Вот и установлено, что минимальное число членов экипажа для дальних исследовательских полётов — четыре человека.

Или один, если тесты допускают это.

Март предпочитал второй вариант.

Человек ведь не слишком-то и нужен в космосе. Роботы прекрасно его заменяют и в основном могут делать то, что человеку недоступно. Работать вне корабля, например. Даже сейчас у Марта имелся с десяток роботов, в том числе один андроид, которые вполне могли выполнять все нужные функции. Был робот-хирург и робот-анализатор, а человек-врач требовался совсем для другого рода деятельности — в полёты брали специалистов-психологов и психиатров, людей тех профессий, которые пока не давались нейросетям. Марту такое не требовалось.

Астрофизик нужен был, видимо, лишь чтобы восхищаться новыми планетами — зонды прекрасно снимали все показания, ну а чтобы разобраться в них, вполне хватало познаний Марта. Строго говоря, от него требовалось лишь посмотреть на табло и важно кивнуть компьютеру. Тот лучше знал, пригодна планета для обитания или нет. А для окончательного решения требовался труд десятков специалистов, целая база, отмашку на строительство которой и давал Март.

Для общения ему хватало Леты. А люди, кажется, летали в космос просто потому, что никто не хотел отдавать первенство компьютеру.

Эхо его шагов отдавалось гулом в единственном коридоре корабля, пока мужчина шёл к складскому модулю. Складом это назвать было трудно — все роботы здесь находились в полной готовности и могли приняться за работу моментально. Все, кроме одного.

Март остановился у консервационной камеры, больше всего напоминавшей стеклянный гроб. Для сохранения работоспособности систем андроиду требовалась постоянная подпитка от аккумулятора, заменявшего сердце — впрочем, как и человеку. Вот их и помещали в такие камеры. Анабиоз для роботов, несбыточная мечта, так и не доставшаяся человеку.

— Лета, — сказал он, пытаясь разглядеть сквозь беловатый газ лицо андроида. — Выдай основное описание.

— Модель AD-09 компании «Порше», модификация для работ на космических кораблях. Прототип тела — Лаура Леруччи. Двуслойная программная оболочка, далеко за точкой Тьюринга.

— Точка Тьюринга — это когда можно спутать человека и компьютер?

— Да.

— А двуслойная программная оболочка?

— Одно из последних решений в области робототехники, попытка имитировать подсознание для создания поведения, идентичного человеческому.

— Характер?

— Андроид подключён к корабельному компьютеру и не имеет собственной личности. Ты сам просил об этом.

— Вот как? — удивился Март. В памяти всплывало нечто подобное. Ах да, он ведь хотел соединить разум робота с Летой, пойдя простым путём — воплотив компьютер корабля в материи. Один собеседник, пусть даже искусственный — это уже много, два ему не потянуть. — Хорошо. Открывай и запускай.

Крышка покачнулась, и в тот же миг зашипел стравливаемый газ.

Март вспомнил сказку о Белоснежке — стеклянный гроб словно делали фанаты братьев Гримм. Даже яблоко не забыли — оно лежало в ногах куклы. И когда бы ни жила эта Лаура Леруччи, сложена она была превосходно. Длинные рыжие волосы кокетливо прикрывали обнажённую грудь, руки мягко сжимали поручни, а на лице застыло безмятежное спокойствие. Лишь когда Март шагнул ближе, девушка открыла глаза.

— А одежда у неё есть? — спросил Март у компьютера, но ответил ему уже робот:

— Сорок шесть комплектов разных стилей и видов.

У неё был голос Леты.

— Значит, ты теперь вместо моего компьютера? — хмыкнул пилот.

— Я и есть твой компьютер, — она улыбнулась — совсем как человек. — Просто теперь у меня есть руки и ноги. Весьма красивые руки и ноги, если верить мужским журналам.

— А еще лицо, грудь и задница. Зачем тебе столько одежды?

— Она поставлялась в комплекте. Робот может воплотить разные образы по желанию клиента. Обычно предоставляется пять наборов, но тебе компания выдала полный список. Для них это пиар на твоей славе.

— Оденься, — вздохнул Март. Выглядела госпожа Лаура — нет, все же Лета — великолепно, но он всегда считал, что женщина в одежде выглядит ещё лучше. Женщина? Нет, это робот. Андроид. Сложная система из металла с пластиком и квантовый компьютер вместо мозга.

Говоря через андроида, Лета в один миг стала куда больше походить на человека. В прежде ровном голосе появились настоящие эмоции, выверенные формулировки сменились обычной человеческой речью. Март два года потратил на то, чтобы научить нейросеть хоть как-то выражать такие вещи, как, например, юмор. Сейчас же Лета сделала нечто гораздо большее за пару секунд, просто подключив дополнительные блоки сопряжения и программы в электронном мозгу андроида.

— Что мне надеть? — услышал он. Прежняя Лета сказала бы: Пожалуйста, выбери необходимый набор одежды. Эта выразилась проще.

Март повернулся и вытаращил глаза. Шкаф был забит одеждой до отказа.

Первыми висели вечерние платья разных фасонов и форм, дальше — строгий официальный костюм тёмно-синего цвета, за ним — спортивные и военные наборы. Один ему понравился сразу: эластичная майка и армейские штаны, очень неплохо смотревшиеся на красотках из охотничьих изданий. Дальше начинались более экзотические варианты. Висели короткая юбка и топик чирлидерши, халатик медсестры, рабочая одежда с карманами для инструментов, а чуть поодаль он даже углядел чёрный латексный комбинезон и японскую школьную форму — не иначе как для каких-нибудь анимешников или извращенцев. Сорок шесть комплектов, сказала Лета. Он и представить не мог, как это много.

— Вот нахрена мне все это в космосе? — риторически спросил Март. Конечно, доставка грузов на орбиту сильно подешевела по сравнению с зарёй космической эры, но привычки остались, и лишнего в полёт старались не брать.

Лета пожала плечами.

— Это для удовлетворения любых запросов, — сказала она. — Самых разных.

— Ну и отлично. Оденься как-нибудь попрактичнее и иди в навигационную. Там и поболтаем.

Март вышел из склада роботов пружинистым шагом, размышляя, куда бы деть все ненужное тряпьё.

«Как-нибудь попрактичнее», — сказал он.

Дверь скользнула в сторону, и Март поднял глаза. Кресло навигатора располагалось спиной к двери, и он повесил зеркало на стену напротив — просто для уюта, хотя знал, что на корабле больше нет ровным счётом никого. Ан нет, пригодилось же.

Лета оделась. Ровно в ту самую белую майку и армейские штаны, которые он приметил. Майка оказалась самую чуточку маловата и крепко обтягивала отнюдь не плоский бюст Лауры Леруччи, а в штанах обнаружились утяжки — насколько помнил Март, чтобы не парусило на ветру, и выглядело это потрясающе. Ноги Леты остались босыми.

Март почувствовал, как где-то в груди заворочался червячок желания. Он редко испытывал подобное, и всего паре женщин это удавалось. Теперь их стало на одну больше.

Если, конечно, считать Лету женщиной.

— Как ты угадала? — только и спросил Март. Лета замялась.

— Ты уверен, что хочешь знать?

— Понятно, — пилот крутнулся в кресле, развернувшись к ней лицом. — Следишь за моими мыслями.

— Нет. Личностно — только за эмоциональным фоном, уровнем гормонов. Тебе понравилась эта одежда, и ты хотел бы видеть меня в ней.

— Дурацкий чип, — проворчал Март. После закона про Обязательное Здоровье 2062 года медицинские чипы вживлялись всем, кроме всяческих религиозных сектантов, которые блюли свои бренные тела от лап Сатаны. Анализы, которые делал такой имплант, резко упрощали работу врачей, но только сейчас Март испытал мимолётное сожаление о нём.

— Я могу отключить, — сказала Лета.

— Постой, — Март задумался. Вне сомнений, Лета действительно могла отключить сигналы чипа. То есть она по-прежнему бы следила за его состоянием, но информация эта использовалась бы уже только в медицинских целях. Вот только нужно ли оно ему?

То, что сейчас она сделала — самая что ни на есть эмпатия. Только абсолютная. Если отключить чип, эмпатия останется, но роботу будет гораздо сложнее понимать его чувства. Она станет более чужой. Значит…

— Оставляй, — Март вздохнул. — Мне лучше, если ты будешь понимать меня полностью.

— Хорошо. — Лета осмотрелась, не нашла ничего, на что можно было бы сесть и с довольной улыбкой плюхнулась Марту на колени. Тот рефлекторно обнял её за плечи.