Вадим Скумбриев – Анатомия колдовства (страница 5)

— Неужто за мной следили? — улыбнулся Магнус. Гость пожал плечами.

— То не моё дело. Я должен лишь сказать: Эльфгар, лорд фьёрмский, желает, чтобы ты немедленно покинул его земли.

— Вот как? Кто ты-то будешь, добрый человек? — ровно спросил Магнус. Улыбка с его губ исчезла.

— Я — Деоринг, старший сын лорда.

— Тогда передай отцу, что я ищу здесь следы пропавших людей Джумара по приказу царя Джахандара. Ничего больше мне не нужно. И пока я их не найду, никто не заставит меня уйти. Ни шериф, ни хоть сам король.

Безразличное выражение на лице Деоринга сменилось насторожённостью.

— Отец считает, что ты лазутчик, чужак, — сказал он. — Но раз так, посети его дом во Фьёрмгарде. Там ты сможешь узнать всё, что потребуется. А потом уезжай.

— Мой гость уедет, когда пожелает, — бросила Альма. — Так и передай Эльфгару. А если он хочет мне приказывать — пускай попробует.

Деоринг не ответил. Он поднялся в седло и, гикнув, поскакал прочь.

— Самовлюблённый болван! — буркнула Рона, и колдун услышал в её голосе куда большее, чем просто неприязнь к наглому хольдару[3].

— Что взять с приверженцев Окты, — презрительно добавила Альма. — И ведь трёх лет не прошло, как восьмёрником стал… А, пустое!

— Они и впрямь считают меня лазутчиком? — спросил Магнус.

— Да. Деоринг — слепая курица, руны защищают его от магии, но и не дают видеть. Ни он, ни все остальные даже не думают о том, кто ты такой. Ты сейчас для Эльфгара и всех его тэнов[4] — просто человек, которого выбросило штормом на берег у моего дома. Думаешь, почему сам Деоринг сюда заявился? Чтобы понять, кто перед ним — одёжка на тебе хоть и простая на вид, но больно хорошая для простолюдина. Окажись ты благородным аристократишкой из Силумгара или Элассе или купцом — будь уверен, уже ехал бы в Длинный дом. Но ты прибыл на хольке из империи, а здесь не слишком-то любят южан.

— Я не южанин. Впрочем, ты права. Теперь у меня есть ещё одна причина уйти.

— Вот как? Если ты боишься за нас, то успокойся. Они не посмеют напасть на тебя в моём доме.

На самом деле Магнус мог бы сказать, что сыновья лордов обычно не ездят встречать потерпевших кораблекрушение, и скорее всего, здесь уже знают о том, кем может оказаться гость с юга. А значит, дело куда хуже, чем думает Альма.

А кроме того, он хорошо знал, как в той же Элассе расправляются с ведуньями. Не потому, что те владеют «тёмной» магией, а потому, что неподвластны Окте и больше того, идут против неё.

— Помнится, вчера ты дала мне совет быть осторожнее, — Магнус покачал головой. — Теперь я советую тебе то же самое.

[1] Хускэрлы (др. — сканд.) — гвардия короля и эрлов.

[2] Шериф (др. — англ.) — управляющий графством от имени короля.

[3] Хольдар (др. — сканд.) — нетитулованный мелкопоместный дворянин в Хельвеге, аналог английских джентри. Также — «благородный свободный человек» безотносительно социального статуса.

[4] Тэн (др. — англ.) — младший титул хельвегской знати, аналог рыцаря или шевалье.

Глава 3

— Уехал! — возмущалась Рона, сидя у очага. Короткий визит на берег выстудил её, несмотря на тёплый мужской камзол и штаны. Девушка вообще предпочитала мужскую одежду, плюя на мнения неодобрительно качавших головами чопорных матрон. — Нет, ну просто подумай! Только отогрелся после корабля и уехал!

Магнус и впрямь не задержался в их доме. После отъезда Деоринга он, к вящему неудовольствию обеих сестёр, быстро собрался и отправился следом на своём мёртвом коне. Рона, впрочем, подозревала, что злятся они совсем по разным причинам. Если сама она хотела послушать о далёких странах, которые несомненно посетил в своих походах некромант, о его магии и, наверное, много ещё о чём, то Альма явно вздыхала о причинах куда более приземлённых.

Рона даже хотела упрекнуть в этом норну, но так и не рискнула. Старшая сестра была скора на расправу, а колдовство позволяло ей придумывать изощрённые наказания, недоступные простым людям. Иногда Роне и вовсе казалось, что та выставит её из дому, но каждый раз Альме удавалось сдерживать себя.

— Уехал и ладно, — прошипела норна, сортируя сушёные травы.

— А мне казалось, ты ему рада, — осторожно бросила пробный камень Рона, но наткнулась на тяжёлый взгляд сестры и умолкла.

— Как бывает рада мужчине одинокая женщина, рядом с которой живут одни мерзавцы, которых и видеть-то противно! — Альма отшвырнула пучок вербены. — Помолчи. Ты меня раздражаешь.

От неё исходила такая волна злости, что Рона сочла за лучшее подчиниться. Альма никогда не любила младшую сестру, но раньше она была спокойней. А с тех пор, как во Фьёрмгарде поставили храм Восьмерых, такие вспышки стали случаться постоянно.

Норну злило то, что хорошо знакомые прежде люди теперь перестали приходить к ней за толикой колдовства и стали осуждать её ремесло. Новая вера пришла как-то вдруг — просто однажды шериф вышел к народу и объявил, что теперь служит Окте. До того яд восьмёрников незаметно, но глубоко разошёлся по городу, а теперь ударил, как змея.

Язычников пока никто не выгонял, разве что обложили подушным налогом, и кое-кто, собравшись, уже отправился восвояси — поговаривали, что на север, в Нордлинг, где эрл Гарольд давно уже мечи точит на Окту. Приходили чиновники и к Альме, но бумажка бумажкой, а хускэрлов в помощь король не прислал. Местные же тэны боялись норны, как огня.

Конечно, Рона знала, что рано или поздно за ними придут. Чиновник, а с ним — пара отчаянных голов, затаивших когда-то злобу на Альму. Обвешаются амулетами, среди которых, если повезёт, попадётся пара настоящих, а там попробуют подчинить норну силой.

О том, что будет тогда, девушка старалась не думать. Потому что храбрецов стражи дома превратят в кровавую кучу, которая и некроманту будет бесполезна, вот только этого уже шериф не стерпит. И своего добьётся. Может, вызовет теурга из столицы, может, отправит неподвластного ведьмовским чарам Деоринга. Только от ведьмы он, пусть и большой кровью, избавится.

— Я поеду за ним, — вдруг сказала она.

— Что? — Альма подняла голову.

— Я поеду за колдуном, — повторила Рона. — Помогу ему в поисках джумарцев. А он, наверное, заберёт нас отсюда.

— Дура, — вздохнула норна. — Никуда мы отсюда не уйдём.

— Сама дура! — взвилась Рона, отчего сестра вздрогнула. — Глаза открой! Не сегодня-завтра Окта и сюда придёт! Думаешь, они позволят тебе здесь жить? Думаешь, твоя сила сможет…

— Хватит! — Альма вскочила на ноги. — Замолчи!

— Не замолчу! Раз ты молчишь, скажу я!

Альма глубоко вдохнула, и на миг Роне показалось, что она сейчас ударит. Но сестра лишь покачала головой.

— Чтоб духу твоего здесь не было через час, — сказала она.

* * *

Неожиданно для себя самого Йон чувствовал удовольствие от новой поездки, хотя и без того три недели провёл в седле. Впереди была встреча с магами, больше того — с некромантами, искусство которых в Академии изучалось лишь отстранённо, как запретное. А значит, впереди — новые знания.

Удовольствие ему доставляло и общество Хильды. Девушка оказалась умна, начитана и умела поддержать любую беседу, что изумляло теурга. На прямые вопросы об источнике этих знаний она отвечала, что общалась со многими людьми и обладает хорошей памятью.

Йон ещё раз нащупал сумку, где хранились бумаги — наброски теургических концептов, отдельные мысли, которые он доверил чернилам и взял с собой, чтобы работать даже в дороге. Затерялась среди них и купчая на тир — Гирт попросту подарил девушку сводному брату, заявив, что тому будет полезно женское общество, а самому ему Хильда не так уж чтобы и нужна. И как в воду глядел. Первая полезность вскрылась буквально на следующий же день, когда из-за метели им пришлось заночевать в поле.

Найдя укромное место среди разлапистых елей недалеко от дороги, Йон отправился на поиски хвороста — посылать в стремительно сгущающиеся сумерки леса тир он и не подумал, а потому просто бросил ей охапку смолистых веток с ближайших деревьев и велел разжечь огонь, пока он собирает что-то посущественней. И уже в лесу вспомнил, обругав себя последними словами, что не взял огнива. Понадеялся на магию. Вот теперь и убедился, что иногда нужно спускаться с небес на землю, к простым смертным.

Но когда Вампир вернулся, то увидел меж деревьев разгорающийся костёр.

— Так, — сказал он, бросив собранный хворост на снег. — Это уже интересно.

Хильда потупила взгляд. Она могла бы, наверное, смягчить и голема, характером будучи полной противоположностью своему имени[1]. Но сейчас теург был непреклонен.

— Как же ты зажгла это? — холодно спросил Йон. — Только не лги. Я прекрасно помню, что не брал с собой ни кремней, ни огнива.

Тир молчала.

— Отвечай, — велел маг.

По-прежнему не говоря ни слова, девушка взяла одну из принесённых им сухих веток и поднесла к ней руку. Нахмурила брови — и на дереве затрепетал крошечный огонёк.

— Чудесно, — Йон отобрал у неё тлеющую палку и швырнул её в костёр. — Гирт знает?

— Нет, господин, — Хильда по-прежнему смотрела в землю. — Вы приказали, и я…

— И ты додумалась до такой глупой ошибки, — вздохнул Вампир.

— Простите, господин.

— Я-то прощу. А вот будь на моем месте кто другой, он бы на твоей спине живого места не оставил. У раба не должно быть секретов от господина. А скрывать способность к магии… — он покачал головой. — Что ты ещё умеешь?