Вадим Скумбриев – Анатомия колдовства (страница 34)

— Никаких проблем, мейстер, — холодные глаза внимательно изучали его. Затем взгляд хускэрла впился в Гиту.

«Я знаю, кто ты, тварь», — сказали они.

«Пошёл ты», — мысленно ответила норна, нацепив милую улыбку.

— Вы можете как-то подтвердить свои слова? — взгляд вернулся к Магнусу.

— Разумеется, — некромант, а теперь Гита была совершенно в этом уверена, сунул руку за пазуху. Через несколько секунд в руки хускэрлу лёг лист бумаги с королевской печатью. — Завтра я иду на приём к королю.

— Благодарю за содействие, мейстер Эриксон, — документ был тщательно изучен и возвращён владельцу. Но скрыть разочарование — нет, скорее неудовольствие — ищейка всё же не сумел. — Ваша спутница похожа на преступницу, которую разыскивает корона.

— Но это совершенно точно не она, — сухо ответил Магнус. — Уж я бы знал.

— Разумеется. Хорошего вечера, — он кивнул на прощание и отошёл.

Гита облегчённо вздохнула.

— Теперь руки в ноги, — сказала она, кладя вилку.

— Сидите и ешьте, — на этот раз в голосе некроманта не было ни капли учтивости. — Если вы уйдёте сейчас, это даст ему повод пойти за вами, а заодно арестовать меня. Арест мне сейчас не нужен, так что если вы попытаетесь сбежать, я просто парализую вас и оставлю сидеть за столом. С улыбкой на лице, чтобы никто ничего не заподозрил.

Будь на его месте кто-то другой, Гита только усмехнулась бы в ответ. На шее она носила три амулета, каждый из которых перекрывал немалую часть известных способов нанести человеку вред с помощью магии. Браслет и несколько колец на левой руке должны были поглотить ещё несколько таковых, куда более редких. Но если уж Магнус понял, кто она такая, то явно должен был понимать и это — вот только про паралич он говорил совершенно серьёзно, и у Гиты не было никаких причин ему не верить.

В конце концов, не каждый день общаешься с человеком, который сумел восстать из пепла.

— Ладно, — осторожно сказала она. — Только вы сильно рискуете, этот парень меня узнал. Не нальёте вина?

— Пожалуйста, — Магнус откупорил бутылку.

Элассийское. Гита всегда предпочитала южные вина — силумгарские виноградники были для неё слишком кислыми, не говоря уже о Хельвеге, где лоза почти не росла. Магнус, судя по всему, разделял её взгляды.

— Впервые в жизни пью с некромантом, — она пригубила вино. Слишком сладкое, слишком приторное. Что ж, не «Оржевальская ягода», но тоже сойдёт.

— Интересно, — он цепко взглянул ей в глаза. — Я, конечно, не очень-то таился, но разве до столицы уже дошли новости из Фьёрмгарда?

— Нет. Я сама была во Фьёрмгарде. Уже после вашей смерти.

— Вот оно что. Надо думать, приехали вы оттуда не просто так.

— Вы тоже. Красивая была ложь про королевский приём, и грамота выглядит как настоящая.

— Это не ложь, — он ответил совершенно серьёзно, и Гита поперхнулась вином. — Я действительно иду завтра к королю, и грамота настоящая.

— В храбрости вам не откажешь, — прохрипела норна. — А может, в безумии, не знаю.

— Пейте аккуратней. Во Фьёрмгарде вы посещали Альму?

— Да. Что вы знаете о ведьмах Хельвега?

— Многое, но не последние новости, если вы об этом. В Джумар они доходят медленно.

— Ещё бы, — она фыркнула. — Ну… последние лет тридцать с юга давит Окта. Сначала в Южной марке проповедовали, потом довели до того, что Красный король в эту веру перешёл. А с ним и все прихлебатели, понятное дело. Гарольд — брат его — послал их ко всем демонам и сказал, что короля не признаёт. Его теперь Чёрным королём зовут, хоть он и не короновался. И ведьмы с ним. У нас в Хельвеге восемь ковенов — смешно, да? — а теперь от них осталась только тень. Южную марку раздолбали несколько лет назад, да там и ведьм-то сильных тогда не осталось почти. Те, что были, ушли в Ранкорн. Но теперь и до них доберутся.

— Ковен Южной марки уничтожен силой?

— Да. Они даже не сопротивлялись толком, туда им и дорога! Потом Красный король попытался добраться до меня. Я убралась отсюда и приехала к Альме. Отношения у нас не очень, но она не дура, головой работать умеет. Мы решили предложить союз Гарольду. Он тоже вроде не тупой.

— Судя по тому, что вы здесь, он не принял предложение?

— Нет, он дал задание. Изволь сделать грязную работу, а потом подумаем, — она натужно улыбнулась и снова пригубила вино. Некромант едва прикоснулся к своему стакану. — Так всегда бывает.

— И теперь вас ловят хускэрлы.

— Да, и один из них знает меня в лицо. Как раз тот самый, с которым вы разговаривали. Так что зря вы угрожали меня парализовать, мейстер. Проблем вы себе уже нажили. К тому же близится Йоль, и даже если вы не суеверны, стоит остеречься.

— Понимаю. Что ж, благодарю за вечер, — Магнус поднялся и подвинул к ней бутылку. — Возможно, мы ещё встретимся.

— С-спасибо и вам, — Гита кивнула ему, чувствуя, как выпитый алкоголь ударяет в голову. Тут она вдруг осознала, что вино некромант покупал не для себя: слишком много напитка для человека, который его почти не пьёт. Вино было предназначено ей.

Что ж, тем лучше, потому что ей отчаянно хотелось напиться. Никогда раньше норна не задумывалась о том, насколько иногда вредно бывает сдержать слово. Но вот, пожалуйста, живая картина: отпущенный восвояси милый мальчик оказался направлен именно в то самое заведение, где олух Йон придумал встретиться. Совпадение? А может, нет? И узнал он её, или всё-таки это была игра воображения? Вряд ли он мог хорошо запомнить лицо, когда висел вниз головой на дереве.

Но если узнал, то что мешало ему арестовать обоих?

На этот вопрос ответа не было.

Гита подняла бутылку и встряхнула её. Больше половины. Что ж, на сегодня ей этого вполне хватит. Ещё хотелось трахаться, но Магнус ушёл, а больше в этом городе норна не доверяла никому. Да и некромант был не в её вкусе. Куда больше интереса вызывал тот самый проклятый хускэрл, отчасти поэтому он и выжил, но безопасней спать с ядовитой змеёй, чем с этим парнем. Видимо, придётся коротать вечер одной.

И обязательно закрыть комнату изнутри, да понадёжней. Когда бутылка опустеет, идея затащить в постель хускэрла-ищейку уже не будет казаться такой безумной.

***

Если бы Йон знал заранее, какой выдастся эта проклятая поездка, он бы послал всё к демонам и вернулся в Дейру. А ведь это только начало.

За шесть лет учёбы в Ветеринге он привык носить маску октафидента, но там жили напыщенные южане, которые в действительности плевать хотели на его веру. Никто из профессоров за всё это время ни разу не говорил с ним о религии, хотя у многих имелись целые теологические труды. Архонты, Творец и все остальные рассказы из Священной книги интересовали их скорее с научной точки зрения, но и от этих уроков северянин оказался избавлен.

Здесь же всё было иначе. Здесь вера ещё не успела укрепиться настолько, чтобы можно было не замечать её. Для южанина Окта была частью повседневной жизни, для северянина же — новым, непривычным укладом. И, как будто этого было мало, многие в Хельвеге приняли Окту напоказ, в душе оставаясь язычниками.

Конечно, это рождало подозрения.

Прошло всего несколько дней, а Йон уже устал притворяться. За ним следил Эдмунд, чей внимательный взгляд Вампир то и дело замечал на привалах. Следил Деоринг, хотя весь его вид вообще не вязался с обликом доброго октафидента — лысый и бородатый громила, расписанный татуировками, хоть сейчас бери его в театр на роль какого-нибудь дремучег оварвара. Правда, вряд ли он обращал внимание на знак Окты, скорее пытался высмотреть хоть что-то, направленное против Эльфгара. Но и тут Йон был чист — в дороге у него попросту не было возможностей вредить шерифу. Да и желания тоже.

В пути он всё время был на виду. И хоть Йон не делал ничего подозрительного, взгляды никуда не девались. Ему не верили.

Однажды они наткнулись на разоренную стоянку — три палатки, изорванные чьими-то когтями, да следы крови на снегу. Беглый осмотр дал ещё цепочку следов, оборвавшуюся, будто оставивший их человек растаял в воздухе.

— Бежал, — сказал Деоринг, изучив следы. — А куда пропал — не знаю.

— Знаю я, — ответил Йон. — Алатус. Или другой крылатый демон. Такому вполне по силам унести человека.

На этот раз Деоринг посмотрел на него по-другому — в его взгляде был интерес. Примерно так же он смотрел на осквернённого волка Альмы.

— Вот ещё одна причина, почему Хельвегу нужно единение, — сказал Эльфгар, глядя в небо. — Если начнётся война, сколько людей уничтожат демоны? Нужно вычистить эту заразу, пока не поздно.

В этом Йон был с ним согласен, благо что Ситилла говорила то же самое. Но понимать её он начал только сейчас. Уничтоженная деревня, морбус, теперь алатус. Да и резиденция Ордена во Фьёрмгарде была великовата для городка с населением в пять тысяч, пусть даже речь шла о центре шира. А это могло означать только одно — у них у всех есть работа.

Но окончательно он понял Проклятую только когда они въехали в город.

Встретить демона внутри черты Ветеринга было практически невозможно. За годы учёбы в университете Йон слышал только о двух нападениях, если не считать визиты крылатых тварей, которых не могли сдержать ни стража, ни стены. И уж точно он не мог и помыслить, что столкнётся с демоном в столице Хельвега.

Это случилось, когда они свернули на одну из боковых улиц и углубились в лабиринт старых домов — как сказал Эдмунд, так можно гораздо быстрее попасть к цитадели. Он знал столицу гораздо лучше всех остальных, так что все послушно отправились следом. И в очередном переулке наткнулись на Тварь.