но это, видно, к непогоде.
Что сделаешь? Сто пятая зима.
А утром – хорошо. Морозец. Снег.
Детишек пригоршня гороха —
с горы на санках. Дальний смех
дробинками врезается в пространство.
Их берега ещё не осыпались.
Потоком не срывало деревянной шкуры.
Да ладно б это… Летом гадят куры
и гуси с ними заодно.
Я – мост, стоящий над оврагом,
не просто толстое бревно.
А тишина! Короткий зимний день
уже насупливает брови.
Из сумерек присыпанной дороги —
стога с заснеженной горы.
Круп лошадей от инея мохнат.
Мужик в тулупе до подмёток.
Подков металл. И от зубцов летят
картонность снежная ошмёток.
Охапка сена на снегу.
Осоки шелест. Запах лета.
Полозьями придавленного снега
былинка вдавлена в шлифованном следу.
«В зелёном соке тает кубик льда…»
В зелёном соке тает кубик льда.
В прыжке глаза раскосые пантеры.
Пред выбором из «нет» иль «да» —
вишнёвых губ плоды созрели.
Уже составлены составы.
Уже отходят поезда.
Уже раздавленная гроздь
перебродила в бочке с соком.
И винным запахом с востока
плывёт разнеженная ночь.
Уже полны твои перроны.
Уже отходят поезда.
Ключицы дрожь – к нему, туда.
Над головой взлетает платье.
Ленивостью его объятий —
в зелёном соке кубик льда.
Уже скрипит мотив «славянки».
Уже отходят поезда.
Но в грязном тамбуре качнёт.
Уткнешься лбом в своё подобье:
«Создатель, кто тебя сподобил?
Зачем ты создавал меня?!»
Уже надорваны билеты.
Уже отходят поезда.
Бессонница
Вы спите? Я не сплю. Душа томится.
Вы спите? Что вам снится? Почему?
На мёрзлой ветке видится синица.
И запах снега не даёт уснуть.
К окну подходишь —
улица в снегу.
Прозрачные кристаллы света.
Вы спите, спите.
Это всё пройдет.
Часы идут.
Часы проходят мимо.
Я вижу, как в толпе минут
часы идут, как серые вороны
по снегу, освещённому луной.
Среди весёлых и смешных минут 
