Вадим Шамшурин – Ковчег-Питер (страница 37)

– Ну что, господа. И дама. Сейчас будем решать, что с вами делать дальше. Вы совершили уголовно наказуемое преступление. Я проверил ваши документы – всем вам уже по восемнадцать, совершеннолетние. Значит, и отвечать будете по всей строгости закона.

Девчонка всхлипнула. А капитан обратился ко мне:

– Вы узнаете эти вещи? Это то, что было похищено из вашего магазина?

Волков махнул рукой, и я увидел, что на столе в другом конце кабинета лежали еще другие части карнавальных костюмов и смятая одноразовая посуда с яркими праздничными картинками.

– Да, вроде, это все мой товар, – кивнул я. Волков снова потихоньку сделал для меня устало-смеющееся лицо: вот дают! А детям сказал:

– Ну вот, ограбление магазина. Совершено группой лиц. Будем выяснять, присутствовал ли предварительный сговор. Владелец магазина поможет нам сейчас установить сумму похищенного.

– Да ладно, – сказал Микки-Маус. – Сколько там это барахло стоит! Давайте мы вам заплатим, и вы нас отпустите.

– Не барахло, а качественные костюмы, – возразил я, потому что костюмы были, действительно, хорошие. – Давай еще стоимость витринного стекла посчитаем. И простой в работе магазина. И моральный ущерб мне и двум моим продавщицам. Тебе столько и за год будет не заработать.

– Мы студенты, – сказал зачем-то Арлекин.

– Если я вас сейчас отпущу, – предположил Волков, чуть кивнув мне, – то кто вас тогда научит уважать чужую собственность? Сегодня карнавальный костюм и одноразовая посуда. А завтра что? Обнесете частную квартиру? Или супермаркет разгромите?

Оба парня почему-то уставились на девушку, а она очень низко опустила голову. Волков посмотрел на них, потом на меня и спросил:

– Вы часом не знакомы? Может, личные счеты сводили?

Задержанные помотали головами, я честно сказал:

– Первый раз всех их вижу.

– Почему именно эту витрину вы разбили? Почему именно этот магазин? – спросил Волков, прохаживаясь от двери к окну. Троица молчала, потом Микки-Маус сказал:

– Просто.

– Что просто? – вдруг крикнул капитан, останавливаясь напротив и глядя сверху вниз на его черные круглые уши. Девушка дрогнула плечами, а я вспомнил о пластиковой бутылке. – Просто вот так шли и решили: а давайте разобьем витрину, да? И ничего в этот момент в голове не просвистело. Нормальное такое решение. Костюмчики понравились. А знаете, как мы их задержали? – спросил он уже меня, резко развернувшись и глядя теперь мне в лицо так строго, что мне тоже стало не по себе. – Они надели эти костюмы и устроили пикник в сквере, прямо здесь, в одном из дворов, недалеко. С пивком и чипсами. То есть до них, видимо, даже не дошло, что они совершили преступление. Вот такая у нас теперь молодежь пошла, в голове совсем пусто. Мимо шел участковый, подошел посмотреть, в честь чего такая веселуха. Увидел костюмы, ну и вспомнил про ограбление магазина. Забавное ограбление, такие вещи редко крадут. Мы, кстати, сразу подумали, что это малолетки. Но на малолетку вы не пойдете, – это он снова повернулся к карнавальной троице. – Вы будете сидеть в нормальной, взрослой тюрьме, потому как всем вам уже по восемнадцать.

Девчонка вытирала заплаканное лицо париком, парни поглядывали на меня и на Волкова: Микки-Маус злобно, а Арлекин испуганно.

– Ну что, у вас есть к ним вопросы? – спросил меня Волков.

– Как вы сделали, чтобы сигнализация не сработала? – спросил я.

Троица растерянно переглядывалась, пожимая плечами: они не знали. Волков вызвал дежурного и велел увести задержанных.

Потом, наконец, перестал ходить туда-сюда по кабинету, опустился на стул и спросил меня прямо:

– Ну что, будете писать на них заявление?

И я, конечно, ответил:

– Нет.

Капитан улыбнулся строгой полицейской улыбкой, в которой сквозила справедливость, и я еще раз подумал, что мужик он неплохой. Может, даже никогда никого и не бил пластиковой бутылкой, а держит ее на подоконнике и правда только для того, чтобы поливать эти свои одинаковые растения. Старлей выдал мне лист бумаги, и я под его диктовку написал, что не имею претензий или что-то в этом роде. Когда я дописал, он сказал:

– Кстати, сигнализация у вас в магазине не сработала, потому что вы уже три месяца за нее не платите. Она просто отключена.

– Блин, – сказал я. – Совсем забыл.

– А сейчас идите, посидите в коридоре, – распорядился Волков, который уже опять включил свое безразличие. – Там приехал отец одного из этих арлекинов и брат Мальвины. Я потом вам дам возможность с ними поговорить. Мой совет: потребуйте у них в частном порядке возместить ваши убытки. И пусть напишут расписку. Но сначала я с ними побеседую.

Я вышел в коридор. Там прямо напротив кабинета сидели двое мужчин. Один – постарше, незнакомый. А второй – Серега. Я так удивился, что встал в дверях столбом.

– Знакомы? – спросил Волков, окинув нас профессионально проницательным взглядом.

– Антоха, я не знаю, как она до такого додумалась! – быстро заговорил Серега, подскочив ко мне. – Ты не думай, я тебе все оплачу, только ты забери заявление. Это ведь сестра моя. Слушай, я не знаю, как это могло случиться! Наверняка эти парни ее втянули. Надо разобраться еще, может, ее вообще там не было!

Он говорил и говорил, пока Волков не увел его в кабинет. А я сел на стул в коридоре и стал ждать. Внутри у меня было пусто. Я знал, что сейчас могу думать только о плохом, и поэтому старался ни о чем не думать. Через какое-то время из кабинета Волкова вышел Серега. Потом дежурный полицейский привел Мальвину. Она все так же держала в руках голубой парик, а когда подошла, не глядя отдала его мне.

– Слушай, Антоха, – сказал Сергей. – Ну мы же свои люди. Ты молоток вообще, что заявление не стал писать. Надька, ты скажи спасибо ему вообще, что он вас, тупых идиотов, простил.

Надька посмотрела на меня и пожала плечами.

– Антоха, ну поехали к нам сейчас, – продолжал говорить Сергей. – Поехали, посидим, как нормальные люди. Перетрем это, решим, сколько я тебе должен. Ты не думай, я заплачу.

– Ну поехали, – сказал я. Правда, мне больше хотелось услышать, что скажет Надя, чем получить Серегины деньги. Почему-то мне казалось, что она должна сказать мне что-то важное. Ну хотя бы объяснить, зачем они это сделали.

И мы поехали к Сереге.

В гостях

У Сергея с Лерой была трешка в новом доме. Кажется, они тоже платили ипотеку. Лера вышла навстречу, встревоженная, высокая, в чем-то черном и строгом, словно, отправляя мужа в отделение полиции, собиралась овдоветь. Сердито зыркнула на Надю, натянуто улыбнулась мне, вопросительно зашептала что-то Сереге.

– Да успокойся, нормально все, нормально, – сказал он. – Я все уладил.

– Сколько? – спросила она. Серега замотал головой, а она еще раз спросила: – Я просто хочу знать, во сколько это тебе обошлось.

– Пока ни во сколько, – ответил я за Серегу, который уже прошел на кухню. Ответил и подумал: а откуда я знаю. Ему ведь наверняка пришлось Волкову что-то заплатить. Я тоже прошел на кухню и сел к столу напротив Сереги, а Лера встала в дверях и сложила руки на груди, как будто караулила, чтобы мы не разбежались. От чая все отказались.

Надя забилась в угол у окна, за которым был виден город с натыканными тут и там высотками. Я смотрел на нее и пытался разглядеть в этой взрослой девушке ту мелкую плаксивую куклу, наряженную всегда во что-то розовое, которую я иногда видел, если заходил к Сереге в гости, когда мы еще учились с ним в одном классе. Но когда я приходил в те годы к нему в гости, Надю мы всегда выгоняли из комнаты, чтобы не мешала, так что я едва помнил, что у него вообще есть сестра.

– Ну? – спросил ее Серега. Надя опустила голову так низко, что лица не было видно. Наверное, она снова плакала.

– Ты вообще соображаешь, что делаешь? – начал выговаривать ей Серега. – Что у тебя в голове-то? Совсем пусто? Ты о чем вообще думала? Хорошо хоть догадалась матери не звонить. Ты представляешь, что будет, если она узнает? А о нас с Лерой ты подумала, когда это делала? Идиотка! Тупая идиотка!

Надя подняла голову, и я увидел, что она не плачет. Она посмотрела на Серегу очень серьезными, злыми глазами, вдруг ткнула в меня пальцем и закричала:

– И вот он тоже тупой идиот, да? У тебя все тупые идиоты! Разве ты не так кричал, когда пришел после этого своего долбаного корпоратива? Ты кричал, что твой одноклассник Скворцов – тупой идиот. Что он стал лапать невесту вашего гендиректора прямо у него в кабинете. И еще какие-то документы как раз пропали! И теперь головы полетят. И начальника охраны уволят. И того, кто этого Скворцова пустил в кабинет, тоже уволят. А это как раз ты ему ключи и дал, и это на камере наблюдения будет видно. Ты бегал тут по всем комнатам и кричал, что вот так сделаешь людям добро, а они тебя в ответ с дерьмом смешают. Ты его нищебродом и клоуном называл и кричал, что уроешь его. Забыл уже? Забыл?

– Замолчи, – сказал Серега, вскочил со стула, и мне показалось, что он сейчас ударит сестру. Но он только подошел к холодильнику и достал бутылку водки.

– Ну ясно, – сказала от двери Лера, развернулась и ушла. Прошелестела по коридору, потом хлопнула дверью комнаты.

– И ты решила типа мне отомстить за брата? – спросил я Надю. Она тяжело дышала и смотрела на меня растерянно.

– Не то чтобы. Они тут с Леркой ругались, а мне как раз ребята позвонили, ну и мы пошли гулять. Просто болтались, пива попили немного. А потом шли мимо этого вашего «Подари праздник». Серега говорил, что такой бизнес может быть только у тупого идиота, вот я и запомнила. И стала ребятам рассказывать, что из-за этого клоуна, в смысле из-за вас, мой брат теперь работу потеряет. Артем, ну тот, который Микки-Маус, сказал, что это так оставлять нельзя. И кинул в стекло бутылку из-под пива. А Костик очень смеялся и предложил забрать костюмы. А я взяла набор праздничной посуды. Я вам заплачу за него, вы не думайте. А еще мы голубей выпустили, потому что жалко было, что они в клетке сидят.