Вадим Селин – Большая книга ужасов — 5 (страница 8)
Скорее всего людям, ехавшим тем осенним вечером в автобусе № 42, эта поездочка запомнится на всю оставшуюся жизнь. Наверное, многие из них впредь будут передвигаться только пешком, если вообще рискнут когда-нибудь высунуть нос из дома. Впрочем, как показала предыдущая ночь, даже дома нет спасения от оборотня — проклятия Холодных Берегов.
К разбитому покореженному автобусу подъехала милиция.
Глава IV
Танцы под луной
Нас разместили в разных палатах. Оказывается, многие пассажиры получили серьезные порезы при падении в обморок.
— Оборотни вообще обнаглели, — доверительно сказала медсестра, на всякий случай отпаивая меня корвалолом.
— Что вы имеете в виду? — не понял я.
— Ну как что? — удивилась она. — Вчера к нам поступила одна дамочка. Представляешь, к ней в машину сел оборотень и попросил подвезти его до леса. Вот цирк! Да ты, наверное, и сам все знаешь. Про нее ведь писали в газетах. И тебя я тоже узнала, видела по телевизору интервью. Парень, как же тебя так угораздило два раза повстречаться с оборотнем и оба раза остаться целым и невредимым, а? Фантастика какая-то…
Я не верил своим ушам и боялся спугнуть удачу. Проигнорировав вторую часть речи медсестры, осведомился:
— То есть вы хотите сказать, что в этой же больнице лежит и Сухова?
— Ну да, а что тут необычного? — пожала плечами медработница.
— Да нет, все в порядке…
«Мне явно везет», — подумал я. Ехал к Суховой в больницу и, надо сказать, приехал туда, куда планировал, правда, немного не таким образом, как хотел. В моих планах не было новой встречи с оборотнем. Выходит, теория про бомбу и воронку не верна? Во всяком случае, сегодня она с треском потерпела крах.
Через некоторое время, после того как пассажиры автобуса улеглись по больничным койкам, для меня началось повторение сегодняшнего утра — журналисты с блокнотами и диктофонами, камеры и переживающая за меня мама. Хорошо, что теперь внимание журналистов не было сосредоточено исключительно на мне, а делилось на всех пассажиров, ехавших в злополучном автобусе.
— Говорила же я тебе, говорила! — со слезами в глазах произнесла мама, крепко обнимая меня. И безнадежно махнула рукой: — Эх, ты только себя слушаешь… Больше я тебя никуда не отпущу! Просто привяжу к себе!
— А мне казалось, что два раза оборотень на человека не нападает…
— Выходит, нападает. Теперь ты сам в этом убедился.
До утра меня продержали в больнице, а потом сказали, что я могу проходить амбулаторное лечение, то есть находиться дома. В принципе особое лечение мне и не требовалось — физически-то я не пострадал. И психически вроде бы тоже.
…Мама ушла на работу, наказав мне не выходить из квартиры даже за хлебом, но я, конечно же, ее ослушался — отправился по своим делам. То есть снова поехал в ту самую клинику, из которой меня совсем недавно выписали. На сей раз оборотень не крушил автобус, в котором я ехал, и путь до больницы обошелся без происшествий. Подумав, я зашел на рынок около больницы и купил там фруктов.
Врачи, встречавшиеся мне, пока я шел к палате Аллы Суховой, останавливали меня и спрашивали, зачем я вернулся обратно в больницу. Я то отвечал, что забыл в палате часы и приехал забрать их, то придумывал другие истории. Кажется, одну нелепей другой.
Алла Сухова лежала в одноместной палате, в которой совсем недавно сделали хороший ремонт. Она встретила меня сначала настороженно, а когда я рассказал ей о цели своего визита, мол, кто, как не вы, меня поймете, она улыбнулась и пригласила меня сесть.
Алла оказалась довольно молодой особой. Я бы дал ей лет двадцать, не больше. Невысокого роста, с длинными светлыми волосами, карими глазами и скромной улыбкой.
Она вскипятила воду в электрическом чайнике, заварила чаю и достала печенье.
— Тебе сколько лет? — спросила Алла.
— Уже пятнадцать, — ответил я. — День рождения недавно был…
— Значит, мы с тобой примерно одного возраста. Мне семнадцать. Вообще-то я учусь в художественном училище, а в ночном клубе подрабатываю. М-да… Не знаю, смогу ли снова по ночам ездить… Придется, наверное, другую работу искать или сменами меняться… Ну, да ладно. Так что там у тебя случилось?
Сначала я рассказал ей все, что было со мной на самом деле, а не так, как средства массовой информации преподнесли читателям и зрителям. А после этого попросил Аллу поведать мне свою историю. Алла вздохнула:
— Хоть мы с тобой практически не знакомы, но с самого начала я почувствовала к тебе симпатию. В том смысле, что я чувствую хороших людей. Знаешь, во всем том, что с нами произошло, есть и светлая сторона — теперь мы будем с тобой дружить. Если бы оборотень не напал на меня, мы не познакомились бы. Так что можешь всегда рассчитывать на мою помощь. Как говорится, мы повязаны одной ниточкой.
— Спасибо…
— Было бы за что… А у тебя, кстати, неплохая фактура. Я как-нибудь твой портрет напишу, — задумчиво проговорила Алла. И спохватилась: — Значит, позавчера дело было так: я ехала домой с работы и увидела на дороге обросшего мужика. Такой он был грязный, нечесаный, в каком-то тряпье, бррр… Сначала я приняла его за бомжа…
Далее Алла рассказывала почти слово в слово то, что я читал в газете. Признаться, я немного разочаровался. А ведь надеялся, что в ходе ее рассказа выплывут неизвестные интересные факты… Я все же решил дослушать рассказ девушки до конца, а когда уже начал подбирать слова для прощания, судьба вдруг сжалилась надо мной. Алла дошла как раз до сухариков:
— И вот эта тварь с зелеными глазами, которые пугали и завораживали, схватила с заднего сиденья пачку сухариков. Он их жрал, а я вела машину и все гадала — сожрет он меня с таким же причмокиванием, как сухарики, или оставит в живых… Никогда не забуду те мгновения. Столько молитв я не вспоминала еще ни разу в жизни… Когда оборотень вытирал свои лапы об обивку сиденья, я наблюдала за ним боковым зрением. И знаешь, что увидела?
— Что? — поинтересовался я.
— В правой лапе он держал какую-то не то бумажку, не то картонку. Но что-то бумажное желтовато-белого цвета. Такого цвета бывают старые вещи. Я так и не успела толком рассмотреть, что именно было зажато в его лапе, потому что он попросил остановить машину. Я остановила. Он выскочил на улицу и побежал через поле в сторону леса, странно подпрыгивая. Как самый натуральный зверь… Ты не представляешь, какое я испытала счастье, когда он вылез из машины. Я приехала домой, поставила свечку возле иконы и вызвала себе «Скорую помощь», потому что прекрасно понимала: после встречи с оборотнем мозги у меня капитально переклинило.
— Как ты думаешь, что это была за бумажка? — вслух задумался я.
— Не знаю, — пожала плечами Алла, — в мире много бумажек. Я была так счастлива, что он меня не съел, и чем являлась та бумажка, в то время меня заботило меньше всего… — Алла вздохнула: — Мне теперь в машине чистить всю обшивку. Находиться в салоне просто невозможно — там стоит такой мерзкий запах, что без противогаза в машину и не сесть.
— Главное, что ты жива, а от запаха избавиться можно. Скажи, Алла, где примерно ты высадила оборотня?
— Неподалеку от заброшенной автостоянки… Рядом с ней начинается поле, а потом оно переходит в лесополосу.
— Да, я знаю это место. А оборотень побежал в сторону лесополосы или в сторону полей? — продолжал я «допрос». — Там же поля есть фермерские…
— В лесополосу он побежал через поле, я же сказала. Куда ж еще бежать оборотню, если не в лес? — поразилась Алла, откусывая печенье. Вдруг она оживилась: — Слушай, Егор, мне в голову пришла одна мысль. Может быть, она покажется тебе странной…
— А ну-ка, что за мысль? — заинтересовался я.
— Вот ты мне говорил, что сначала он ворвался в твою комнату, а потом напал на автобус, в котором ты ехал. Правильно?
— Да.
— А что, если оба эти случая взаимосвязаны? Возможно же, что он напал на автобус не из-за того, что он просто встретился ему на пути, а потому, что в нем находился ты? Может быть, ему что-то нужно именно от тебя?
Я кивнул. Идея была для меня не нова.
— Я уже думал об этом. Потому-то и стал все выяснять. Хочу разобраться, что нужно от меня оборотню. Как же раздражает неизвестность… По идее, если он напал на меня, то должен был съесть, а не отпустить. Но он отпустил в первый раз, и во второй… Почему? Зачем? Чего хочет от меня оборотень?
— Желаю удачи в расследовании. Повторяю еще раз: если я тебе понадоблюсь, обращайся ко мне. Я оставлю тебе свой номер телефона и адрес.
— Договорились. Спасибо. Алла, но все-таки я не пойму… Если в случаях со мной есть система, как же понимать то, что тебя он тоже не тронул?
Алла просветлела.
— Как раз на этот вопрос ответить легче всего. Оборотню было не до меня. Я ясно видела, как он нервничал и переживал. У него были какие-то другие заботы. И, мне кажется, причиной этих переживаний был ты, ведь он ехал со мной в машине уже после того, как посетил твою квартиру.
— Наверное, ты права… Да, ты была случайным звеном между мной и оборотнем. Теперь я уверен: мне обязательно надо повидаться с этим… с волком… еще раз.
Алла поставила чашку на стол и недоуменно на меня посмотрела.
— Егор, ты шутишь? Ты не сделаешь этого! Не надо так рисковать! Два раза ты остался цел, а на третий от тебя могут только одежду найти…