Вадим Селин – Большая книга ужасов — 5 (страница 42)
Даже в темноте я увидел, как дядя побледнел.
А меня как жаром обдало.
— Что за… что за чертовщина? — ошарашенно прошептал дядя. — Я сплю? Ты тоже это видишь?
— Дядя… да это же… оборотень какой-то…
Дядя промолчал. Он следил.
Существо огляделось и через долю секунды оказалось за забором. Я даже глазом моргнуть не успел — а оно уже там.
— Дьявол, — сказал дядя. И потянул руку за ружьем.
— Подожди, — остановил я его. — Не надо.
Дядя завелся:
— Что — «не надо»? Что — «подожди»? Эта тварь жрет мой скот, а я должен…
— Подожди. Интересно же посмотреть, что будет дальше.
— Тебе интересно? Так я скажу, что будет дальше. Утром я найду скелет и шкуру. Вот что будет дальше. Нет, так дело не пойдет. Я сейчас же с этим покончу раз и навсегда. Это чудовище. Я о таком в детстве слы… — Дядя осекся, махнул рукой, решительно взял ружье и открыл дверь машины. Вышел на улицу, не хлопая дверью, чтобы не спугнуть существо, и направился в сторону загона для скота. Он поправлял на ходу свою широкополую шляпу и нервно дергал плечами. Шляпа ночью смотрелась очень нелепо и смешно.
Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру — я вышел из машины и побежал за дядей.
— Тварь, вот тварь… — приговаривал он.
— Откуда оно взялось? Кто оно? Оборотень? — сыпал я вопросами.
— Не знаю. Вернее… Об этом буду думать потом. А сейчас я разберусь с ним. Ты видел, как оно выросло?
— Ага, — поежился я. — Разве это возможно? Сначала было маленькое, как щенок, а потом… громадное?!
Вдруг за нашими спинами раздался шорох. Мы мгновенно замерли. По спине медленно стекла ледяная струйка пота. Перехватило дыхание. Я зажмурился. Сглотнул подступивший к горлу ком. Дядя медленно начал разворачиваться. Я тоже. Я уже знал, что увижу сзади. И не ошибся.
Собака.
Она сидела на земле и, не мигая, смотрела на нас. В ее черных глазках-бусинках отражалась ущербная луна. Собака напоминала чучело: неподвижное, но жуткое и готовое в любой момент ожить. Я всегда боялся чучел.
По телу пробежала дрожь.
Собака издала звук, похожий на курлыканье фазана, — глубокий, четкий, с металлическим оттенком.
— Все, падаль, сейчас от тебя не останется и следа, — сказал дядя, прицеливаясь в собаку.
Миг — и она справа от нас.
Дядя перевел ружье соответственно.
Миг — и она уже слева.
В небе грянул гром. В считаные секунды собрались тучи и закапал дождь. Луны уже не было. Где находится существо — можно было только догадываться по нечеткому, размытому силуэту, который появлялся то тут то там.
Сцена затягивалась. Надо было что-то делать — или стрелять в чудовище, или сматываться отсюда подальше.
И вдруг из коровника послышалось:
— М-у-у-у… М-у-у-у…
В мычании животного отчетливо различался страх — настоящий животный страх.
— Дьявол! — выкрикнул дядя, перелезая через забор. — Дьявол. Эта тварь вышла на охоту.
Я тоже полез через забор. В висках стучали тысячи молоточков. В голове крутились сотни мыслей. Впереди меня ждала неизвестность. Еще никогда мне не доводилось видеть такое, а тем более устраивать на подобного зверя охоту.
— Скорее! — торопил дядя. — Скорее! Сейчас корову убьет!
Я мчался к хлеву что было сил. Внезапно дядя остановился. По инерции я налетел на него.
— В чем дело?
Дядя указал ружьем вперед.
У входа в хлев отчаянно ревела корова. Она лежала на земле на боку и, главное, была жива. Корова пыталась встать, но у нее не получалось — на ней сидело чудовище, по размерам раз в десять меньше, чем она.
Каким образом корова оказалась у входа, а не в стойле — загадка.
Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Из-за тучи выглянула луна и в полном объеме осветила жуткое зрелище.
Корова мычала, как труба, поднимала голову, но не могла понять, что происходит, что ее придавливает к земле.
А мы знали. А мы видели.
Без лишних слов дядя вновь прицелился в чудовище. Зверь замер. Посмотрел на нас своими леденящими душу глазами-бусинками.
И в следующий момент я ощутил удар. Сильный удар. На меня что-то прыгнуло спереди и свалило с ног. Больно ударившись головой о какую-то палку, я упал на размытую дождем землю и почувствовал страшное давление на грудь. Я не мог вздохнуть — настолько тяжелым было существо, — а именно оно сидело на мне, — не говоря уже о том, чтобы сбросить его с себя.
Мне показалось (и на то были все основания), что дни мои сочтены.
Мне смотрели в глаза глазки-бусинки. Я слышал приглушенное урчание. Ощущал на своем лице горячее дыхание существа. И вот странный зверь приподнял верхнюю губу, обнажая два острых и длинных, как кинжалы, клыка…
Мой разум помутился. Я откинул голову на землю.
Мне конец. Точно конец. Это меня убьет.
И точно убило бы, если бы дядя не выстрелил. Выстрел отбросил существо к ограде. Оно перекувырнулось через меня, задев мое лицо острыми когтями, и упало в грязь.
У меня не было сил подняться. Все происходящее казалось страшным сном. Вот только он никак не желал заканчиваться.
Зато нашлись силы повернуть голову и посмотреть на существо. Оно лежало в грязи несколько секунд — не больше, а потом вскочило и, прихрамывая на заднюю лапу, перепрыгнуло через забор.
Больше в ту ночь я его не видел.
После того как раненое существо убежало, мы с дядей, не сговариваясь, направились к машине, достали аптечку и приняли успокоительное.
— Тварь, — сказал дядя. — Вот тварь. Она снова появилась.
— Снова? Значит, ты знаешь, что это за мутант? Он умеет увеличиваться в размерах по желанию? Что это? Ты знаешь?
Взгляд дяди устремился вдаль.
— Знаю, — произнес он. — Но ничего тебе не расскажу. Даже не проси. Знать об этой твари — плохо. О ней нельзя даже думать. Извини.
Дядя спрятал аптечку и направился к дому.
Фермерское поселение «Буренка»
О нашей охоте на охотника тете мы не сказали.
Дядя избегал разговора о твари. Вечно говорил: «Даже не проси», — и как только я возникал у него на пути с целью узнать о существе, он отодвигал меня в сторону и шел своей дорогой.
Я задумался. Крепко задумался. Вспоминал существо до мельчайших подробностей, думал о нем целыми днями. В конце концов стало казаться, что тогда мне все почудилось и на самом деле я всю ночь провел в кровати, а существо приснилось. Я даже повеселел. И был весел до тех пор, пока не увидел чудовище снова.
Кажется, это был четверг. Ко мне пришла Нина и сказала:
— Чего сидишь скучаешь?
— А что тут еще делать?