Вадим Сайгафаров – Разводные створки души (страница 3)

Андрей уже садился за руль, проверив замок багажника. Он выглядел сосредоточенным, деловитым, в его движениях чувствовалась энергия нового начала. «Юль, поехали? – крикнул он, заводя двигатель. Ровный, мощный звук заполнил утро. – Не замерзни там!»

Она сделала шаг за порог, чувствуя, как холодный воздух обжигает щеки. И остановилась. Повернулась, чтобы в последний раз взглянуть на знакомый подъезд, на окна квартиры Марины этажом выше (занавески были раздвинуты – сестра, наверное, смотрела сверху). Потом ее взгляд упал на Андрея. Он сидел за рулем, профиль четко вырисовывался на фоне темного салона. Сильный, надежный, **ее якорь.**

**И в этот миг, прямо перед тем, как сесть в машину, Юля посмотрела на него.** Не просто взглянула – **всмотрелась.** И в ее глазах, серых и глубоких, как это хмурое небо, вспыхнула такая **бездонная, невысказанная грусть**, что Андрей, почувствовав взгляд, резко повернул голову.

Их взгляды встретились. На долю секунды Юля увидела в его темных глазах мимолетное удивление, почти вопрос. *Что случилось?*

Но Андрей был мастером гасить ее тревоги. Миг – и его лицо озарила **легкая, ободряющая улыбка.** Не широкая, но теплая. Знакомая. Уверенная. «Эй, всё хорошо, солнышко,» – сказал он, его голос прозвучал громче шума мотора. Он протянул руку через открытое пассажирское окно, **крепко, успокаивающе обнял ее за плечи,** притягивая к холодному боку машины. Его ладонь была твердой и теплой даже сквозь толстую ткань куртки. «Страница перевернута. Впереди – только лучшее. Обещаю. Всё будет хорошо.»

**Его слова, его прикосновение, его непоколебимая вера – они всегда были для нее спасательным кругом.** Она прижалась к его руке на мгновение, впитывая это тепло, эту уверенность. **Она хотела верить. Отчаянно хотела.**

Но когда он отпустил ее, чтобы она могла сесть, **внезапный, острый комок подступил к горлу.** Грусть, страх, невысказанное предчувствие беды – все смешалось в один сокрушительный импульс. Юля быстро отвернулась, делая вид, что поправляет воротник под курткой. **И в этот миг, пока ее лицо было скрыто от Андрея, по ее щеке скатилась единственная, быстрая, горячая слеза.** Она на мокрый асфальт у порога старой жизни и мгновенно растворилась, оставив лишь крошечное темное пятнышко.

«Да, конечно, всё будет хорошо,» – прошептала она, слишком тихо, чтобы он услышал сквозь шум мотора. Голос ее звучал чужим, натянутым.

Она открыла тяжелую дверь пассажирской двери Audi и скользнула внутрь. Салон встретил ее запахом новой кожи, дорогого пластика и едва уловимым ароматом одеколона. Тепло. Уютно. Технологично. **Совершенно чужое.**

Андрей тронул с места, серебристая машина плавно вырулила со двора. Юля прижалась лбом к холодному стеклу, глядя, как в боковом зеркале заднего вида уплывает знакомый подъезд, окна Марины, ее старая жизнь. **В зеркале мелькнуло ее собственное отражение – бледное, с чуть покрасневшими глазами, в которых все еще стояла немой вопрос и непролитые слезы.**

Она сжала руки на коленях. **«Всё будет хорошо».** Слова Андрея висели в салоне, как заклинание. **Но для Юли они звучали не как обещание, а как прощальный гул того серебристого мотора, увозившего ее прямо навстречу тени, что пристально смотрела на нее из бездонной пустоты под черным капюшоном.** И холодный ком под ложечкой сжался с новой силой, заполняя салон невидимым, но ощутимым предчувствием бури.

Глава 5: Мост в Никуда

Серебристый Audi плыл по мокрому асфальту, сливаясь с потоком машин. Дождь затянул небо серой пеленой, превращая город в размытую акварель за тонированными стеклами. Андрей вел машину спокойно, одной рукой на руле, другой время от времени касаясь коленки Юли – легкое, успокаивающее прикосновение. Радио тихо бубнило о пробках.

Юля сидела, прижавшись к подголовнику, пытаясь загнать обратно навязчивые образы ночи. Ком под ложечкой был меньше, но все еще холодным камнем лежал внутри. **Они подъезжали к мосту.** Огромный, серый, как клык гиганта, он перекинулся через широкую реку, всегда забитую машинами до отказа. Сегодня – не исключение. Поток замедлялся, сжимаясь перед выездом.

«Опять пробка , – вздохнул Андрей, притормаживая. – Никуда не спешим, милая» Он бросил на нее быстрый взгляд, и в его глазах мелькнуло привычное ободрение. Юля попыталась ответить улыбкой, но губы не слушались. Пробка начала пропадать, скорость увеличилась.»

**И в этот миг – это случилось.**

Прямо перед лобовым стеклом, **откуда-то сверху, словно свалившись с самого неба,** рухнула **фигура в черном плаще.** Она не упала на капот с грохотом. Она **материализовалась**, зависнув на мгновение в воздухе перед самым стеклом Юли, залитая потоками дождя.

Юля ахнула, вжавшись в кресло. **Это не была тень.** Это было **оно**. Тот самый посланник из кошмара. Но теперь – в жуткой, разлагающейся конкретике.

* **Черный плащ** был мокрым, слипшимся, но под ним не угадывалось тела – лишь пугающая худоба и неестественные изломы.

* **Капюшон частично сполз,** открыв **не лицо, а его жалкие остатки.**

* **Губа.** Только нижняя губа, синевато-серая, обвисшая, кое-как прикрепленная к обнаженной челюстной кости.

* **Щека.** Клочок грязной, мертвенно-бледной кожи, натянутый на скулу, как прогнившая ткань. Под ней зияли **обнаженные, желтоватые кости черепа.**

* **Глаз.** Там, где должен быть правый глаз – лишь **глубокая, черная впадина**, заполненная дождевой водой и чем-то липким, темным. Левый – **остался.** Но это был не глаз. Это был **мутный, затянутый бельмом шарик,** бессмысленно уставившийся в пространство. Ни зрачка, ни жизни – только гнилостная пустота.

Существо **сначала повернуло то, что осталось от головы, к Андрею.** Мутный глаз-шарик скользнул по его профилю за рулем. **Но затем – резко, с почти механической точностью – оно перевело этот ужасный взгляд на ЮЛЮ.** И в этом взгляде, в этой черной впадине и мертвом шарике, мелькнуло **недоумение.** **Шок.** **Оно видит меня? ОНА ВИДИТ МЕНЯ?** Это был не просто взгляд – это был вопросительный удар ледяной иглой прямо в мозг.

**Юля ЗАКРИЧАЛА.** Дикий, раздирающий глотку вопль ужаса, вырвавшийся помимо воли. Ее руки впились в подлокотники, ногти вцепились в кожу.

«Юля?! Что?!» – Андрей резко повернулся к ней, его лицо исказилось испугом и полным непониманием. Его глаза метнулись к лобовому стеклу, залитому потоками воды и грязи. **Он ничего не видел!** Только мокрое стекло, дворники, мчащиеся капли дождя и бампер впереди идущей машины. «Что с тобой?! Где?!»

**В этот миг существо ПОДНЯЛО РУКУ.** Не руку – **обтянутый лохмотьями кожи и тканью плаща скелет с обломками костей вместо пальцев.** И с нечеловеческой силой **СТУКНУЛО этой костяной ладонью ПО ЛОБОВОМУ СТЕКЛУ ПРЯМО ПЕРЕД АНДРЕЕМ!** Не по Юлиной стороне – **прямо перед его лицом!**

**Звон!** Глухой, страшный удар, от которого задрожала вся передняя панель. На стекле не осталось трещины, но звук был реальным, физическим.

«ЧТО ЭТО?!» – заорал Андрей, инстинктивно дернув руль, его взгляд мелькнул туда, откуда пришел удар. Но перед ним по-прежнему было лишь мокрое стекло и машина впереди. **Существо уже отпрянуло от машины, отплывая назад и вверх с невозможной скоростью, растворяясь в серой пелене дождя, как будто его и не было.** Его исчезновение было таким же внезапным, как появление.

«Андрей! СМОТРИ!» – успела прохрипеть Юля, указывая пальцем не в туман, где растворилось чудище, а **ВПЕРЕД, НА ПОЛОСУ ВСТРЕЧНОГО ДВИЖЕНИЯ.**

Но было уже поздно.

**Из встречного потока, из-за поворота моста, вынесся огромный фургон.** У него **лопнуло переднее правое колесо.** Резина разорвалась с хлопком, похожим на выстрел. Грузовик резко, неконтролируемо рвануло влево, **прямо на их полосу.**

Андрей только начал поворачивать голову в сторону крика Юли и взгляда на встречку. Его глаза расширились от ужаса и осознания. Он рванул руль вправо, до упора, пытаясь вывернуть, но…

**Удар.**

**ЛОБ В ЛОБ.**

Страшный, оглушающий, вселенский грохот. Звук рвущегося металла, бьющегося стекла. Серебристый Audi смяло, как бумажный стаканчик, под грудой внезапно обрушившегося на него грузовика. Сила удара швырнула Юлю вперед, ремень безопасности впился в грудь и плечо, а потом отбросил назад. Воздух наполнился пылью, запахом бензина, горелой резины и… **медью.** Запахом крови.

Тишина. Гул в ушах. Потом – крики, гудки, звуки подбегающих людей.

**Андрей…**

Он сидел за рулем. **Неподвижно.** Его голова была неестественно запрокинута на подголовник. Темные глаза, еще секунду назад полные жизни и непонимания, теперь **смотрели в никуда, остекленевшие, пустые.** Широкая алая струя крови стекала из его рта и носа на светлую рубашку. **Никаких сомнений. Мгновенно.**

**Юля…**

Она дышала. Острая боль пронзила лоб. Она подняла дрожащую руку, коснулась теплой влаги. **Кровь.** Сильная ссадина, рваная, на самом краю линии роста волос. Кровь текла по виску, смешиваясь с дождем и стекая за воротник. Другие ссадины горели на руках, ногах, но **эта – на лбу – была самой страшной, самой кровавой.** Но она была **жива.**

Она повернула голову. Увидела Андрея. Увидела **пустоту** в его глазах. Увидела кровь. Увидела смятый металл, в который превратилась его гордость – Audi.