Вадим Сагайдачный – Война против всех (страница 42)

Все сидели за столами, ели, пили, разговаривали. Где-то шутили, где-то вспоминали о чем-то плохом. Вспомнив о Грегоре, к своему удивлению я его не нашел. Посчитав, что, напившись, бедолага свалился под стол, я не поленился туда заглянуть.

Грегора там не было.

На душе появилось нехорошее предчувствие.

После разгрома южан армия Долины вошла в Оршик. Возглавлявший войско капитан выделил городу половину людей на переноску и сжигание трупов. Остальных должны были расселить в постоялых дворах. Капитан, кстати, от участия в застолье отказался. Сослался на траур по своим погибшим воинам.

Все перечисленное дало повод снова задуматься о Долине под другим ракурсом. Теперь на душе стало совсем паршиво.

А вдруг это все игры Триды Лигрес и они не завершились?!

Как ни странно, все сходилось идеально. Победа над южанами, мы все в траурном и в то же время радостном настроении, воины заняты переноской трупов, в замке немного охраны, а в городе много воинов из Долины… И почему в таком случае не напасть? Как раз таки самое время для нанесения сокрушительного удара!

Пробежал взглядом по столам и остановился на сидящих напротив меня маме и Даниэле.

Вот и они тут сидят. А еще Дария, все ее помощники и я. Напав на замок, можно перебить верхушку сразу двух княжеств. После перебить всех оршиканцев. На этом — все, Долина становится единоличной владелицей Драной горы и Острова теней. Противостоять ей, по сути, некому. Самая большая армия была лишь у южан и ее больше нет

В нахлынувшем волнении я вскочил и в этот момент из раскрытых дверей, шатаясь, появился Грегор.

— Попрошу внимания! — заплетающимся языком громко произнес он и так же громко икнул. — К нам пожаловала досточтимая светейшая…

— Святейшая! — поправил его появившийся следом консильери Долины Свир Лигрес.

— Да-да, совершенно верно. Спасибо… К нам пожаловала святейшая Трида Лигрес!

С появлением консильери Долины в зал стали входить воины в мощнейших шипастых доспехах. Все высокие, невероятно массивные, еще и в шлемах с закрытыми забралами. Скорее всего, рыцари королевы.

Вышло десять воинов и лишь тогда появилась королева в темном траурном платье. Свир Лигрес предусмотрительно отодвинул пьяного Грегора в сторону, а то он встал посреди прохода.

С появлением королевы у меня на душе отлегло.

Показалось.

Сработали глупые подозрения.

Все, кто сидел за столами, поторопились подняться. Все же не абы кто явился. Сама королева!

Пусть и другого королевства.

— Доброй ночи. Я посчитала своим долгом появиться на нашем общем торжестве. Сегодня для нас всех выдался трудный день. Но мы справились. Мы победили.

— Мы все очень рады вашему появлению королева, — Дариа вышла к Триде и указала на место справа от себя. — Прошу вас, проходите, присаживайтесь рядом со мной.

Указанное княгиней место занимал консильери Ламберт. Тот схватил вилку, тарелку с недоеденным мясом и поторопился убраться.

— Благодарю, я всего лишь зашла поздравить с победой. С большой Великой Победой! — особо выделила королева. — И вместе выпить вина в ознаменование праздника и в честь наших погибших воинов. Они все погибли героями.

Свир Лигрес уже хлопотал, наливал вино для своей королевы из бутылки в бокал. И то и другое у них было свое. То ли королева предпочитала особый сорт, то ли побрезговала пить оршиканское.

— У всех налито? — по-хозяйски спросил у нашего стола Даниэль.

Понадобилось меньше минуты, чтобы у всех все было. Многие не стали дожидаться пока слуги их обслужат и сами себе налили вина из стоявших на столе кувшинов.

— За наших людей, что склонили головы ради нашей победы. И за победу! — торжественно приподняв бокал выше головы, произнесла королева.

— За победу! — отозвались многочисленные голоса.

Трида не стала филонить. Большой высокий бокал умещавший пол-литра вина она выпила разом. А с ней и все остальные. Не пили лишь прибывшие с королевой воины, Свир Лигрес, да Грегор.

Я старался не напиваться. У нас с Дарией еще вся ночь была впереди. Но тут пришлось тоже приложиться и выпить до дна.

— На этом я вас покидаю, но прежде хочу напомнить: завтра нужно обязательно отдать горцам плату за драконов. Я обещала, что вы не подведете, — главным образом обращаясь к Даниэлю, произнесла Трида.

— Не понимаю, за что мы должны платить горцам? — с недоумением возмутилась Дариа. — Нам все равно пришлось биться с драконами. Мы убили восемь из десяти!

— А убили бы одного, как я просила и против южан сражались бы девять драконов. Мы бы потеряли меньше людей. Король Ригби мне такую истерику закатил… Ну да ладно. Самое важное, что с южанами покончено. Теперь они и за десять лет не оправятся. Но деньги завтра нужно заплатить горцам обязательно! — особо подчеркнула Трида. — Не буду больше изводить вас своим присутствием. Княгиня Дария… князь Даниэль… Рада была повидаться. Мне пора. По погибшим в королевстве объявлен траур. Нужно готовиться к похоронам. Завтра меня ждет очередной трудный день.

На этом закончив, королева развернулась и покинула зал. Все стали садиться на свои места.

— Зачем мы только соглашались на этих драконов, — с горестью выдохнула Дариа, садясь рядом со мной.

— Не волнуйтесь, мы заплатим. Вернете, как сможете, — величаво приподняв подбородок, утешил Даниэль.

Из-за стола поднялся брат Дарии. Ему как самому молодому дали место в конце стола.

— Хочу сказать несколько слов о Скалистом Береге. После того, что случилось между нашими отцами, вы стали для меня врагами. Но теперь, после того что случилось в последнее время. После сегодняшнего дня, я очень сожалею за наших отцов. Они поступили неправильно. Я рад, что их вражда не продолжилась нами. И я очень рад, что Дариа и Рей теперь вместе. Я одобряю ваши отношения.

Высказав это со всей серьезностью, он подошел ко мне и протянул руку. Раз уж Оди все обставил так по-взрослому, я тоже отнесся к нему со всей серьезностью. Встал и стоя пожал ему руку.

— Теперь вы можете встречаться, не прикрываясь делами. Можете даже целоваться… — дал свое добро Оди. Дальше говорить ему не дали. Зал торжеств заполнился дружным хохотом.

Уже не знаю, наверное, у меня началась развиваться паранойя. Я настоял, чтобы Дария увеличила число охраны замка. А еще ввела на улицах города патрули и усилила количество людей на стенах и башнях. По крайней мере, пока в городе находится армия Долины. И лишь после принятия перечисленных мер я успокоился.

Застолье продолжилось до полуночи и лишь тогда закончилось. Брат с мамой подались к порталу, открытому для них прямо в зале торжеств. Я, естественно, оставался в Оршике. Как-никак сам Оди позволил целоваться с сестрой, чем я, собственно, и намеревался заняться всю ночь.

Я ничего не сказал Даниэлю о клятве данной Дарии. Наверное, мама рассказала. Он похлопал меня по плечу и лишь обронил — «жаль… очень жаль, что так получилось» и вошел в портал.

Мы поднялись в спальню Дарии, и она первым делом потащила меня мыться. Так сказать, смыть с себя все плохое, что сегодня случилось. А мне так ее захотелось, что невмоготу. У двери в ванную комнату я остановил княгиню, развернул к себе лицом и, приставив к стенке, впился в ее губы, шею. Руки принялись стаскивать с нее платье. И вот уже появилась обнаженная грудь со вздернутыми солеными сосками.

Дальше изводить себя и ее одними только поцелуями не было сил. Взяв Дарию на руки, я понес ее к кровати. Прямо с ней на руках плюхнулся на перину и навалился сверху. Губы, шея, грудь, дрожащий от прикосновения живот… Все было таким желанным. Ее тело покрылось мурашками. Теперь уже Дария сама жаждала скорейшей близости и срывала с меня одежду.

Едва она стянула с меня штаны, и я ворвался в ее дрожащее лоно. Толчок, еще один и я впервые услышал, как страстно может кричать моя девочка.

Раз уж Оди позволил ей целоваться, и никто более из оршиканцев не смел ее осуждать, она больше не сдерживала себя в страсти.

Еще толчок и Дариа взмолилась:

— Тише, немного тише.

Наши губы снова слились. Голова закружилась. Наступило то самое чарующее ощущение неимоверного блаженства. Наверное, именно такое ощущение испытывают праведники, попадающие в Мир Дагора. Ощущение невероятного блаженства.

И ведь в том, что сейчас происходило между нами не было ни капли магического. Эти чувства рождались сами собой и оттого были куда сильнее и глубже. Проникали в самое сердце, заставляя всему внутри вскипать. Я утопал в ласках Дарии и не хотел ничего иного. А она сама орала как резанная. То впивалась зубами мне в губы, то ногтями в спину.

— Ну куда ты так спешишь?.. Помедленнее… Я хочу насладиться тобою, — припав к уху, прошептала она.

Помедленнее?

Серьезно?!

Да уже через секунду наши тела настолько взбунтовались, что кровать затрещала, принялась ходить ходуном, грозясь в любой момент сломать себе ножки.

Я менял позы, врывался в Дарию снова и снова. Как будто это был первый и последний раз в нашей жизни и больше подобного никогда не повторится.

И все никак не мог ею насытиться…

Глава 27

Горнист надрывался. Его отчаянные крики до неприятного въедались в голову. Они вызывали чувство тревоги, страха, смятения, взвинчивали и без того напряженные нервы. Ума не мог приложить, зачем он подавал сигнал Боевой тревоги. В этом не было необходимости. Все уже случилось. На необъятном поле лежали только трупы. В основном падшие, но попадались и люди. А самого горниста нигде не было видно. Равно как никого живого.