Вадим Сагайдачный – В тени мертвеца (страница 38)

Бедные жители Лиана. Мне уже прямо-таки их жалко. Похоже, им придется повторно получить штрафы за нарушение данных клятв и становиться в ряды клятвопреступников, на которых уже не распространяются штрафы Системы.

Глава 19

Всю ночь меня донимали размышления о южанах и открывшихся знаниях по клятвопреступникам. Вот, к примеру, заключая договор с кем-то, правитель не просто обязался его выполнять, в случае нарушения Великая Система налагала штраф по удаче. Заключив несколько соглашений, правитель сковывал себя по рукам и ногам. Это хорошо, на второй раз его наказывали отъемом меньшего количества удачи. Получалось, что в запасе нужно постоянно иметь 150 удачи.

Тут возникал вопрос: а что если правитель заранее подготовится и уйдет в клятвопреступники. В этом случае он мог не переживать об исполнении взятых обязательств. На мой взгляд, это было бы очень верным решением.

Алана больше нет, с Даниэлем пока непонятно, так что через год я мог стать правителем Скалистого Берега. В таком случае мне бы не помещало заранее избавиться от ярма штрафов. Вот только для этого предстояло заполучить 150 удачи или снять штрафы на то же количество, а это три года жизни в обычных условиях или же пять месяцев при ежедневных рисках в Пропасти падших или Острове теней, куда стоило отправляться лишь после посещения Драной горы и развития магических способностей.

Пожалуй, чтобы осуществить задуманное мне вполне хватит года. Конечно же, при условии, что будут найдены проводники в Драную гору и Остров теней.

Вроде все было очевидно и понятно, но меня смущало одно обстоятельство — отправляясь впервые в Пропасть падших мама взяла с меня клятву, что я не буду искать отца. Клятва была отнесена к 5 категории. Нарушение вело к штрафу всего в 20 удачи. Таким образом, следуя логике, за нарушение подобных клятв мне следовало запастись всего 30 удачами.

Вряд ли Великая Система могла допустить подобный прокол. Оставалось выяснить нюансы у мамы или магистра Бориса Шелби. Как-никак он же у нас в княжестве отвечал за всякие науки. Ему по статусу положено знать о хитростях Системы.

На рассвете жителям Лиана позволили вернуться в город. Я взял чайку и специально наблюдал за этим процессом. Сверху людской поток напоминал подвижную растекающуюся массу, двинувшуюся с пустыря на город и принявшуюся постепенно заполнять улицы.

Обрадовавшись раньше времени, я напоследок захотел взглянуть, как обстоит дело с дорогой ведущей из Лиана в Оршик. И тут меня ждало разочарование. Войско чуть ли не в тысячу голов перегородило выход из ущелья, вдоль которого шла дорога и, судя по всему, в ближайшее время не собиралось никуда уходить. Напротив, были натянуты палатки, привезены кучи дров и пригнан скот для питания.

Это могло означать лишь одно — Юг надолго перекрыл дорогу в Равнину, и вряд ли будет пропускать людей, нам придется искать другой путь к бегству.

Мой план покинуть сегодня город завис под угрозой невозможности исполнения. Кроме как уйти по этой дороге иных возможностей быстро попасть домой, по сути, не было. Тот же порт я сразу вычеркнул. Кроме кораблей южан, занятых вывозом похищенных ценностей, там даже рыбацких лодок не было. Оставалось воспользоваться некой старой дорогой, по которой южане намеревались отправиться в Долину. К счастью туда они пока что не выдвинулись.

Направив чайку к Костяным горам, я без труда нашел заброшенную дорогу. Даже успел немного ее осмотреть.

Костяные горы пользовались дурной славой. Стоило животному умереть или же траве или деревцу засохнуть, и все превращалось в камень. То же самое творилось с забытыми вещами.

Сама дорога тоже оказалась не подарок. Извилистая, узкая и опасная, с резкими поворотами и глубокими обрывами она часто подвергалась случайным камнепадам. Собственно поэтому ее в итоге забросили и в Долину отправлялись исключительно морем. Или же по нормальной дороге через Оршик. Пусть и в обход, дорога в итоге занимала вдвое меньше времени. Теперь же я надеялся добраться к Оршику в лучшем случае за неделю.

На сборы ушло полчаса. Напоследок еще раз проверили оружие, наполнили фляжки водой и взяли с собой немного сушеных фруктов. Больше брать запасов не имело смысла. Как пояснила хозяйка дома, в Костяных горах на третий день продукты начинали каменеть.

Прощание с приютившей нас хозяйкой и ее дочерью не затянулось, взаимные пожелания удачи и на этом расстались. Еще вчера Элианор с дочерью Александриной предлагали остаться, а сегодня, видя нашу решительность, уже не заикнулись. Теперь обе была заняты мыслями о наведении порядка в доме. Те же труппы в холле, что начали смердеть, требовали срочного захоронения. Ну и заодно предстояло наведаться в закусочную, которой владела хозяйка, узнать, что с ней стало и привести в порядок помещение.

Постоянно находясь в убежище, где летали светящиеся мотыльки, дающие мерцающий свет я особо не рассматривал ни хозяйку, ни ее дочь. Да и мысли постоянно крутились на другие темы. Теперь же оказавшись на улице, при солнечном свете я обратил внимание на обеих.

Дочь была точной копией черноволосой матери. Тот же вздернутый носик и то же смазливое личико. Вот только встреча с южанами для девушки обернулось слишком тяжелой утратой. Она постарела и немного покрылась сединами. Ублюдки изрядно поглумиться над ней на глазах у матери, прежде чем обе нам встретились. Собственно поэтому Элианора предлагала мне на ней жениться. Пусть в Лиане и была развратная жизнь, но жениться высокородные мужчины предпочитали исключительно на девственницах. Я же представлялся сыном мелкого торговца.

Трехдневный отдых пошел нам на пользу. Мы залечили раны, восстановили здоровье и ману. Привели себя в порядок внешне. Те же остатки растительности после огня сбрили, а то с уцелевшими пучками волос на невесть что походили. Вот только осталось много шрамов. Мазь, продаваемая хозяином лавки, оказалась дрянного качества. Она лишь залечивала последствия сгорания кожи. Дома мне предстояло серьезный процесс приведения себя в порядок. Как разъяснил Сир Бакки, лекарше придется срезать изуродованную кожу и вырастить новую.

Покончив с расставаниями, я закинул на спину колчан, к нему прицепил щит, перекинул через плечо походную сумку и двинул в путь.

На нашей узкой улице было пока пустынно. Птицы за три дня осмелели и уже свыклись с отсутствием двуногих. Наглые чайки вольготно разгуливали по центральной части, с недовольством поглядывали на нас и нехотя расступались.

Мы немного прошли и появились люди. Трехдневное нахождение в степи под солнцем вкупе с нервотрепкой и неопределенностью дальнейшей судьбы сказалось на них не лучшим образом. Нам встречались безрадостные измученные лица с застывшей тревогой в глазах. Все в нетерпении спешили к своим домам узнать, во что превратились их жилища.

За богатеев еще понятно, им было за что переживать, а вот простые люди зря переживали. Сдалось южанам их барахло. Из того что я видел, изымалось исключительно ценные вещи.

— Ну, все, ты посмотри, все побили… — раздалось из окна.

Из другого окна послышался горький плач. Траурное настроение внутри домов передавалось идущим по улице людям, подстегивая быстрее спешить в свои жилища.

Пожалуй, я ошибся. Уносили южане все только ценное, но после себя оставляли разгром и бардак. Взять тот же дом хозяйки, у которой мы жили. Многое они попросту испортили. Взять ту же изрубленную мебель. Впрочем, у южан было всего три дня. Как бы то ни было, у людей остались дома и большая часть вещей. Так что они отделались малой кровью. Ущерб получился далеко не критичным.

До северной окраины города мы добрались без происшествий. Дважды попались патрули, но они не обратили на нас внимания. А вот за городом наметилась проблема. Во-первых, никто в сторону Костяных гор не шел, а во-вторых, многотысячное войско южан расположилось вдоль всей северной окраины, начиная от моря и заканчивая дорогой ведущей на Оршик. Нам предстояло пройти через лагерь. Это заставило напрячься.

В столь ранний час воины спали. Бодрствовали выставленные дозорные. Они встречали нас сонными безразличными взглядами.

Кожаные доспехи нам все-таки сгодились. Именно благодаря им мы не привлекали внимания. Боюсь представить, какой была бы реакция, появись мы в кирасах. Избили бы, наверное, и отправили к остальной группе, собранной из числа воинов Лиана для отправки на Долину.

Я только сейчас вспомнил о своем навыке артиста. Попав в битву у лавки торговца, я напрочь забыл об игре в испуганного мальчишку. Потом уже не было поводов применять навык. Зато сейчас вновь пора было вспомнить о скрытых во мне способностях артиста.

Какие южане понять было сложно. Они все были сонными. Посему взял за основу образ уставшего воина, возвращавшегося после ночного дежурства. От этого в теле появилась вялость, ноги стали заплетаться, а меня уже в действительности потянуло в дремоту, с которой теперь приходилось бороться.

Лагерь находился в двухстах метрах от города. Мы добрались до него и теперь шли через него, обходя повозки, спящих на земле людей, привязанных к кольям лошадей.

Размах лагеря и многочисленность воинов послужили на руку. При таком количестве всех не запомнишь. Так что можно было не переживать, что нас не узнавали.