Вадим Сагайдачный – В тени мертвеца (страница 18)

— Да заткнитесь! Без вас знаю, что делать, — раздалось из ниоткуда.

Я догадался. Кто-то воспользовался особым заклинанием и ушел в невидимость. Таких невидимок мог распознать Сир Лэйтон, со своей особой способностью или же если воспользоваться заклинанием Видение. Но мне такая возможность была не по зубам. У моего заклинания значилась только 1 ступень. Невидимость относилась к магии наивысшего порядка. Требовалось для начала развить Мудрость, а после развить Видение.

Сзади послышалось цоканье подков о брусчатку. К нам примчалась дюжина всадников, вооруженная саблями. Все сопляки лет по двадцать, зато наряженные в позолоченные доспехи, с белоснежными накидками. Такие носили обычно гвардейцы. Только это были вовсе не гвардейцы. Элитных войск в Лиане не было. Такое позерское обмундирование тут выдавали всем стражникам.

— В соответствии с указом совета правителей города за номером 667 во время осады всем мужчинам предписывается незамедлительно прибыть в распоряжение совета вместе с оружием, — с напыщенным важным видом произнес молодой сержант с усами, отросшими, вероятнее всего, по случаю повышения в должности.

— А мы что, против? — тут же нашел ответ Сир Баки. — Вот взяли мечи. У парня, вон, есть кинжал. Потихоньку бежим защищать город.

— Хорошо. Сейчас же отправляйтесь к западной окраине. Там у нас самая главная точка.

Сержант оставил с нами одного из своих людей для сопровождения и вместе с остальными стражниками, цокая подковами, поскакал дальше по улице в сторону порта.

— Рей, я так подумал, а зачем нам идти смотреть, чем закончатся переговоры южан с советом? — спросил Сир Бакки. — Все и так понятно: город сдадут. У нас других дел по горло.

— То есть как? Ну, вы же обещали?!

Оставленный с нами стражник невероятно растерялся. Он попросту не знал, что ему делать, если мы сейчас развернемся и пойдем куда-нибудь не туда, куда нам велели.

Не стал доводить парня до белого коленья и озвучил предстоящий план действий:

— Сейчас только утро. Идти в лавку рано. Пройдемся, посмотрим настроения на западной стороне. Заодно узнаем, как продвигаются переговоры. А в обед где-нибудь пообедаем и займемся своими делами.

Стражник выдохнул с облегчением. Ну а для рыцарей не прозвучало ничего нового. Последовательность действий сама напрашивалась.

Пока мы дошли до западной окраины города, таких как мы «добровольцев» собралось десятка три. В пути следования, шастающие по городу стражники, добавляли к нам пойманных мужчин. Не знаю, что сделал бы сопровождающий нас на лошади молодой стражник, соберись люди разбежаться. На мой взгляд, он бы не смог остановить ни одного человека. Но люди почему-то и сами не собирались бежать. Послушно шли, выстроившись в колонну.

Лишь городские постройки закончились, и началось столпотворение. В основном это были мужчины. Именно просто мужчины, не воины. Здесь собрались беднейшие слои, не имевшие оружия. Вместо него они были вооружены топорами, кирками, молотами. Немногочисленные «богачи» имели мечи или другое оружие подлиней кинжалов. Настоящих богачей и даже людей с достатком среди ополченцев не попадалось.

К слову сказать, полноценные воины в доспехах и с хорошим оружием тоже нашлись. Они стояли в отдалении среди богато украшенных карет. Я догадался, это была личная охрана членов совета. У каждого она, естественно, была своя. Сбившись в небольшие кучки возле карет, воины держались по отдельности.

Среди толпы бегали вездесущие любопытные мальчишки, стояли женщины и старики, провожавшие своих мужчин, детей или внуков.

Важные сержанты верхом на лошадях встречали прибывающих людей и раздавали приказы куда дальше податься. Всех разделяли по группам в сотню человек и выстраивали по отдельности.

— Что-то мне это не нравится, — насторожился Сир Бакки. — Сейчас как погонят на южан и что делать?

— Не погонят. Совет прекрасно понимает, что с ними произойдет. Город сразу лишится всех взрослых мужчин. Так, что называется, дурью маются. Вон, переговоры вроде закончились. Сейчас чего-нибудь объявят, — указал Сир Лэйтон на белый шатер, раскинутый впереди, около которого все еще стояли люди. Это были лианцы. Южан уже не было.

Мы протиснулись вперед в надежде получше рассмотреть, что там творится, ну и заодно послушать. Члены городского совета правителей, а это исключительно богатейшие люди Лиана, между собой спорили. До их шатра было метров двести. Видеть их было видно, но ничего не слышно. Разве что неразличимые голоса, приносящие ветром.

— И что там слышно? — спросил на всякий случай Сир Бакки у одного из простолюдинов с топором в руке.

— Пока ничего. Временное перемирие. Король Юга дал время до обеда. Или совет сдаст город, или они продолжат кидать фаерболы.

— А Таклы не помогут?

— Та… сами же видите, что творится.

— Сдадут, я вам говорю — сдадут! — забасил крепкий широкоплечий мужчина с молотом. — Все, закончилась наша свобода. Будем теперь стоять на коленях у короля Юга. А как было хорошо. Каждые пять лет мы выбирали себе правителей. Каждый претендент в совете дарил всякие подарки, еду. Пока шли выборы, можно было неделю бесплатно харчевничать…

— Не каркай! Не сдадут! — гаркнул мужик с топором.

Среди простолюдинов началась жаркая перепалка. Примерно такая же, какая сейчас происходила среди совета правителей. Там схлестнулись противники и сторонники сдачи города.

— Почему их так много? Им же так труднее договориться, — поинтересовался я у простолюдина с топором, когда закончился спор.

— Ничего не много. Ровно тридцать два, по количеству зубов. Это чтобы совет лучше все решал, как если бы зубами вырывал блага для города.

— Блага? — послышался смешок мужика с молотом. — Тоже мне сказал. Это чтобы зубами из нас выгрызать последнее!

От этих слов в рядах простолюдинов перепалка продолжилась с новой силой. В шатре, тем временем, страсти улеглись. Говорил только один какой-то рослый мужчина с окладистой бородой и в тяжелых доспехах. У него был настолько громогласный голос, что даже с большого расстояния можно было кое-что разобрать. Он призывал всех пойти в здание дворца советов и продолжить прения в более подходящей обстановке.

Остальные члены совета поддержали предложение и направились в нашу сторону. С двух сторон от шатра по стойке смирна стояли городские стражники. Они поспешили проложить для совета дорогу, сквозь ополченцев.

Важные мужи города, разбившись на кучки, продолжали обсуждать требования южан, двинувшись в едином потоке. Из обрывков фраз сложилась картинка. Король Юга потребовал к обеду сдать город и присягнуть его светлости всем мужчинам, иначе осада города продолжится, а уцелевших людей ждет рабство.

Я все не мог понять, на что они рассчитывают, ведь не только у меня была особая способность брать под контроль птиц и с высоты рассмотреть силы южан. Каждый влиятельный человек обладал сверхспособностью. К тому же не одной. Иначе они бы не смогли добиться влиятельности.

Опять выручили обрывки фраз. Совет все знал прекраснейшим образом. Они лишь сокрушались, что на переговоры не явился сам король Юга. А они так надеялись с ним лично встретиться и обсудить условия сдачи, ну и заодно, видимо, выторговать личные преференции. Вместо этого прибыл представитель, который лишь зачитал по бумажке требования и отказался вступать в дискуссию. Совет это посчитал дикостью. Теперь вот шли и возмущались высокомерием короля.

Приближение совета правителей усмирило спорщиков. Все притихли. Важные лица прошли мимо и мужчина с топором тихим удрученным голосом произнес:

— Сдадут. Как пить дать сдадут…

— Я вот не пойму, а тебе-то, какая разница? Ну, сдадут и что с того? Тебе не все равно кому прислуживать: южанам или этим напыщенным гусям? — спросил у него Сир Бакки.

Мужчина озадачился. Ему на помощь пришли остальные. И снова начался жаркий спор. Вот только спорили они зря. В случае с Лианом блага от независимости города получали исключительно члены совета, но никак не обычные люди. Когда на земле есть один правитель, он вынужден заботиться о людях. В данном случае правителей тридцать два. Тем более избираемых на время. Им не до людей. Все силы уходят на грызню между другими членами совета. Каждому приходится отвоевать свой кусок пирога. Три, пять, максимум десять человек могут договориться. Тридцать два — это свора собак. Такое количество уже не способно нормально править.

Мы увидели что хотели, больше оставаться здесь не имело смысла, посему подались обратно в город.

Все тот же рослый мужчина с окладистой бородой оказался местным капитаном. Будучи верхом на коне в окружении десятка закованных в броню воинов, тоже сидящих верхом на лошадях, он громогласно объявил:

— Никому не расходиться! Всем стоять и ждать приказов совета правителей!

На этом закончив, капитан вместе со своей группой, состоящей, по всей видимости, из местных рыцарей, поскакал по улице в сторону дворца советов. Туда же отправились скопившиеся кареты с членами совета правителей и личной охраной.

Мы не стали спешить. Подождали, пока скроются все важные чины и настоящие сильные воины, а сразу после направились в ту же сторону.

Дорогу перекрыл усатый сержант, что с нами столкнулся у здания совета. Он спрыгнул с лошади и подался к нам. На лице уже не было ни важности, ни напыщенности. Там была тревога.