Вадим Сагайдачный – Третий сын (страница 31)

– Иди один. Меня серуны и большие члены не вдохновляют, – пошутил он и принялся громко смеяться.

Ну, вот, пожалуйста, в этой фразе весь Алан. Вот что с него взять? Даже не знаю, какой из него выйдет правитель Скалистого Берега.

В сопровождении гвардейцев я подался к клеткам с падшими. Еще на подходе я услышал крики одного из них. Жутко матерясь, огромный урод призывал оставшихся около него людей к убийствам, насилиям и всяким гадостям.

Не хотел приближаться к клетке, но от таких речей я не смог сдержаться и подался вперед. Четверо дежуривших стражников, не позволявших никому подходить слишком близко. Один из них меня предостерег:

– Вам лучше не подходить слишком близко. Он это… Он плюется, – посмотрев на длинный член падшего, который тот держал в руке, подобрал выражение стражник.

Как именно он плюется, я догадался.

Падший предстал передо мной во всем своем ужасающем обличии. Сморщенное черное тело покрывалось какими-то буграми подобно опухолям. Он стоял голым. Голова и рот были невероятно огромными. Сложение было непропорциональным. При коротких ногах, длиннющие руки едва ли не доставали до земли. Одной из них он теребил свой длинный член толщиной в руку и длиной ниже колена.

– Ой, надо же. Молодой господин появился. Ну, подойди, подойди ко мне поближе. Я тебе кое-что покажу…

Осторожно! Вас поджидает опасность!

Повышение навыка Предвидение опасности на 1 очко.

Я остановился метрах в пяти.

– Скольких ты убил?

– Шестнадцать молоденьких девочек и трех мальчиков. А что, малец, тоже интересуешься?

– Ты только что призывал убивать и насиловать. Убеждал, что тогда все станут сильными и приблизятся к самому Куну Ребею. И чего же ты не стал его приближенным? Почему попался к стражам?

– Потому что Кун Робей мне лично велел попасться к ним и чтобы я говорил людям о том, что их ждет после смерти. Святош попадающих в Мир избранных единицы. Все остальные отправляются в пропасть. Чем больше лет отмеряют весы репутации, тем сильнее после перерождения становится падший. Тем, кому отмеряют весы меньше десяти лет, настолько слабы, что не могут за себя постоять. Они служат кормом и плотским утешением для остальных. Так зачем становиться слабым, когда можно уже сейчас начинать становиться сильным? Вы живете немного. Сотня лет и все подыхают. В пропасти все живут столько, сколько им отмерили весы репутации. На эти годы они делаются бессмертными. Когда кого-то убивают, он через семь дней возрождается. А теперь представь, что испытывают слабаки, которых сначала имеют во все щели, потом живьем сжирают. Проходит семь дней и вуаля! Он возрождается и все повторяется снова. Так что и ты сосунок подумай, что тебя ждет. Начинай сейчас готовиться. Потом будет поздно.

О том, что в Пропасти падших все друг друга насилуют и жрут всем известно. Но о подробностях связанных с распределением силы я слышал впервые.

Пусть навык Предвидения обмана молчал, требовалось перепроверить сказанное падшим и убедиться в его возможностях.

– В общей сложности ты убил девятнадцать человек. Ты должен быть невероятно сильным. А на самом деле я вижу обычного падшего. Или ты можешь продемонстрировать свои возможности?

– Легко!

Падший усмехнулся. Выпустив из рук свой длинный член, он схватился за прутья решетки и принялся тужиться. Железо, толщиной в два пальца, к всеобщему удивлению принялось податливо гнуться, быстро образовывая все больший просвет.

Зрелище повергло в шок оставшихся у клетки зрителей. Люди разом стали пятиться подальше от клетки.

Четверо дежуривших стражников напряглись.

Я развернулся к одному из гвардейцев и велел убить падшего. Надо было это сделать Фоделю Маску сразу, как только падшего привезли в город. Его призывные речи не должны были слышать простые люди.

Падший уже изогнул прутья так, что еще немного, и он бы мог вылезти наружу. Услышав мой приказ, он остановился.

– А ты, оказывается, еще тот гаденыш. Пройдут годы, и ты будешь среди нас. Я чувствую в тебе потенциал. Я буду ждать тебя…

Падший не успел договорить. Гвардеец взял длинную пику у стражника и проткнул ею сердце падшего. Тем и заткнув его.

Прежде чем возвращаться на трибуну, я предпочел подойти ко второй клетке. На этот раз там сидел спокойный уродец со змееподобной головой. Вокруг клетки он успел вырыть прямо-таки траншеи. Он молча просовывал через прутья решетки руку, лениво сгребал землю и ел ее, все это время наблюдая за мною. Управляющий был прав. Рядом с ним стоял жуткий смрад. Даже стражники старались держаться от него подальше.

– Как он, спокойный? – поинтересовался я у одного из дежурных стражников.

– Это самка. Вроде пока ничего не вытворяла.

– Эй, ты можешь говорить? – обратился я громко к падшей.

– Да-а-а, – тихо по-змеиному прошипела падшая.

Несмотря на вонь, пришлось приблизиться, иначе я вряд ли мог что-то от нее расслышать.

– А тебе сколько отмеряно?

– Три-и-и го-о-ода.

– Не хочешь чего-нибудь рассказать?

– Я говорю, а вы не хотите слу-у-ушать, поэтому я молчу-у-у.

– Почему так решила? Я вот хочу слушать. Этот говорил правду?

– Да-а-а. Все та-а-ак. Но он не сказал, почему он так говори-и-ил.

Я невольно скривился. Ну вот что за натура, все клещами нужно вытаскивать. Пришлось уточнять:

– Ну и почему он так говорил?

– В пропасти много па-а-адших. Многие со-о-отни тысяч. Они слабые. Сильных мало. Когда падших достигнет миллион, Врата Дагора паду-у-ут. Осталось недолго. Кун Ребей готовит вторжение. Ему нужны сильные. Поэтому он направляет падших. Поэтому падшие призывают к злодеяниям. Вы отправляете к нам преступников. Он не всех убивает. Оставляет сильных. Делает их еще сильнее. Они пополняют его армию.

– И зачем ты мне это все рассказываешь? Ты хочешь нам помочь?

– У меня остались де-е-ети, вну-у-уки. Я не хочу им смерти. Многие па-а-адшие не хотят идти в мир живых. Кун Ребей всех заставит. Он король падших. Он хочет захватить мир живых. Он хочет править двумя мира-а-ами.

И снова мой навык Предвидения обмана молчал. Падшая не юлила, не говорила двояко, это означало, что она говорит то, во что верит сама.

Только снялось напряжение на юге, и новая напасть появилась. Пожалуй, даже большая чем южане. И гораздо опаснее.

– Молодой господин, да не слушайте этих россказней падших.

Ко мне подошел мужчина в черном облачении стражей Врат Дагора. У них даже доспехи и оружие были из особого темного железа. Так что воинов ни с кем другим не спутать.

– Она пытается предупредить о готовящемся нападении падших.

– Та… Вы меньше слушайте. Падшие всегда говорят об этом. Что сейчас, что пятнадцать лет назад, когда я только стал стражем, что многие годы до меня. Там у Врат они целыми днями такое орут. Постоянно пытаются запугать. О миллионе это сам Кун Ребей придумал и верит в свою глупость. Там уже за столько столетий скопилось давно больше миллиона падших и ничего, Врата стоят. Я вам так скажу – все это пустая болтовня. Они не могут жить в нашем мире. Мы много раз убеждались. Выловим падшего, посадим на цепь, что кормим, что не кормим, через месяц они становятся слабыми. Еще через месяц они становятся настолько слабыми, что простой крестьянин с ними может справиться. Потом еще месяц и они подыхают. Не могут они жить в нашем мире. Так что даже не переживайте.

Об этом я знал. Покидая пропасть, падшие начинали ежедневно получать к характеристикам штрафы. Каждый день им прибавлялось по 1 %. Таким образом, время жизни падших в нашем мире ограничивалось ста днями.

Когда мы с отцом были в Пятигорье, я просил съездить к вратам. Отец был слишком занят, и мы так не съездили. Везде в книжках говорилось, что Врата Дагора огромные, а пропасть глубокая. Падшие никак не могут оттуда выбраться. Я все-таки решил уточнить:

– А из пропасти можно выбраться? Я имею в виду, теоретически. К примеру, перелезть через врата или вскарабкаться по скалам. Кстати, а врата можно разрушить, если обстреливать, скажем, камнями?

От стольких вопросов страж, по-моему, уже был не рад, что связался со мной.

– Так врата не абы какие, они же построены самим Дагором. Их охраняет магия. Для падших магия недоступна. И карабкаться они по скалам не могут. Вы же сами их видите, силища у них ого-го, но они большие и тяжелые. Неприспособленны они карабкаться.

– А обычный человек сможет?

– Там высота громадная. Скалы гладкие. Думаю, вряд ли. А там кто его знает. Да не забивайте себе голову, господин. Падшим в наш мир не прорваться.

Страж предпочел на этом закончить и быстрее от меня смыться.

– А я говорила, вы не хотите слу-у-ушать, поэтому я молчу-у-у, – вновь подала голос падшая. – Все не так как вы ду-у-умаете. Опасность близко. Врата падут. Миллион падших скоро будет со-о-обран.

К трибуне я вернулся погруженный в мысли о Вратах и падших.

Сто дней и падшие подыхают… Да за сто дней они столько всего могут натворить! От Врат до Скалистого Берега меньше недели пути!

Вот откуда у стража такая уверенность, что Врата Дагора не падут? А если не падут, зачем, спрашивается, в таком случае понадобились стражи?

Хотелось с кем-нибудь поговорить, но говорить было не с кем. Алан с интересом наблюдал за беготней на тренировочном поле. Делиться с ним новостью я посчитал глупым занятием. Ему, по-моему, до этого не было дело. Вот когда прорвутся падшие или придут известия от капитана стражей, тогда он сразу заинтересует. Точно такого же взгляда придерживается мама. В отличие от брата она еще полагается на взгляды отца.