Вадим Сагайдачный – Попытка (страница 8)

Завтракая нехитрой деревенской снедью, я все же не удержался и выпил молока от противной козы. Чисто из интереса, что оно из себя представляет. Я еле допил налитую кружку. То и дело скотина рогатая мерещилась. Да и по вкусу оказалось слишком специфическим. Вообще не мое.

— Меня подлечил. Век буду помнить. Спасибо тебе, Тимофей. Может, ты и Наталию подлечишь? — выпив рюмку, осторожно попросил Кузьмич.

— Да не вопрос.

— Ой, да не надо. Что ты, в самом-то деле. Тебя подлечил, и на том спасибо.

На хозяйку мне потребовалось еще меньше времени. Проблемы в теле были, но не настолько плачевные, как у ее супруга. Со второго круга здоровье и энергия Наталии достигли идеальных 100 %.

— Не знаю… Это мне кажется, или уже начало действовать. Я как молодая прям… — встав из-за стола и пройдясь по комнате, сказала она. — А я-то вначале подумала, бандюган в деревню заявился. Кто же знал, что ты окажешься таким… — дополнила она и осеклась, не зная, как меня назвать.

— С даром! — вытянув указательный палец вверх, уточнил Кузьмич.

— Вот-вот. Это же не каждому дается. Ты особенный! Надо же мне так было тебя встретить…

— А как там Нюра? До сих пор скрюченная? — перебил Кузьмич.

— Да все так же. Почти уже и из дома не выходит… Ой, Тимофей, может, ты и ее подлатаешь? Сделай доброе дело, а? У нее же никого нет. Кроме вон, Натальи, и соседей ей помочь некому. Одного сына убили, второй, как уехал лет двадцать назад на Дальний восток, так и пропал.

Как я мог отказать, когда пошла такая пляска? Схватив меня чуть ли не под руки, хозяева понеслись к соседке. Поджидая меня у крыльца, коза вмиг получила под зад от Кузьмича, чтобы под ногами не мешалась. Испуганно мекнув и отлетев в сторону, та вытаращилась, провожая нас взглядом.

Я всегда помогал людям со стороны, что называется, инкогнито. Теперь же, впервые действуя открыто, я был сконфужен, но, черт возьми, мне это уже нравилось. Хозяева дома смотрели на меня как на нечто необыкновенное. Я чувствовал, еще немного, и они начнутся на меня молиться.

— Нюрка?! Где ты есть?! Мы тебе такого человека привели! — закричала Наталья, едва мы открыли калитку.

Из сарая, скрюченная в три погибели, вышла старуха. Она как будто нагнулась что-то поднять и в таком положении осталась.

— Вот, это она. Уже лет пять, как ее согнуло, а разогнуться не может. Тимофей, поможешь?

— Кого это еще черти принесли? — охрипшим голосом спросила старуха и подняла на меня глаза.

На зрачках было что-то пугающе белесое. Как будто на меня смотрел какой-то монстр из ужастиков.

— Да не слушай ее. Она еще и слеповатая немного и глухая…

Работы с ней было поболе, но все поправимо. По глухости, слепоте и затуманенности рассудка от старости та не очень понимала, что сейчас происходит. После второго круга повышения параметров старушка смогла разогнуться.

— Чего это со мной происходит? — спросила она и выгнула спину.

— Держи ее! — скомандовала Наташа мужу и те схватили старушку под руки.

Старики то и дело смотрели то на нее, то на меня, пытаясь понять, что я делаю. А я внешне, собственно, ничего и не делал, смотрел на нее и все, а та от этого на глазах преображалась.

Только после пятого захода ее здоровье достигло 100 % и старушка, как в сказке, чудесным образом ожила. Белая жуть с глаз пропала, и она стала походить на человека.

— А что со мной случилось? — будто очнувшись из забытья, спросила исцеленная.

— Вот, видишь, парня к тебе привели. Он и Кузьмича моего поднял, и надо мной поколдовал.

— Колдун, что ли?!

— Да какой колдун?! Он святой! — неожиданно осознав для себя, как меня охарактеризовать, выдала Наташа.

— А крест на тебе есть? — обратилась ко мне свежеисцеленная бабушка Нюра.

— Да как бы нет… — растерялся я.

— Ну, я же говорю, колдун, — однозначно охарактеризовала меня она.

— Ты посмотри на нее! Да я тебе говорю, не колдун! Я же по человеку вижу!

Понимая, что разворачивается конфликтное разногласие по поводу моей персоны, я решил не пускать это дело на самотек и вмешаться.

— Я просто призываю высшие светлые силы помогать людям, и они помогают.

— Да? Ну, все равно, обязательно нужно в церковь сходить, — наконец успокоилась баба Нюра.

— А Светка? Че с ней? — вспомнил Кузьмич.

— Да, точно, Светка осталась. Она, славу богу, пока еще здоровая, но на всякий случай, нужно посмотреть. Может, у нее что есть больное, а мы не знаем. Тимофей, выручишь, а?

Снова схватив меня под руки, Наташа с Кузьмичом, а сзади баба Нюра потащили меня к следующей соседке. Мы даже не шли, мы бежали по улице. Откорректированные старики сами, наверное, не заметили, что бегут, как молодые, трусцой. Несколько заброшенных домов с выбитыми стеклами промелькнули мимо, пока мы добежали до обиталища последней жительницы деревни.

— Светка! Ты где?! Да где тебя черти носят?! — заорала Наташа и принялась ломиться в ее запертую дверь.

— В лес, наверное, пошла за травами, — предположила баба Нюра.

— Вот же еще… — добавил к слову Кузьмич. — Вот так всегда. Нужен человек, и нет его, а как не нужен, шляется под носом, как назойливая муха.

— Ты это про кого имеешь в виду? Да я к вам уже забыла, когда приходила… — приняла на свой счет баба Нюра.

— О, ты-то чего взбеленилась? Про тебя, что ли? Я так, к слову пришлось.

Пока старики искали последнюю жительницу деревни, я достал сигарету и прикурил. Табачный дым, попав в легкие, стал там, будто колом. Закашлялся. В груди закололо сильно. Голова не то, чтобы закружилась, а стала какой-то тяжелой.

Я сразу догадался, к чему эти симптомы. Игровая система вновь списала все грехи. Я снова готов для повышения уровня. Возросшее давление я принудительно вернул в норму. Сразу стало легче. Нужно было спешить начинать процедуры с водой, пока снова что-нибудь со мной не приключилось.

Обе старушки разбежались в поисках бабы Светы, а я решил попытать Кузьмича.

— А есть ли у вас тут источник? Ну, чтобы вода была свежей.

— Есть родник около деревни. Он в лесу. Бьет прямо из земли фонтаном, как в парке.

— А далеко?

— Да нет. Если пешком, то минут двадцать, не больше. Нужно идти в сторону деревни Лесной Луг. А, да, забыл, ты же не местный, все равно не знаешь. В общем, вот туда, — показал он рукой направление. — Так-то мы воду из колодцев берем, до ключа не находишься. А вот раньше колодезной водой только скотину поили, да по хозяйству что нужно, а так каждое утро все туда за водой ходили. Даже зимой.

— Нет ее, видать точно в лес подалась, но ничего, к обеду вернется, — подходя к нам, осветила итоги поиска Наташа.

— А тухлая вода у вас есть?

— А это тебе еще зачем? — насторожились чета Кузьмича с Наташей в один голос.

— Не знаю, как объяснить… Вроде как после лечения я болячками вашими нахватался, нужно искупаться, чтобы все с меня сошло. Нужна несвежая, старая вода, а потом родниковая, — попытался объяснить на более доступном для них уровне.

— Так ты это вон, пойдем. Светка бочки ставит, чтобы с крыши вода в них наливалась, а то в ее колодце воды нет. Тяжело таскать от соседей для полива, — сориентировалась Наташа.

Мы стали обходить дом, заглядывая в расставленные с разных сторон бочки. В первых двух воды почти не оказалось. Так, лишь ноги намочить, а вот в третьей высокой бочке было больше половины. Вода оказалась именно такой, какой я себе ее представлял. Лишь заглянул в нее и в нос кинулся запах истинного болота. Попавшие в бочку листики-листочки вперемешку со старой водой давали запах тухлой кислятины. То, что для человека во вред, стало раем для личинок комара. Они прямо кишели в воде.

— Мне нужно обмыться в этой воде, а потом в родниковой, — оповестил я о плане необходимых действий.

— Наташка, че стоишь?! Тимофею раздеваться нужно, — намекнул Кузьмич жене, чтобы она нас оставила.

Раздевшись до трусов, я стал залезать в бочку. Оставшийся со мной, Кузьмич смотрел на это действо, как на какой-то чудодейственный магический ритуал, ловя каждое движение, будто бы сейчас что-то произойдет, и из бочки воробышек выпорхнет. Благо он только не крестился. Я же, погрузившись в воду, ждал от перстня каких-нибудь оповещений, но ничего не происходило. Тот молчал, как вкопанный.

Воды оказалось чуть выше пояса. Решив, что может быть, нужно ее побольше, я принялся размещаться в скученном пространстве бочки сидя. В тухлой воде находиться было неприятно, но здесь, как говориться — надо, ничего не поделаешь, предстояло терпеть.

Вода достигла шейки и ничего. Снова никаких оповещений. Смотря на все это действие, Кузьмич переживал.

— Ну, че?

— Да пока не знаю…

— Наверное нужно с головой окунуться, — предложил он с азартом и выпучил глаза.

— А это мысль!

Еще больше скрючившись, я с силой зажмурился. Залезть в протухшую воду было вполне допустимо, но когда нужно еще и с головой, то хуже не придумаешь. Хотя нет, хуже можно придумать, но я не стал эту противную мысль в себе развивать.