Вадим Сагайдачный – Попытка (страница 41)

— А как же все эти разговоры, что Мастеров вылавливают, истребляют? — не унимался я, чтобы хоть как-то мои познания срослись с ранее полученными знаниями. — И зачем вы тогда прячетесь и запутываете к себе следы? Столько сил ушло, пока вас нашел.

— А чтобы абы кто не донимал расспросами, — засмеялся Савватий. — Охота на закрытого Мастера наступает в том случае, когда он не сдерживает взятых обязательств. Когда, заявив о своем отречении от мирских дел, он начинает плести собственные интриги. Или же когда кто-то получает такой уровень вне установленных правил.

— А для этого существуют какие-то правила? — изумился я.

— Конечно. Неужели ты думаешь, что в игровой системе всякому дозволяется пользоваться перстнями? Тогда бы здесь давным-давно все разнесли. По этой причине и была придумана служба у Мастеров. Столетие, и ты получаешь Продвинутый уровень, еще триста, и ты можешь дойти до верха. Смыслом всего является воспитать следующего Мастера, который бы сменил ныне действующего. Лучшего тот оставляет, а остальных отправляет на выход из игры. К тому же все это время обладатель перстня находится под наблюдением своего Мастера, чтобы он не наделал глупостей и учился. Помимо изучения возможностей перстня необходимо обучаться политике. Ведь Мастеру потом потребуется каким-то образом еще выживать в этом мире, где не только у него есть такие возможности. Взять вас, к примеру. Мне понравились ваши безрассудные поступки, сам бы я на такое никогда не решился, да и не смог бы в силу полученных наставлений. Но если каждый начнет делать подобное?

— Но я же… — попытался оправдаться я.

— Я понимаю ваши позитивные стремления, но, тем не менее, в этом мире тогда начнется хаос. Игровая система это же, по сути, машина, и как ее запрограммируешь, так она и будет работать. А если таких «программистов» получится множество, и каждый будет вводить массу противоречащих друг другу команд?

— Понятно… Машинка сломается…

— Скорее не машинка сломается, а Создатели отключат возможность коррекции системы изнутри, и наши перстни превратятся просто в бесполезные украшения.

— Но почему бы Мастерам не объединить свои усилия и не сделать мир лучше, гуманнее, человечнее?! — возмутился я.

— Вы думаете, только вам это пришло в голову?! Вздор… Это уже тоже когда-то проходили, причем последний раз недавно, примерно триста лет тому назад. Клан Львов взял верх над остальными, организовав их объединение под своим началом в альянс. И действительно, жизнь в игре заметно улучшилась. Я имею в виду, для обычных людей. Но это не смогло просуществовать долго. И в этом вина не Мастеров, а самой системы. Сперва начали распространяться повсеместные неурожаи, их сменили невесть откуда взявшиеся болезни. С большим трудом, но Мастера справились и с этой напастью. Тогда система пошла на решительные меры. Она пустила полюса в движение, и начались глобальные катастрофы: непрекращающиеся дожди, ветры, переходящие в смерчи и ураганы, землетрясения и прочее, прочее, прочее… Если в одном месте начались холода, которых там никогда не было, то в другом начиналась немыслимая жара, иссушающая всю влагу. Всем Мастерам стало очевидно, что игровая система противится улучшению жизни людей. И если все не повернуть вспять, движение полюсов продолжиться, пока они не сменятся. Это означало умерщвление большей части всего живого на земле. И таким образом игровая система устроит перезагрузку. Из-за этого в альянсе произошел раскол. Небольшой тогда еще клан Орлов воспользовался этим, начав маленькую победоносную войну. Их взгляды по возвращению худшей жизни людей на земле, дабы Создатели не завершили в игре перезагрузку, нашли слишком много откликов. Как только альянс пал, прекратились все катаклизмы.

— А что, если игровая система просто устроила для человечества этими катаклизмами последнее испытание? — озвучил я появившееся предположение.

— А что, если игровая система тем самым сделала последнее предупреждение? — по-детски усмехнулся Савватий, вскинув свои маленькие ручонки. — Желания рисковать всем и вся ни у кого не было.

— Так почему тогда об этих катастрофах ничего не известно?

— Зачем?! Чтобы всем стала известна причастность к этому Создателей?! Это основа нашего мира! Она должна быть непоколебима! Мастера приняли решение закрыть эту информацию и вернуться к прежнему порядку. Былые распри между кланами получили новое дыхание.

Солнце почти ушло за горизонт. Лишь крохотная его часть пока еще виднелась на горизонте, не давая острову окончательно погрузиться в ночную тьму. Небо в этом месте было удивительно чистое, россыпь ярких звезд уже загорелась на нем.

Савватий встал и направился к открытому порталу, оттуда к нам лились отблески солнечного света. Я последовал за ним. Подумав об оставленных креслах и столике, я обернулся, но те уже исчезли, словно их там вовсе не было.

В комнате Мастера все было по-прежнему: в центре стояли все те же кресла и столик. Используемый Савватием мертвец продолжал истуканом стоять у двери. Я вошел в комнату, и проем вновь стал обретать форму стены. Мастер сел на прежнее место и пригласил меня присесть напротив.

— Видимо не только я оценил ваш порыв по массовому исцелению, но и Воган Пирс. Не зря же он вам предложил службу у себя, разглядев в вас потенциал. Обычно Магистру служат родственники членов клана, которые проходят посвящение. Чужаков редко кто к себе зазывает. Вы, Тимофей, мне понравились еще тем, что, заполучив перстень, не стали воплощать свои личные мечты и низменные потребности, как большинство кому случайно доставались перстни, а выбрали наиболее верный путь — устремились понять устроенность нашей реальности. По этой причине я с вами говорю и по этой причине я намереваюсь вам помочь.

— Так вы расскажете, как можно заполучить уровень Мастера?!

— Каждый Мастер, раскрывая эту тайну очередному претенденту, несет за него ответственность. Никому не нужен очередной сумасшедший Мастер, коих уже было тьма. Прежде, чем дать вам эту возможность, я должен узнать о ваших дальнейших планах.

— Вот что-что, а оставаться здесь дольше необходимого я не собираюсь. Как только это будет возможно, я сразу покину игру.

— Как вы думаете, зачем я остаюсь в этом мире и не покидаю игру? — задумчиво произнес Савватий. — Почему остальные закрытые Мастера продолжают жить отшельниками? Почему открытые Мастера тоже не стремятся отсюда сбежать? Думаете, мы просто так высиживаем здесь тысячелетие?

— С открытыми Мастерами я еще могу понять — они играются во власть имущих, но зачем вы продолжаете здесь высиживать, честно говоря, я вообще не очень понимаю.

— И вот сейчас мы подошли к самому главному…

Савватий задумчиво посмотрел в сторону, будто собираясь с мыслями, и спустя минуту продолжил:

— Для начала нужно понять, что есть эта игровая система и как она работает. В каждом из нас скрыт разум. На самом деле мы много знаем, причем намного больше, чем даже сами можем предположить. Игровая система блокирует наш разум и побуждает в нас нехорошие, низменные желания. Причем не абы какие или всем скопом, так бы мы не смогли это преодолеть, а строго по списку определенных задач или же, как принято называть, грехов человеческих. Целью является сформировать и закрепить в разуме решение этих задач. Так сказать, чтобы выработать устойчивость, даже неприязнь к ним. И таким образом, мы постепенно из одной жизни в другую это в себе вырабатываем. А после, когда вернемся в мир создателей, это не позволит нам впадать в греховность. Причем игровая система нас трижды прогоняет по всем задачам, с каждым разом все больше усиливая в нас эти низменные желания.

— Если смотреть на это как на идею, то неплохо…

— Вот именно — как на идею… — Савватий глубоко вздохнул, показав свое разочарование. — Но посмотрите, во что вылилась эта идея, в какую реальность! Никто из обычных людей, непросветленных знаниями, не в состоянии выйти из игры. Это для них просто невозможно. Даже если какой-то человек сможет потратить сотни жизней и при очередном рождении получить последний уровень, игровая система как в виде насмешки родит его, к примеру, удивительным красавцем, перед которым все девушки сходят с ума. Каждая будет желать ему отдаться. Совращения посыплются со всех сторон. От каждой юбки. И что он, будет терпеть? Конечно, нет. Как результат, такой индивидуум очень быстро наберется греха в виде блуда. Стоит пороку достигнуть максимума, система тут же примет меры к умерщвлению этого индивидуума и перерождению его с пониженным уровнем. Даже если у него не будет иных грехов, после нового рождения старый грех не списывается, а немного понижается, чтобы у индивидуума была возможность его преодолеть. А мы уже знаем, если какой-то из них выше 50 %, то с таким грехом невозможно справится, он тяготит и заставляет вновь и вновь грешить в том же направлении. Убийца начнет искать для себя очередную жертву, распутник продолжит блудить. И все повторяется снова. Потратив сотню жизней, чтобы добраться до вершины, человек в итоге кубарем скатывается вниз. И дальше все для него повторяется. Те, кто действительно может выбраться из игры, так это мы — просвещенные. Но насколько мы преодолели свои пороки по-настоящему? Нет, мы ничего не преодолеваем! Мы просто смотрим на цифры: что нужно поднять или опустить. Если чего-то много, то совершаем какой-нибудь благородный поступок, чтобы система с нас списала проценты грехов, и тут же готовы снова грешить. Перстни заставляют нас превращаться в бездушных существ, по сути, в монстров, которым наплевать, плохо или хорошо, мы смотрим на цифры и действуем, как нам выгодно. А теперь представьте, это происходит даже не годами — вы совершаете это на протяжении столетий. И вот, когда близится тысячелетие пребывания здесь, вы покидаете игру. Каким вы выходите? Нравственным?! Чистым?! Игру давно покидают только такие индивидуумы… И каков тогда мир, стоящий за этой игрой? Ответ будет очевидным — это мир сплошных монстров!