Вадим Сагайдачный – Попытка (страница 21)
— Да что тут уметь? Как руками машешь, также маши крыльями. Можешь спланировать. Не бойся, не разобьешься. Максимум лапку себе повредишь. Зато сможешь уйти. Ну, соберись же скорей! Сейчас-то ты готов?!
Во мне все клокотало в нервном порыве. Я четко понимал, что хочу сказать — «нет». Как наилучший вариант — «сейчас перекурю и буду готов». Но момент был неподходящим для промедлений.
— Да, — сказал я, желая, чтобы мой ответ прозвучал уверенно, но этого не случилось. Прозвучало неуверенно и как-то совсем уж вяло.
— Я так и поняла. Сама с себя поражаюсь, что ввязываюсь в эту авантюру… — сказала она с легким прискорбием и закрыла глаза.
Не понимая, что она делает, я выждал немного и решил уточнить.
— Катя… Катерина… Катерина, — попытался я до нее достучаться голосом и, видя, что это не получается, принялся ее легонько толкать.
— Тимофей?! Какого черта?! — удивленно вытаращила она на меня глаза.
— Но ты как-то вырубилась, и я что-то не понял…
— Что ты не понял?! Я уже была в ступоре!
— А брошь? — только сейчас вспомнил я о ней, попав в нее взглядом.
— Тьфу ты… Точно, — сняв с себя брошь, она аккуратно положила ее на журнальный столик. — Ах, да, чуть не забыла. Свой трилистник всегда держи прицепленным на видном месте. Если положишь в карман, то он работать не будет.
— Надо же… Хорошо, что сказала. Запомню.
— А ты уже написал сообщение для Вогана Пирса? — спросила она и, видя по глазам что нет, распорядилась: — Так пиши сейчас же, пока не забыл.
Я достал из шкафа ручку с листком и приготовился записывать под диктовку.
— Мог бы и сам придумать… Ладно, пиши: «Я не хочу никому вредить, дайте мне спокойно закончить мою игру». Записал? Оставь листок на столе. Ну, готов? Сейчас я досчитаю до трех, а ты продолжишь считать до десяти. Этого хватит, чтобы я ушла в забытье, — она закрыла глаза и принялась отсчитывать: — раз…
Глава 10
— …Два …Три, — проговорила охотница с закрытыми глазами и смолкла.
Ох… Ну и встрял же я… Все, что ли?.. Ах, да, до десяти же нужно досчитать.
Мысленно я завершил счет, не сводя с нее глаз. Слегка откинувшись в кресле и опустив веки, Катерина пребывала в непонятном состоянии. По ее виду было ни черта не ясно, вошла ли она в свой ступор или все еще в процессе.
Тихо с опаской встав, боясь ненароком ей помешать, я решил еще немного обождать у окна и дать ей немного времени. Где-то вдалеке зарождался рассвет. Охотники по-прежнему стояли во дворе небольшими группками.
На почве возросшей нервозности меня начал обуревать легкий мандраж. Больше всего я боялся что-то напутать или сделать не так. Всего три дня на поиски — этого было слишком мало. Еще простительно, когда на кону стоит лишь твоя судьба, но когда ты становишься ответственным еще за кого-то, то это хуже не придумаешь. Мысленно я дал себе команду собраться и принялся еще раз вспоминать, что потребуется сделать именно сейчас.
Итак, по порядку: вначале мне нужно стереть ей воспоминания, а после будут стена, крыша и ворон, будь он неладен. Если с первыми пунктами все было понятно, то последний нереально напрягал. Представить себя в роли пернатой сущности у меня никак не получалось.
Вернувшись на диван, я запросил у перстня основные статы на Катерину. Перстень предъявил:
«Екатерина Лукина (Катерина), 263 года, рост 172, вес 71»
«Вдова, 1 ребенок, менеджер»
«Здоровье 100 %, энергия 100 %, настроение 51 %»
Как назло, мне тут же захотелось узнать, что случилось с ее мужем, где сейчас ее ребенок и вообще, как и что с ней произошло. С другой стороны, времени совсем не оставалось. Старые французские часы на стене показывали половину пятого утра.
Я запросил у перстня воспоминания Катерины за последнее время. Все события последних часов в виде ленты из картинок появились перед моими глазами. Быстро пролистав до места, когда у нас минувшим вечером начался разговор, я мысленно велел перстню стереть все остальные воспоминания. Дальнейшие картинки сразу потухли.
Покончив с этой частью плана, я хотел было приступать к следующему пункту, но как я мог так просто уйти? Долбаное любопытство… Так и тянуло узнать, что да как.
Вновь я обратился к перстню и затребовал показать, что случилось с мужем и ребенком Катерины. Перед глазами появилось окошко, где быстро замелькали картинки. Появился большой старинный зал, обильно украшенный позолотой, где в кресле с высоченной спинкой, как на троне, восседал молодой мужчина с внешностью из тех, что сводит с ума женщин. Подле него стояла Катерина. Я догадался, что это и есть Мастер Воган Пирс. Вдоль стен зала стояла толпа, состоящая, насколько я понял, из членов их клана. К Мастеру подошел мужчина и сообщил скорее не ему, а всем собравшимся, что муж Катерины не сдержал условий заключенного договора и сбежал из игры. После этого Мастер напомнил присутствующим, что за такое предательство должны ответить члены семьи виновника. По залу разнеслась тревога. Даже я почувствовал возросшее в зале напряжение. Выждав паузу, Мастер продолжил. Так как он дал слово отцу Катерины, что предоставит ей возможность закончить игру и, учитывая то, что она сама не нарушала условий договора, то он решил смилостивиться над ней. От этих слов у всех отлегло.
Снова замолчав и внимательно пробежав глазами по своему клану, Мастер сквозь зубы произнес, что за предательство отца ответит его сын. Стоявший в зале сын Катерины, совсем еще подросток, был подведен к Мастеру. Казалось, никто из членов клана не предполагал, что это действительно произойдет, и их лидер проявит милосердие к несчастному. Он и проявил. Не став его мучить, Воган Пирс умертвил его в одночасье, по-видимому, резко снизив до нуля здоровье. Эта сцена и последовавшие отчаянные крики, слезы Катерины меня шокировали, заставив оцепенеть. Упав на пол и обнимая сына, мать убивалась горем, но не могла ничего предпринять. Члены клана, молча взирая на экзекуцию, прекрасно понимали, что это скорее им преподносится в очередной раз урок о последствиях нарушения договора с Мастером.
Из прихожей послышавшийся легкий стук в дверь.
Увлеченно смотря на постигшую Катерину трагедию, я даже сначала не придал значения этому стуку. Но тут перед моими глазами замигало красным цветом тревожное оповещение:
«Внимание! Повышенная угроза! Охотники!»
«Внимание! Повышенная угроза! Охотники!»
«Внимание! Повышенная угроза! Охотники!»…
Черт подери! Нужно же бежать!
Опомнившись, я вскочил. Память сработала моментально, предъявив сказанное Катериной о десятке бойцов с трилистниками. Если этот так, то меня ждет реальный поединок со всеми ними, а этого допустить никак нельзя.
Пока не поздно, я судорожно запросил у перстня целостность стены. Появившийся показатель в 73 % я велел перстню снизить до нуля. Цифры поскакали вниз как угорелые. Из стены сквозь рвущиеся обои в комнату стала сыпаться труха, а она сама зашевелилась волнами. Как снежный ком вначале немного, а после все больше и больше труха, сыплясь, стала заполнять подле себя пол, поднимая клубы пыли.
Я все еще стоял не обутым. Кинулся в прихожую и стал надевать первые попавшиеся кроссовки.
Стук в дверь повторился уже настойчивее.
— Катерина?! — послышался чей-то мужской голос из прихожей.
Как же не вовремя! Черт бы меня побрал копаться в прошлом главной охотницы и тратить столько драгоценного времени!
Так толком и не зашнуровав обувь, я влетел обратно в гостиную и с разбега рванулся к стене, выставив вперед плечо. Но от нее остались лишь висевшие обои и кучи трухи у основания. Прорвав бумагу, я ввалился в такую же гостиную соседей. Не мешкая, будто самопроизвольно включился автопилот, я устремился к выходу.
Даже не стал задумываться, как мне открыть металлическую дверь из квартиры. Лишь только цифры целостности двери полетели вниз, она так же, как стена, началась превращаться в труху. Не дожидаясь понижения цифр до нуля, снова выставив вперед плечо, я с силой воткнулся в нее и вылетел на лестничную площадку. Словно стекло, металл разлетелся на осколки.
Дальше мой путь был на крышу. Вспомнив, насколько легко бегать с облегченным весом в десять килограмм, я повторил этот трюк. Теперь тело словно порхало по лестничным пролетам. Два прыжка и я уже на следующей площадке, еще два, а следом еще и еще, и вот уже последний этаж. Вверху имелся люк, запертый на висячий замок, но не было к нему лестницы.
Крохотное замешательство было преодолено быстро. Я повысил собственный рост до трех метров и уперся головой в этот самый люк. Пониженный в целостности замок тут же стал рассыпаться.
— Вот он! — закричал кто-то снизу. — Я его вижу. Ни хера себе! Да он метров пять! Стреляйте по ногам…
От таких криков мне пришлось ускориться еще больше. Без труда открыв люк толчком и ухватившись за края руками, я с легкостью под звуки выстрелов втащил себя на чердак. Ногам сильно досталось. Их как будто тяжелой палкой кто-то со всей дури долбанул.
«Повреждено…»
Вычитывать оповещения не имело смысла, и так все было понятно. Торопливо втянув ноги за собой, я захлопнул крышку люка. Наступила кромешная тьма. Бежать дальше и ничего не предпринять, чтобы задержать погоню, было глупо. Пошарив руками вокруг себя, я ничего не нашел. За неимением иного я повысил вес крышки до тонны и стал вставать на ноги. Если бы на них были голосовые связки, те бы точно завизжали. Жуткая боль разнеслась по всему телу. Параметр здоровья восстановился принудительно, и боль исчезла.