Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 4 (страница 48)

На нервах тру ладонью лицо.

Не пойму, что за фигня. То ли Волгина совсем еб*нулась, то ли даже не знаю. Хоть бери, ей звони, чтобы подошла и прояснила.

– Андрей, так она действительно твоя невеста? – спрашивает Владимир.

Дергаю плечами.

– Официально – да. Но мы сейчас в стадии разрыва.

– Не знаю, что у вас случилось и почему она с подругой пришла к нам в бар. Скажу так, она вела себя очень достойно.

«Очень достойно» режет слух на фоне того, что Волгина пошла в бар и сидела с чужими парнями. Понимаю, по большому счету мы с ней никто. Об этом я ей говорил несколько раз. Она может делать что угодно. Задевает момент с приставаниями после того, как она представилась моей невестой.

Невольно на ум приходит вариант: а вдруг было так, как рассказала Катерина. Даниил только что сказал, они пили пиво. С пьяных глаз он мог наговорить, а потом спохватился и договорился с Владимиром, с Аркадием, с той же подругой Ольгой, чтобы потом от меня не отхватить. Все Высшие знают, со мной лучше не связываться. На дуэли никому из них нечего мне противопоставить.

Нет, все-таки походу без Волгиной не обойтись. Если все так, как она говорит, плевать на все. Втроем отгребут от меня по полной прямо здесь.

Достаю смартфон и начинаю набирать Катерину.

– Ребята!!! – сквозь шум снующих у буфета студентов, раздается пронзительный крик Смирновой.

Поднимаю глаза.

Не может быть!

Из коридора противоположного крыла здания к нам идет толпа под предводительством Ярослава Корнеева. У него и еще у нескольких студентов в руках нацеленные на нас пистолеты.

– «Кольчуга! – мысленно кричу на автомате. – Невидимость!»

И резко ухожу в сторону.

Выстрел!

Выстрел!

Выстрел!..

Пули, выпущенные из нескольких стволов, обрушиваются на Веремеева, Щербатова, Ждановского.

Сестра Владимира Ольга Ждановская с криком «Нет!» зачем-то кинулась на толпу Низших. Кто-то стреляет и в нее. Девушка падает.

Не веря в происходящее на ее глазах, Смирнова в шоке пятится к стенке. Она на раздачу следующая.

– «Ветер!!!» – теперь мысленно ору я, пока кто-то не успел выстрелить в Лену и расширяю радиус покрытия до тридцати метров.

Сильный воздушный поток с ревом и завыванием обрушивается на толпу студентов и всех, кто оказался рядом по случайности, как обычно, с небольшим запозданием, под утихающий шквал выстрелов. Кого-то сильным воздушным потоком впечатывает в дальнюю стенку, кого-то отправляет к лестнице и далее уносит вниз, кого-то сваливает с ног, и он падает.

Увлеченные шквальным ветром, начинают биться о потолок большие университетские люстры. Осколки стекла летят на студентов вместе со всем, что воздушный поток смог еще захватить.

Где теперь Ярослав Корнеев и остальные у кого было оружие – непонятно. Все перемешались, разлетелись по сторонам. В общей сложности студентов под сотню. В таком количестве разве разберешь, кого куда унесло?

Убираю ветер, пока он вконец не вытянул из меня силы. Пусть Низшие сами разбираются с Высшими, если еще не сдулись, а нам со Смирновой пора.

Выхожу из невидимости прямо перед Леной. Та от неожиданности дергается назад и спиной впечатывается в стену. Хватаю ее за руку и к лестнице.

– Подожди! А Оля! А Владимир! – вдруг вспоминает о друзьях Смирнова и вырывается обратно.

Парни вряд ли живы. На них обрушилось слишком много пуль. А Ольге вполне могла улыбнуться удача. В девушку выстрелили всего один раз.

Лена хотела кинуться к подруге, но перед ее телом останавливается. Лицо девушки смотрит застывшим взглядом. На лбу виднеется входное отверстие от пули. Под головой ошметки внутренностей головы и кровь.

– Нам здесь больше делать нечего.

Снова беру за руку Смирнову.

– Нет! Она может быть жива! Нам нужен лекарь! Нам нужно ее спасти! – взрывается она.

Тем временем с охами-вздохами появляются первые смельчаки, не побоявшиеся высунуть нос из буфета, и посмотреть, что здесь случилось. Среди них есть Высшие и Низшие. Выйдя на метр или два, они останавливаются, в шоке смотрят на представший вид творящегося хаоса. Сизый туман от пороховых газов, не успевший разнестись по коридорам, подсказывает, что здесь случилось. Впрочем, после стольких выстрелов, которые разразились прямо рядом с ними, это и так понятно.

Но меня волнуют не они, а те студенты, что были с Корнеевым. Валяющаяся толпа начинает приходить в себя, после обрушившегося на них урагана.

У Смирновой шок. Я это понимаю. Равно как понимаю, что стоять и уговаривать ее – потерять драгоценное время. Посему, несмотря на протесты, грубо хватаю Лену, перекидываю через плечо и в таком виде тащу к лестнице.

На ступеньках студенты. Они приходят в себя после падения. Сидят, собираются с мыслями. Изучают ушибы с ранами, выковыривают из тел или лиц, вонзившиеся осколки стекла. С трепещущей и возмущающейся на плече Смирновой приходится лавировать между ними.

На втором пролете в поле зрения попадается Корнеев. Увлеченный ветром вниз или просто успевший вовремя смыться, он отсиживается на первом этаже.

Взгляд ухватывает в его руке пистолет.

Ярослав стрелял первым. Вероятнее всего, он успел выпустить всю обойму. Вот только сомневаюсь, что у него она была одна. Гаденыш, конечно, успел перезарядиться.

– Ураган закончился. Идемте добивать ублюдков, – призывает он двоих своих приспешников.

– Да отпусти ты меня наконец! – вися на моем плече, слишком громко возмутилась Смирнова.

Теперь и Корнеев меня замечает.

– О, Андрей. Жив, оказывается. Спасаешь кого-то? И кого это интересно? Случаем, не Смирнову?

Даниил внизу. До него больше десяти метров. Выставил на меня ствол у пояса и не спешит подниматься.

Мы вряд ли с ним разойдемся по-хорошему. Да и как расходиться, после того как он стрелял в том числе и в меня. Ох, зря Ярик не взял меня на мушку. Зря сразу не стреляет.

Снова расширяю радиус покрытия до двадцати метров и призываю Лед. А пока он появится, надо потянуть время.

– Ты в меня стрелял. Зачем?

– Потому что ты сучара!

Ярослав резко поднимает ствол и стреляет.

Успеваю присесть. Пуля пролетает выше. Зато достается, висящей на плече, Смирновой. Она, по-моему, головой шмякнулась о ступеньку.

Ну вот, собственно, и все. Ярику пи*да. Поверх его тела появляется лед.

Гаденыш готов.

Поднимаюсь с корточек и преспокойно спускаюсь.

Ярослав стоит с вытянутой рукой, подобно ледяному изваянию. Он еще живой. Нужно время, чтобы окончательно задохнулся. Вот только времени у меня нет. Посему придется забрать из его руки ствол и им же пристрелить.

– Стой, – с испуганными глазами один из двух оставшихся приспешников Корнеева выставляет на меня дуло пистолета.

Мне остается три ступеньки. Я останавливаюсь всего в паре метров от застывшего Ярослава. Его друг со стволом стоит сразу позади него, немного в стороне. Слишком маленькое расстояние для маневров. Если руки растут не совсем из задницы, он нажмет на спусковой крючок и однозначно меня зацепит. А после обязательно добьет.

Но этот, в отличие от уверенного Корнеева, дрожит. Убивать в упор он боится. Это придает мне уверенности в том, что получится выкрутиться.

– Нам с тобой делить нечего. Брось ствол.

– Нет, – отрицательно машет головой парень и трясется.

По нему видно, сучоныш готовиться выстрелить, поэтому и трясется. Стрелять вместе с толпой – это одно. Сейчас, смотря в глаза будущей жертве, заставить себя убить человека куда сложнее.

– Гари, стреляй. Чего ты медлишь? – вдруг начинает подначивать его приятель.

Меня же теперь накрывает – неужели выстрелит?!

– Я тебе говорю: БРОСЬ!