Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 4 (страница 37)

– Ты прикалываешься? – не поверила Ева.

На этот раз девушки реагировали как-то совсем вяло.

Ну это только пока.

– Мое настоящее имя Артем Волков и внешне я совсем другой. В моем мире нет ни Света, ни Тьмы. В остальном он такой же, как этот. Чуть больше трех месяцев назад в день летнего солнцестояния я попал в тело Андрея Вагаева…

– ЧТО?!!!

Ну наконец пошла нормальная реакция. У девушек глаза на лоб полезли. Лишь Матвей сидел с довольным видом и улыбался, чем только подтверждал мою догадку. Этот момент он тоже успел вычитать.

– Скажи, когда ты узнал о моем прошлом? – прервав рассказ, спросил я у него.

– В первый же день, когда увидел тебя в больнице.

– Да блин…

– Братское сердце, на тот момент у тебя просто не было шанса.

Глава 25

Император собрал за столом узкий круг приближенных. В число таковых по обыкновению вошли: Глава тайной канцелярии Бельский, доверенный по международным вопросам Воронцов, куратор банковского сектора Шувалов, куратор министерства обороны Одоевский и Мамлеев то ли мыслитель, то ли стратег с неопределенной сферой ответственности и статусом.

Настроение за столом воцарилось откровенно безрадостное. Все прекрасно понимали, во что ввергают Империю. Над всеми довлели и тяжесть принятия решения, и тяжесть ответственности, и тяжесть последствий.

Для собравшихся Россия представлялась смертельно больной, а их собрание – врачебным консилиумом, на котором требовалось окончательно установить диагноз болезни, определить ее прогноз и утвердить способы лечения.

Конференц-зал, где проходил Съезд предпринимателей, вмещал не более двух тысяч человек. Именно такое количество постоянно участвовало в его работе. Всего же, по официальной версии, Высшие собрали под свои знамена более четырех тысяч участников. Неофициально еще более трех. Итого цифра приблизилась к опасным восьми тысячам. Дальше терпеть рост вольнодумцев для монархии было смертельно опасным.

Однако, пока основная тема не затрагивалась. Только что Глава тайной канцелярии доложил о результатах поимки грабителей Ситибанка. О том, чтобы ждать недели или даже месяц, когда будут взяты последние двое преступников, убывшие в тайное убежище и прихватившие с собой более полумиллиарда рублей, не могло быть и речи. Отведенные рамки и без того были грубо нарушены.

– Тянули-тянули и как говорится, так и не дотянули, – недовольно выронил Император. – Прямо сегодня объявляйте об удачном завершении операции. Обязательно укажите о поимке всех преступников и возвращении всех похищенных денег. Расскажите, насколько хорошо были подготовлены преступники и как в результате попалась. Естественно, в рамках допустимого обнародования деталей. Обязательно покажите преступников. Пусть журналисты возьмут у них интервью. Сделайте упор на неизбежность наказания для любого серьезного преступления. У всех должно отложиться – лезть высоко нельзя, все равно выловим. По недоимке определитесь с банкиром. В конце концов, я надеюсь оставшихся двух преступников с полумиллиардом, пусть через месяц, вы же обязательно выловите?

– Безусловно. Это вопрос времени. С председателем Ситибанка я поговорю сегодня же. Не думаю, чтобы с ним могли возникнуть сложности. Буквально на днях мы общались по одному щекотливому вопросу. Он не подвел. Сразу прошел мне на встречу, – отчитался Бельский. Несмотря на высокий статус и как бы весьма высокое положение, в кругу присутствующих он имел менее значимое положение, поэтому именно отчитывался перед Императором, а не вел с ним беседу, как остальные.

Одоевский с недоумением посмотрел на Императора.

– Не пойму, мы же определялись, когда выловим грабителей Ситибанка, обвиним самого Смирнова в инициировании ограбления. А после обвиним остальных банкиров в злонамеренной дестабилизации ситуации в России. У нас что-то изменилось?

Ответить ему взялся Шувалов. Ситибанк, равно как остальной банковский сектор, находились в его компетенции.

– Переиграли. Уже давно переиграли. Идея перспективная, не спорю, но пока ее надобно убрать в дальний ящик. Сейчас банкиры – это единственные из Высших, кто остался к нам лоялен. Открыто выступать против своих они в любом случае не будут. Но вот вкупе с другими мерами, я более чем уверен, пойдут на прямое предательство. А потом бегом побегут в наши объятия. Скажем, если мы объявим денежную реформу, а в качестве площадок по обмену старых денег на новые изберем их банки. Но повторяю, они переметнутся лишь вкупе с другими мерами воздействия и, естественно, если будут уверены в нашей победе.

– Так все-таки меняем деньги. Прискорбно. Пострадает репутация, – с сожалением обронил Одоевский.

– Ну, конечно. Вы же сами понимаете, какие капиталы сейчас уплывают инородцам. Дальше терпеть это нельзя. Придется пожертвовать имиджем Империи и недовольством наших масс. Увы, иначе никак, – развел руками Шувалов.

– Господа, это второстепенное, – нахмурился Император. – Мы отклоняемся от важного. На кону стоит вопрос по Съезду предпринимателей. С этим недоразумением пора покончить.

– Ну почему же недоразумением? – усмехнулся Воронцов. – А по мне, получилось весьма даже отлично. Собрали в кучу всю гниль с России-матушки. Как там говорится? Хочешь устроить раздор – сблизь посильнее. И пусть опутаются совместными делами. А после дай повод к вражде. И тогда будут биться до последней капли крови. Сблизить мы их сблизили. Теснее некуда. У них большое общее дело. Вон, целый Съезд устроили. Осталось последнее – дать повод для драки.

Извечная воронцовская легкость и шутливые манеры вызвали у Его Императорского Величества раздражение. Сейчас была не та ситуация и неподходящий момент. Барятинский предпочел проигнорировать реплику и снова обратился к Бельскому:

– Михаил Александрович, обрисуйте картину предстоящих наших действий.

– План тот же. Детонатором к началу противостояний послужит резня в университете. Исходя из ее результатов, в первую же ночь мы проведем провокации. Все как обычно, под видом одних зачистим других. Уже подготовлено пятнадцать групп. Количество можно увеличить до двадцати пяти. Но не больше. Иначе наследим. Естественно, речь идет о зачистке верхушек. Это послужит катализатором, усиливающим основную реакцию. Так сказать, даст толчок и правильное направление. Далее Высшие, Низшие и прочие сами начнут вести войны. От нас потребуется лишь корректировать, дабы не превратить улицы наших городов в скотобойни. Предлагаю назначить дату старта уже на эту пятницу. Крайний срок – первая половина субботы. Как раз, чтобы захватить выходные. Больше тянуть нельзя.

– Верно. Больше тянуть нельзя, – кивая, повторил Император. – На следующей неделе они мне публичную петицию с требованиями подать собираются.

– Вот поэтому я и предложил ближайшую пятницу.

– Честно говоря, я переживаю за тварей, – потирая лоб, озаботился Шувалов. – Они почувствуют массовые убийства осветленных. Попытаются устроить прорыв в западном направлении. Если Большая волна окажется слишком большой, боюсь, наши крепости не выдержат. А она будет большой, не сомневайтесь. Пожалуй, даже гигантской. Вторая Темная зона за Енисеем двинется на запад и соединится с первой, превратившись в одну громадную. Кланы добытчиков скверны, стоящие вдоль Енисея, вряд ли справятся без дополнительной поддержки. Твари их сметут. И вот после этого Большая волна двинется на запад. Мы с вами не раз обсуждали интеллект тварей и взаимосвязь. Они находятся в постоянном контакте. Это доказанный факт. Они не всегда консолидируются, что говорит о разобщенности. Во только почувствовав смерти сотен, а тем более тысяч осветленных, уверен, твари будут действовать заодно и начнут прорываться прямо сюда к Москве.

– Пусть соединяются, пусть прорываются, – Одоевский резко встал и подошел к висящему на стене гобелену с изображением карты Российской Империи. – Мы дадим возможность прорыва. Под удар поставим кланы добытчиков скверны севернее Тобольска. Нам потребуется их ослабить настолько, чтобы Твари смогли беспрепятственно пройти этот кордон. В таком случае Большая волна пойдет севернее Тобольска. Крепости Передовая и Верная не пострадают. Далее южнее располагаются Тюмень и Екатеринбург. Даже если предположить, что часть волны попытается выйти на них, в итоге твари будут вынуждены оставить города, потому как севернее путь для них будет открыт. Там нет крупных поселений и нет защитников.

Он провел рукой по карте, указав предполагаемое направление Большой волны.

– Здесь порядка семисот километров. Это расстояние твари преодолеют дней за семь, пока не уткнутся в Пермь. Часть попытается обойти, но основные силы все равно обрушатся на город и пригороды. К этому моменту мы объявим в регионе чрезвычайное положение. Вот тут можно будет выдвинуть обвинения кланам добытчиков скверны в умышленной сдаче позиций на Енисее и у Тобольска. Тем мы заставим в качестве расплаты Совет добытчиков самим договариваться с кланами о выделении осветленных на защиту Перми. Это избавит нас от задействования армии. Но я все-таки сомневаюсь в подобном развитии ситуации. Кланы, стоящие по берегу Енисея, второе столетие отбивают нескончаемые волны тварей. И ничего, выстояли. Если же обе зоны Тьмы все-таки соединятся, и ситуация в Перми начнет выходить из-под контроля, всегда можно ударить по разломам. Их месторасположения давно известны. Они статичны. Это приостановит приток тварей извне и приток свежей скверны. Та что есть, в итоге развеется, а без нее твари долго не протянут. В результате при худшем стечении обстоятельств пострадают север Екатеринбургской губернии и часть Пермской губернии. Больших потрясений я не вижу.