Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 4 (страница 39)
– Т-ты… Ты же сам орал! Кричал делать жертву! Ты требовал у родителей сделать выбор между мною и братом! – не веря в услышанное, в ответ закричала Эмили.
– Да! Говорил! Кричал на вас! Но мы не хотели убивать! Не хотели никакой жертвы! Три минуты истерики и все бы закончилось! Вы все должны были остаться живы! Все живы!
Эмили беззвучно раскрывала рот, как если бы ей не хватало воздуха. Теперь уже и она затряслась.
– Ты бросилась в реку! Тебя понесло! Все пошло к чертовой матери! – продолжал кричать есаул. – Нам пришлось их убить! Пришлось! За то, что вывезли, постращали, Шувалов бы не спросил! Твой отец уже был ему поперек горла! А за смерть внучки он бы спросил!
– Я поняла… Поняла… Вы стали резать концы, – в ошеломлении нервно закивала Эмили.
– Нам пришлось!
– Что вы с ними сделали?
Есаул отрицательно покачал головой.
– Что сделали?! Говори! – с криком повторила вопросы Эмили.
– Они быстро умерли, – перешел едва ли не на шепот Каргальский. – Никто не мучился.
– Стреляли?!
– Я взял грех на себя. Сам стрелял в каждого.
– А потом?!
– Там червоточина. Тварей полно. В таких местах тела долго не лежат.
– Нас должны были искать! Что вы сделали дальше?!
– Вас искали недолго. Нашей полиции из Москвы пришло поручение. Мы подсунули записи банка. Дали бумаги о кредите на тридцать два миллиона. Князь долг платить отказался. Больше он вами не интересовался.
– Но это же неправда! Родители не брали долгов!
– Николай брал заем на полмиллиона. Эту запись отправили князю. Там было не видно на какую сумму кредит. Важен был сам факт обращения в банк.
Теперь у Эмили внутри все рухнуло. От отчаяния руки сначала подскочили к голове, а после опустились и сжались в кулаки. Она понимала, прежде чем разговор закончится, ей нужно все выяснить.
– Я не понимаю, – теперь тихо заговорила она. – Если это был спектакль, зачем ты посмел ударить маму? Зачем бил отца? Зачем в него стрелял?
– Хотел убедительнее сыграть нападение. Я просто слишком перестарался.
– Ты допустим слишком большую ошибку, – произнесла Эмили так, словно выносила есаулу приговор. – Скажи, кто был заказчиком, и ты умрешь быстро.
Каргальский помотал головой.
– Прости. Я не скажу этого даже под пытками. Да и ни к чему оно. Нам не приказывали вас убивать. Это была моя ошибка. Лично моя и никого другого.
Что случится дальше, было предсказуемо. Впереди виднелась только одна уходящая вдаль женщина. Я поторопился обернуться. По нашей стороне вдалеке шли двое. По другой – трое. Еще и по дороге ехало две легковушки и один грузовик.
Опять же, ладно бы город. В нем легко затеряться. Но здесь крошечный поселок. Еще и у корейской границы. Случись что, за нами погонится вооруженная и хорошо обученная толпа казаков.
– Отпусти его. Пусть идет, – коснувшись предплечья, попросил я Эмили.
Она взглянула на меня, потом посмотрела назад и поняла, к чему я так сказал.
– Иди. Разворачивайся и уходи, – скомандовала она есаулу.
Мужчина кивнул и совсем тихо произнес:
– Прости.
Молча развернувшись, он пошел вдоль дороги. Теперь он уже никуда не спешил. Он конечно все понял. Понял, что не сможет ни убежать, ни как-то иначе спасти свою жизнь. Наверняка есаул пытался призвать Свет, который отказывался вызываться. Может быть, молился. Может быть, как-то еще прощался со своей жизнью.
После всего услышанного не думаю, чтобы Каргальский убил семью Эмили хладнокровно. Своим искренним сожалением он только что это доказал. Есаул раскаивался и тогда, и сейчас. Понимая, что натворил, он не стал просить пощады. Не проявил ни малодушия, ни героизма. Продолжая медленно идти, он лишь со смирением ждал расплату за совершенную ошибку, стоившей трех жизней.
Енай Каргальский успел пройти метров сто. Его правую часть головы разорвало, как если бы в нее попало что-то крупнокалиберное. Мужчину потянуло вправо. Он упал в высокую траву у дороги и полностью скрылся из виду. Эмили специально заприметила это место, чтобы мы успели покинуть поселок прежде, чем найдут мертвое тело.
За те пару минут, пока она заканчивала с есаулом, Ева достала смартфон и хотела по сети найти местное такси. Однако, заметив движущийся со стороны станции фургон, она стала отчаянно голосовать. Водитель согласился подбросить нас до Уссурийска.
Проезжая мимо высокой травы, мы заметили торчащие ноги есаула. По сравнению с тем, что случилось в «Станице», здесь прошло совсем идеально. Получилось без шума и без свидетелей. Только вот Эмили ушла в себя. Сложив руки между ног, она с потерянным видом смотрела в пол.
Я обнял ее и прижал к себе, но она не реагировала, будто превратившись в безвольную куклу. Не знаю, что сейчас было у нее внутри. Она даже не плакала. Она словно ушла далеко вглубь себя и хотела там остаться.
Не представляю, что значит принести себя в жертву семьи, а потом узнать, что эта жертва оказалась не только напрасной, но и привела к гибели тех, ради кого она приносилась.
Правильно советовал Матвей. Эмили нужно было послушаться. Есть тайны, которые лучше не знать. Пусть мертвецы за собой уносят их в могилы.
Глава 27
Пятый день Катерина Волгина была сама не своя и пятый день в душе сильно ругала Андрея Вагаева. Она очень ждала его, а он не появлялся ни в университете, ни дома. Вдобавок еще и телефон отключил.
Девушка уже пыталась найти его через охранника Василия и даже через представителя клана Вагаевых в Москве Олега Павловича. Все без толку. Парень как сквозь землю провалился. И это в то время как проблема касалась не только Катерины, но и самого Андрея.
Дальше медлить было нельзя. Сегодня, можно сказать, наступил последний день. Девушке предстояло решаться.
Ехать одной в другую страну для Волгиной было чем-то запредельным. Она прежде всего девушка. И она одна. Чем ей заниматься в чужой стране? Где брать деньги для жизни?
С какого бока она не подходила к вопросу, каждый раз проклятые деньги ставили на затее с побегом жирный крест. Ну не устраиваться же ей на работу и становиться простолюдинкой. Для нее это было недопустимым падением. Становиться чьей-то содержанкой – тем более.
Оставалась Москва и все что тут назревало. Что вставало для нее костью в горле уже сейчас и требовало немедленного решения.
Она взглянула на часы на руке. До конца семинара оставалось пятнадцать минут. Если Андрей не появится в эти минуты или появится и не захочет с ней бежать – это конец. Конец и для нее, и для него.
В небольшой аудитории находилась лишь одна шестнадцатая группа. Все сидели под носом у преподавателя. Несмотря на это, девушка украдкой вынула из сумочки смартфон и в очередной раз набрала Андрея.
– Абонент находится вне зоны действия сети… – раздался уже порядком осточертевший голос сетевого провайдера.
«Ну все, я попала!» – едва ли не в голос с отчаянием взвыла Катерина и пальцы принялись отбивать последнее сообщение, которое ставило окончательную точку и на Вагаеве, и на их дальнейших отношениях.
Закончив, она отправила смартфон обратно в сумочку и теперь переключилась мыслями на нежелательный вариант. Вариант, который ей принудительно навязали и от которого все это время она хотела сбежать.
В принципе, худшее девушка предусмотрела. И что особо важно – морально приготовилась к сложностям. Дабы снова не повторить ошибку, как это случилось с князем Болховским, Катерине требовалась компаньонка.
Пусть до сих пор девушка толком ни с кем не сближалась, таковая была на примете. Ею стала все та же легкая на передок Ольга Пахомова.
По случайности момент сложился идеальный. Девица немного покрутила роман с другом покойного князя Болховского Друцким. Однако отношения продлились неделю и резко закончились. О ее новых интрижках, во всяком случае в стенах университета, больше Катерина не слышала. Ольга завела себе страшненькую подружку из таких же простушек и теперь постоянно ходила с ней под ручку. Оставалось убедить Пахомову стать компаньонкой.
«А вдруг Андрей все узнал и специально потерялся из виду, а клан его прикрывает? – неожиданно всплыло в мыслях Катерины. – Тогда это в корне меняет все на свете. Проблема исчезнет сама собой!»
От этой радостной мысли девушке стало заметно легче. С души словно сошел тяжелый камень. Но навязчивое – «а вдруг он просто загулял, а завтра возьмет и появится в университете», снова заставляет появиться камню и возвращает настроение к исходному положению.
Катерина не может полагаться на один лишь авось, случай или пустую надежду. Она не в том положении. Девушка и без того ждала до последнего. Висящая проблема – это прежде всего ее проблема. Если она не сделает, что от нее требуют, отвечать придется ей и только ей. Ну или ей и всем Волгиным, смотря, как обернется.
Раздавшийся звонок известил об окончании второй пары.
Вот и все, ожидания закончились. Катерина и без того тянула до последнего. Больше нельзя. Опасно. Ей придется взять себя в руки и делать то, что от нее требуется.
Девушка с тяжестью поднялась.
Покидая аудиторию, Волгина увязывается за Пахомовой и ее страшненькой подругой.
– Можно тебя на пару слов? – обратилась она к Ольге уже в коридоре.
Пахомова быстро смекнула, наверное, больше на интуиции, что разговор не касается учебы и поэтому встретила ее настороженно. Нехотя она согласилась оставить подругу и отойти в сторону.