Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 4 (страница 32)

– «С рук собрался кормить, лишь бы обобрать до нитки, падаль?» – хотел спросить Федор Гордеевич, но не спросил, вместо этого перешел к делу: – Благодарствую. Так что у нас по Иглам Тарасова получается, а то я не совсем понял?

Лишь только Николай Александрович озвучил суть вопроса и свои требования, разговор как-то быстро перерос в перепалку. Видя, что по-хорошему не продавливается, Бельский перешел к откровенно плохому варианту. К приготовленной дубине, которая мигом приведет в чувства глупого старика.

– Федор Гордеевич, думаете, примкнули к Высшим и сможете обрести поддержку, станете сильнее или влиятельнее, чем есть на самом деле? – с наглой усмешкой спросил он. – Кем вы были, тем и останетесь. Не стройте пустых иллюзий. Я в курсе о вашем кредите. И знаю, что вы взяли тарасовские Иглы под залог всего вашего имущества. Я поговорил со Смирновым. Он готов продать долг. Не согласитесь с условиями, заберем все. По закону заберем. И даже не сомневайтесь.

Главе Вагаевых как будто ножом под дых ударили. Высшие, Съезд предпринимателей, единство – все оказалось пустым. При первой проверке банкир Смирнов его слил вчистую. Но так просто сдаваться он не собирался.

– По какому такому закону? – возмутился Федор Гордеевич, но уже заметно осторожнее.

– А вот в суде и узнаете. Я не возражаю. Если вам будет угодно, подавайте иски, судитесь. Только предупреждаю, как новые владельцы, все Иглы мы заберем сразу. А вы потом доказывайте ваше право, сколько будет угодно. Вот только боюсь, без Игл и без прежних доходов суд вам вряд ли выиграть. Он ведь может длиться годами.

– Вот оно как завернулось, – обреченно выдохнул глава клана и тем не менее окончательно сдаваться не собирался. – Но послушайте, Николай Александрович, пятьдесят процентов – это цифра нереальная. Добывать скверну, это не то, что столб вбил и только. На мне люди. Людей нужно готовить, нужно с ними заниматься, ими постоянно помыкать. А они гибнут. Каждую неделю гибнут. Твари из тьмы лезут ежечасно. А если прорвутся? Если вдруг понесутся осваивать новые земли? А на ком ответственность за прорыв? Так что все очень непросто. Поймите уже наконец, о чем я хочу донести. Подойдите ко мне по-человечески, а не как стервятник…

Еще десять минут разговоров и Федор Гордеевич спешно покинул ресторан. От взвинтившихся нервов опасно колотилось сердце. Останься на обед, отведай карпаччо, с которым снова прицепился Бельский, и он мог уже не сдержаться. Не спас бы Николая Александровича ни его всемогущий Голос, ни остальное, чем он обладал. Вагаев превратил бы его в порошок быстрее, чем тот смог вякнул или успел обратиться к своим способностям. Уж свою силу Федор Гордеевич знал хорошо и умело ею пользовался.

На парковке главу клана у автомобиля дожидался представитель клана в Москве Олег Павлович Малкин, с которым он приехал на встречу.

– Как прошло? – коротко спросил он, хоть и сам видел по лицу главы, что крайне плохо.

Федор Гордеевич обернулся к «Праге», с тяжестью вздохнул и вспомнил лишь об одном положительном моменте:

– Пообещал похлопотать за нас по квотам. Остальное лучше не спрашивай.

Впрочем, достижение было такое себе, откровенно не очень. Имея половину доходов от добытой кланом скверны, теперь Бельские сами были заинтересованы лоббировать для Вагаевых максимально возможные квоты.

К парковке резко подъехал автомобиль, из которого лихо выпрыгнул здоровяк Василий.

– Слава богу, успел. А я позвонил Олегу Павловичу, спросил, как с вами повидаться. А он говорит: «Быстрей езжай сюда, а то не успеешь».

– Тебя только тут не хватало… Чего у тебя? – все еще не придя в себя от встречи с Бельским, спросил он с безразличием.

– Доложиться хотел. По Андрею Викторовичу доложиться. Представляете? Пропал. В ночь с воскресенья на понедельник пропал. В воскресенье вечером он повел двух девиц как раз сюда, – указал Василий на ресторан, отчего Федор Гордеевич в изумлении выпучил глаза.

– А откуда взял деньги?

– Так это… Телефон продал, который вы для него передали на прослушку.

Глава клана схватился за голову.

– Потом Андрей Викторович одну мадам отвез домой, а со второй и шампанским поехал домой. Я конечно не стал мешаться. Оставил их куролесить на ночь. А в понедельник утром пришел, надо же было вести в университет, а их нет. Ни Андрея Викторовича, ни девки. Одни пустые бутылки из-под шампанского валяются.

Теперь Федор Гордеевич на секунду оторопел. Уж такой наглости от кого-то из внуков он и представить не мог.

– А… А ты ему звонил? Куда он уехал?

– Ну я сначала звонить не стал. Думал, подожду. Потом только позвонил. Телефон вне зоны действия сети оказался. И до сих пор остается вне зоны. А дома он так и не появился. Потому и говорю: пропал. А сегодня у нас уже среда. Третий день его нету.

– Так звони! Еще звони! Звони, пока не возьмет трубку! А как объявится, сразу ко мне! Твою ж налево… Час от часу не легче!

– Федор Гордеевич, так может быть мне подключиться? Вдруг что-то случилось?

– Конечно, случилось. Опять куда-нибудь влип, что же еще. То одно, то другое. Ни с одним внуком у меня столько проблем не было, сколько с Андреем за последние месяцы. Звони Виктору. Пусть сам занимается сыном. Мне еще этих проблем не хватало. А как найдется, сразу ко мне. Хватит с ним нянчиться.

* **

Глава клана Вагаевых вылетел пулей. Провожая взглядом его быстрое убытие, Николай Александрович отправил сочный кусочек говядины в рот и только теперь понял, что зря его рано отпустил. Теперь предстояло самому расплачиваться за обед. Не особо тягостно вздохнув по этому поводу, он достал смартфон и набрал старшего брата.

Михаил Александрович сбросил звонок. Это означало, что в данный момент тот занят с Императором или еще кем-то важным и скоро сам перезвонит. Когда ему звонили повторно, он не любил. Посему Николаю Александровичу оставалось продолжить обед и ждать звонка от брата.

В рот был отправлен еще один кусок сырой говядины, на этот раз, хорошенько приправленный острым соусом. Запив кисловатым вином, Бельский отставил тарелку. Пора было перейти к какому-нибудь другому блюду. Глаза побежали по заставленному столу.

Когда всего много, сложно определить, чего по-настоящему хочется. Николаю Александровичу вдруг вспомнилась поездка на Ближний Восток и блюдо из верблюда, внутри которого было еще одно какое-то животное, а потом еще и еще. Завершалось это уткой с яйцом. Он попробовал верблюжатину, еще что-то и особенно не заценил. Зато сейчас бы определенно заценил, просто потому что в «Праге» подобного не готовили. Сама верблюжатина была. А так, чтобы с начинкой как на Ближнем Востоке, с тем же шиком и приготовленным прямо целиком – к сожалению, нет.

Оно всегда так бывает, хочется того, что нет или нельзя. Или если подали в виде эксклюзива, как это только что получилось с карпаччо. Официант нахвалил про специальный рейс, особую свежесть и захотелось.

Отложенный в сторону смартфон зазвонил. Перезванивал Михаил Александрович.

– Только что встретился с Вагаевым, – без лишнего вступления доложил Николай Александрович.

– Согласился?

– А куда ему деваться. Но знаешь, мне не понравилось. Много возмущался и уступил без должного уважения.

В трубке раздался смех.

– Не поверишь. У меня только что был Оболенский и как раз по этому поводу. Вагаев и Тарасов обратились к некоему Якобу Домбровскому. Каждый заказал вырезать другого. Вот я сейчас сижу и думаю, как поступить. То ли оставить кого-то одного, то пустить под корень обоих.

Что означает «пустить под корень», когда говорилось о лидере клана, Николай Александрович догадался. Этот вопрос вызвал у него беспокойство.

– Если вырежут Тарасовых, не страшно. А если Вагаевых? Кто будет добывать скверну? Кто охранять от тварей? Иглы теперь у него. А если твари прорвутся?

– Николай, люди будут охранять границу, люди будут добывать скверну. Им какая разница, кто ими владеет? Лишь бы платил и не особо злобствовал. Даже если выйдет заминка и твари прорвутся – это не страшно. Отправим войска, сделаем зачистку и восстановим границу. Максимум сожрут несколько деревень. Никакой проблемы я не вижу. Оболенский передал мне контакт. Найди время, встреться с этим Домбровским. Пообщайся, присмотрись, прощупай. В будущем он может быть нам полезен.

Николаю Александровичу все было понятно, за исключением одного:

– Так на кого сделаем ставку? Мне Тарасов весь мозг проел, пока согласился на сделку. Все пытался выторговать для себя побольше условий. Оставил пренеприятнейшее впечатление. От Вагаева я тоже не в восторге. Я не возражаю, если ты решишь покончить с обоими, но все-таки переживаю за Иглы. Считаю, Оболенский прав, Волгиных брать в расчет не стоит. Они клепальщики оборудования. С управлением людьми на Иглах они не справятся.

– Давай, наверное, позже определимся. Всему свое время. Домбровскому скажешь, пусть пока ждет от нас отмашки. И не затягивай с ним. Он сейчас в Москве. Ждет, когда мы назначим встречу.

Глава 23

– Просыпаемся! Подъем! – сквозь сон раздается голос Эмили.

– Уже утро? – щурясь, переспрашиваю.

– Матвей совершил чудо! Успел к вечеру!

Принимаю на постели сидячее положение, зеваю, тру глаза.

В комнате горит свет, за окном темно, от этого непонятно вечер или раннее утро. Но не это привлекает внимание.