Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 4 (страница 28)

– Кланы добывают скверну, торговые компании продают. Пристань и танкер – принадлежали компании «Дальний Восток Транссервис». У нас здесь ничего не поменялось. Император ставит губернаторов, крупных чиновников, а всем как верховодило, так и продолжает верховодить казачество. Они владельцы компании с одной стороны, с другой – москвичи. Кто именно я без понятия.

– То есть приказ пришел из Москвы?

– Думаю, да. Верховный атаман сам бы не посмел вас тронуть.

– Получается, казаки выступили в роли исполнителей, – вслух домыслила Эмили. Но сейчас ее вряд ли волновали исполнители. Из Москвы – означало причастность деда. Скорее всего, князь Шувалов лично не давал распоряжений, но однозначно знал и не возражал. Или был поставлен в известность задним числом. Иначе расследование не проводилось бы настолько поверхностно.

В принципе, все было ясно. Оставалось найти исполнителей и возвращаться в Москву. Там уже было бы видно, что делать дальше.

– Тетушка, мы, наверное, пойдем. Не знаю, будет ли время еще к вам заглянуть. У нас всего три дня. Точнее, уже два. Потом нам нужно будет вернуться в Москву. Но позже я обязательно еще приеду.

– Конечно, как скажешь. Ты стала такой взрослой. Такой самостоятельной и сильной. Николай был бы доволен. Прости, что мне пришлось оставить тебя в Хабаровске. Ты сама знаешь, у меня не было другого выбора.

– Да, знаю. Теперь я все знаю благодаря графу Апраксину. Но так даже лучше получилось. Жизнь меня закалила. Из неженки я превратилась в сильную со стальным стержнем внутри.

Мы хотели подняться, но Ольга Владимировна нас остановила.

– Не спешите. Я все-таки хочу всем поставить защиту. Чтобы абы кто не лез в ваши воспоминания. И хочу напоследок отдельно поговорить с Андреем Викторовичем. Это ненадолго.

Глава 19

Снова перед руководителем Особого отдела Платоном Юрьевичем Ромодановским предстала все та же проблемная троица. Результат работы, можно сказать, был положительным, вот только не совсем таким, на какой он рассчитывал.

– Выходит, у этих двоих в потайной комнате лежит порядка шестьсот семидесяти пяти миллионов, – констатировал положение дел руководитель.

– Так точно. Согласно сверке Ситибанка, – отчеканил Берник.

– И сколько, по-вашему, придется ждать?

– Мы выяснили, в супермаркете они купили продуктов на три дня. С учетом двух упаковок пива, это еще два-три дня максимум.

– Не пойдет. Они растянут на неделю, две или больше. Столько ждать мы не можем, – резко среагировал Ромодановский. – Сегодня доложу Бельскому. Пусть сам решает, как преподнести Императору. Больше тянуть мы не можем. А вы, так понимаю, выставили на площади оцепление, еще из полицейских в форме.

– Так точно.

– Все с вами понятно. Работаете по инструкции. Головой не думаете. А нужно было подойти к вопросу творчески, с фантазией. Иначе они действительно не то что через неделю или две, месяц сидеть там будут. Значит так, прямо сегодня устройте им представление. Покажите, что вы задерживаете, скажем, кого-то другого прямо на этом месте. А потом сразу снимите оцепление и подальше выставьте людей в штатском.

– Так точно. Сегодня же сделаем.

– Платон Юрьевич, разрешите мне заняться этими двумя, – вдруг вызвался Балашов. – Поверьте, я их не упущу. Буду лично сидеть там днем и ночью, но не упущу.

– Охотно верю. Разрешаю.

– Есть! – с готовностью отозвался Балашов.

– Платон Юрьевич, хотелось бы узнать, как быть с внучкой князя Шувалова и двумя друзьями. Я имею в виду ее подругу и Вагаева. Если нельзя через внучку, можно было бы через них надавить на спрятавшихся на площади, – попытался с другой стороны решить вопрос Берник.

– Этот вопрос я уже поднимал у Бельского. Пока исключено.

– Понятно, – разочарованно выронил опер и свесил нос.

– У вас все?

– Нет, Платон Юрьевич. Есть еще один вопрос. Если можно – отдельно, – попросил до этого молчавший Оболенский.

– Хорошо. Оставайтесь. Остальные свободны.

Берник с Балашовым покинули кабинет. Руководитель позволил Оболенскому присесть за гостевой столик.

– На меня вышел с предложением некий Якоб Домбровский. Это лидер одного из уральских преступных кланов. Его люди участвовали в ограблении Ситибанка.

– То есть… это и есть инициатор? – насторожился руководитель.

– В некотором роде можно сказать и так. Ну вы же сами понимаете, дело большое. К нему привлекались несколько кланов. Так просто не разберешься.

– Очень интересно. А позвольте узнать, Сергей Павлович, а какого черта вы его до сих пор не взяли? Он должен сидеть здесь, у нас в камере, а не выходить на вас с предложениями! – повысил голос Ромодановским.

Оболенский замялся.

– Знаете ли, как бы он непросто у меня появился. Его подвели уважаемые люди. Дали по нему положительные рекомендации. Дали некоторые гарантии. И потом, у нас нет ни твердых улик, ни ниточек, ведущих к Домбровскому. На определенном этапе они обрываются. Боюсь, нам вряд ли что-то можно ему предъявить. Если только он сам напишет явку с повинной. Но суть не в этом. Ему очень хочется вытащить одного единственного человека по кличке Гектор. И за это он уже поделился с нами важной информацией. Думаю, нам будет это интересно.

Негодование руководителя сменяется любопытством.

– Ну не тяни, говори уже.

– Буквально на днях клан Тарасовых продали все свои Иглы небезызвестному нам клану Вагаевых. Сразу после сделки Тарасовы связались с Якобом Домбровским и дали ему заказ вырезать под корень Вагаевых. И представляете, в то же самое время Вагаевы тоже вышли на Домбровского с тем же предложением. То есть они сделали заказ друг на друга одному и тому же Домбровскому! – на повышенной ноте с усмешкой закончил Оболенский.

– Очень интересно, – теперь усмехнулся и руководитель. – Будь я на месте Домбровского, взял бы задаток и под видом одних убил часть других. И пусть сами потом разбираются, пока вконец не вырежут друг друга. Но нам лучше слить информацию Бельскому. Добыча скверны – это его вотчина, равно как и сами добытчики. Пусть он с ними определяется. Нам лезть туда не стоит. Вы лучше скажите: сможем мы сами что-то с этого поиметь? Когда за дело возьмется Бельский, боюсь, нам ничего не достанется.

– Вот об этом я и хотел поговорить. Я уже справился. За своего человека Домбровский готов заплатить десять миллионов золотом.

Названная сумма Ромодановского явно не впечатлила.

– По Ситибанку фигурируют сумасшедшие цифры, а вы мне говорите о всего лишь десяти миллионах.

Оболенский вздохнул. Именно такую первичную реакцию он ожидал услышать от руководителя. Решение предстояло протолкнуть.

– Ну, знаете ли, Платон Юрьевич, деньги Ситибанка Домбровскому так и не достались. А вы сами понимаете, если мы только попытаемся наложить на них руки, можно запросто лишиться и должности, и положения, а то и жизни. Больше заявленной суммы Домбровский не отдаст. Их попросту у него нет. Будь у него сотни миллионов, он не стал бы рисковать с ограблением настолько серьезного банка. А нам с вами, как говорится, лучше синица в руках, чем журавль в небе.

– Хорошо, – нехотя согласился руководитель. – Десять вам, десять мне. Попробуйте сегодня же скорректировать сумму и получить оплату. А завтра сведем Домбровского с Бельским. Пусть сами решают свои вопросы по добытчикам.

– Платон Юрьевич, лучше не злоупотреблять. Возьмем сколько предлагает. Тем более, золото уже в Москве. Домбровский готов его передать в любое время. Увеличим сумму, он или откажет, или начнет тянуть время. А если Домбровский успеет сойтись с Бельским, мы тогда вообще ничего не получим.

– Ну хорошо. Просто попытайтесь повысить ставку, если получится, – нехотя согласился Ромодановский, прекрасно понимая, Оболенский не будет и пытаться.

– Конечно, попытаюсь, – заверил Оболенский, заранее зная, что не собирается этого делать.

* * *

Роман проснулся и начал потягиваться. Нечаянно задетый один из мешков, туго набитый банкнотами, кубарем полетел вниз, грозясь вылететь в открытый проход. Сидевший напротив друга Семен, резким движением успел перехватить мешок.

– О, п-проснулся… Выспался, с-соня?

– Да так, немного.

– Угу. Не-немного. Считай, с-сутки продрых, пока я тут м-мучился.

– Так мы проспали? – насторожился Роман.

– Та не, не п-проспали, – нахмурился Семен, вернув мешок на место и усаживаясь обратно на свое место. – Я вечером п-проснулся, смотрю, полицаи вы-выставили оцепление. Ж-ждал и нифига. Поэтому не с-стал будить. Вон, с-смотри. Там п-первый, там в-второй. За нами еще с-сколько-то, наверное, – показал он по сторонам.

Роман взглянул, что творится снаружи. В десяти метрах от них стояли двое в форме полицейских. Обходя их, толпа пассажиров с тяжелыми сумками, чемоданами, баулами поднималась по ступенькам в вокзал или выходила из него. Само же расстояние до полицейских оказалось пустым, если не считать откуда-то взявшегося ведра, поставленного прямо у прохода.

– Ну все, пропали, – взвыл он.

– Та нет, как-нибудь вы-выкарабкаемся. По-любому в-выкарабкаемся. Вон, с-смотри прикол. Я вчера хо-ходил по-маленькому. И д-дворники нам ведро п-поставили, – показал Семен и засмеялся. – У-удобно, правда? В-вынес и не м-мучаешься. Д-дворники тут п-прошаренные. Не то что эти д-долбоящеры. Каждый день в кафе м-махач устраивали, кто за нами будет п-прибираться.