Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 4 (страница 25)
– Не трогай ошейник, иначе они нас убьют! – зачем-то попыталась остановить ее мать.
– Они все равно собираются нас убить. Ты разве не видишь? – ответила дочь и снова вцепилась в ошейник.
Пробежав по черному металлу, пальцы девушки нащупывают две кнопки – сверху и снизу. Она одновременно давит на обе.
Щелчок.
– Слава богу, открылся, – с облегчением выдыхает Жани-Ева и начинает приводить в чувства отца.
– Они идут. Слышишь? Идут! – успевает предупредить мать в тот момент, когда отец открывает глаза.
– Папа, нас похитили! Нас привезли в червоточину! Нас хотят убить! – в спешке доносит случившееся девушка.
Дверь салона резко открывается, появляется рыжий парень лет двадцати пяти. Он был или водителем, или сидел с ним впереди. Они оба рыжие. Кто из них, кто, Жани-Ева не запомнила.
– Как в воду глядел, все-таки сняли ошейник, – засмеялся парень.
Следом за первым появляется главный.
– Приехали. Выходим.
После забытья отец быстро приходит в себя. Он сам покидает микроавтобус.
– Что вы хотите? Зачем вы нас вывезли за город? Вы хотя бы понимаете, что делаете?! – набрасывается он с вопросами на похитителей.
– Спокойнее. Не нервничайте. Сейчас объясню, – размахивает руками главарь.
Жани-Ева покидает микроавтобус за отцом и протягивает руку матери. Та отказывается. Опустив сына на ноги, они выходят самостоятельно.
Шум горной реки, бегущей где-то впереди за камнями, высокий лес и полное отсутствие цивилизации. Именно это видит девушка. А еще, все те же плавающие по воздуху лоскуты скверны. О том, что здесь могут водиться твари, она не думает. Сейчас перед ней и ее семьей стоит другая проблема.
– Сюда проходим. К обрыву, – командует главный.
Каменистый обрыв, внизу горная река, с шумом несущаяся по камням. С другой стороны реки глухой лес. Так и не дойдя до кромки обрыва, семья останавливается метров за десять.
– Что вы хотите сделать?
Теперь в голосе отца семейства появился страх.
– Не бойся, Миколка, убивать не будем. Наверное, не будем. Смотря какой разговор получится, – с улыбкой откровенно издевается главный похититель.
Услышав, обнадеживающие фразы, женщина смелеет:
– О чем вы хотите говорить? Что вам нужно?
– Ваш муж – идиот, в худшем понимании этого слова. Сначала он мотал нервы большим людям в Москве. Позже, когда Александра Павловича это вконец достало, он лишил его своего покровительства. Вашего Николая Владимировича выперли из издательства, закрыли доступ к телевидению. Но ваш муж не вразумил, в блогеры заделался. «Откажемся от способностей!» «Нет Свету и Тьме!» «Свет – это наше проклятье!» … Ну и наконец самое дерзкое – «В распространении червоточин виноват Император и ведущие семьи Империи!» После такого вызова князь был вынужден отправить зятя и вас с детьми сюда, на малую родину Николая. Фактически в ссылку. Или вы думали он просто так захотел вернуться в родной Владивосток?
Женщина посмотрела на мужа. Нет, не осуждающе. Она слишком хорошо знала мужа, его взгляды и то, чем он занимался. Николай действительно не сказал ей об истинных причинах переезда. О них она сама давно догадалась.
– Ваш муж и здесь не успокоился, – с язвительным выражением продолжил главарь, – после года затишья снова призывы, снова разгромные статьи. И вот теперь, видя, что его стали воспринимать за сумасшедшего провокатора, Николай с такими же дегенератами решил перейти к террористическим акциям. Княгиня, он вам рассказал, что они натворили на прошлой неделе?
Теперь женщина посмотрела на мужа с испугом.
– По глазам вижу, не сказал. Боялся, что отговорите. Тогда я расскажу. На прошлой неделе Николай и еще четверо подложили взрывчатку на наливной пристани и взорвали ее в тот момент, когда шел залив скверны в танкер. В результате пострадала пристань, наливное оборудование, ушел на дно танкер. Тысячи тонн скверны рассеялись в воде и в воздухе. Ущерб составил сотни миллионов рублей.
– Ты же всегда говорил: ты не опустишься до террора! – в шоке воскликнула женщина.
– Опустился. Как видите, опустился.
– Но зачем? Ты можешь сказать: зачем?!
Николай с досадой тряхнул головой. Он и единомышленники тщательно готовились. Практически все предусмотрели. И все равно вышла осечка.
– Сначала червоточина в Тобольске, – начал он медленно, словно вспоминая прошлое. – Пока пытались ее остановить, она превратилась в Темную зону. Но этого оказалось мало, создали червоточины в Оренбуржье, на Урале, Кавказе, Сибири. Потом добрались до Дальнего Востока. Открыли червоточины на Камчатке, Колыме, Николаевске, Сахалине. Сейчас мы стоим на краю червоточины, которой всего год. Она не появилась сама по себе. Так же, как другие, ее создали намеренно. Чтобы легче было танкерами по Охотскому морю собирать заготовленную на Иглах скверну. О том, что придет время и все червоточины соединятся и превратят Россию в одну сплошную зону Тьмы, в погоне за прибылью никто не думает. А скольких людей убивают умышленно, когда создают червоточины? Вам это известно?
– Как же я не люблю вот таких вот – идейных. Вечно вам неймется. Чего-то тужитесь, добиваетесь, бьетесь о стену головой. А в результате чего ты добился? Полетишь в пропасть ты, твоя жена и дети. Пристань восстановят, купят новый танкер, а скверну как добывали, так и будут добывать. Жизнь в России-матушке продолжится, но ни тебя, ни твоей семьи в ней больше не будет.
– Подождите! Но вы только что сказали: вы оставите нас в живых! – хватаясь за голову, вспоминает женщина.
Мужчина усмехнулся.
– А зачем? Чтобы ваш муж взорвал следующий танкер со скверной?
– Николай, ты же этого больше не сделаешь, правда?
– Тащите всех к обрыву! – резко командует главарь рыжим подельникам.
Крики, визг, попытки отпихнуть холуев. В ответ грубость и бесцеремонность. Семья оказывается у самой кромки обрыва. За ним резкий спуск вниз метров на десять и бурлящая вода, шумно несущаяся по камням в сторону моря.
– Что вы от нас хотите?! Вы только скажите, мы сделаем! – захлебываясь слезами, с надрывом кричит женщина.
Теперь Жани-Ева двумя руками крепко держит Мишу. Ей кажется, именно так младшему брату будет не слишком страшно. У самой девушки сердце готово в груди взорваться. Она с ужасом ждет окончания затянувшегося кошмара.
– Раскаяния! Я хочу услышать от него раскаяния, сожалений, клятв о том, что он наконец-таки засунет свое ебан*е мнение глубоко в жопу! – орет главарь.
– Я раскаиваюсь! – отстраняя жену, делает шаг вперед Николай. – Я обещаю, больше никаких попыток террора! И никаких статей! Я сам удалю из сети все свои блоги!
– Да, хорошо, – кивает главарь. – Но прежде вы должны будете выступить с опровержением. Скажете о заблуждениях. О том, что пользовались сомнительными источниками. Вы меня понимаете?
– Конечно. И это скажу.
– Ну вот уже лучше. Мы почти договорились. Осталась самая малость.
– Чего вы от нас еще хотите? – с непониманием переспрашивает женщина. Она почти успокоилась и успела поверить, что худшее для нее и семьи осталось позади.
– Николай должен расплатиться, – отвечает главарь, теперь меняя умеренно-дружелюбный тон на откровенно злой. – Расплатиться и за прежние статьи, и за взрыв пристани. Люди, отправившие меня, хотят принять жертву, которую понесет ваш муж. И тогда будьте уверены, мы уже точно с вами договоримся. Вы сядете с нами в микроавтобус, и мы вернем вас домой.
– О какой жертве вы говорите? – почувствовав нехорошее, настораживается отец семейства.
– Выбирайте одного из них, – резким движением главарь показывает на Жани-Еву и Мишу. – Вы сами скинете в реку дочь или сына. Это и будет ваша жертва. Будет вашим раскаянием. Вашей платой за глупость и нанесенный ущерб.
– В…в-вы шутите? – снова затряслась женщина. – Это такая шутка? Вы в своем уме?!
– У вас три минуты. Когда они закончатся, не будет жертвы – всех скинем в реку. Время пошло!
Он отходит в сторону и, вынув из кармана сигареты и зажигалку, закуривает.
– Я сам спрыгну! Слышите, я сам!
– Я спрыгну вместе с мужем, только не трогайте детей!
Главарь как будто наслаждался начавшейся паникой. Отрицательно покачав головой, он взглянул на часы на руке.
– Время идет. Сорок три секунды прошло.
Не зная, что предпринять, Николай идет на отчаянный шаг. Он вдруг кулаком бьет в лицо ближнего рыжего парня. Тот больше от неожиданности, чем от силы удара падает на задницу. Второй словно на автомате отточенными движениями проводит двойку и завершает ударом в колено сбоку. Мужчина падает на землю и хватается за ногу, которой достается больше всего.
Женщина кидается к мужу и снова кричит:
– Я сама брошусь вниз! Не трогайте детей!Я вас прошу! Я умоляю!
Жани-Ева в панике. Она поняла, это не шутки. Или кто-то из них, или все. Ни мама, ни отец не смогут сделать выбор. Ей самой нужно сделать за них.
– «Неужели это и есть твоя плата?! – мысленно в ужасе взывает она к Богу.
Оборачиваясь, девушка смотрит за край обрыва.
Если просто упасть, попадешь на большие валуны. Может быть, сразу разобьешься, а может быть нет. У берега река вряд ли утащит за собой. Останешься лежать на камнях. В этом случае ее обязательно добьют.