Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 1 и Том 2 (страница 30)

Василий что-то рассказывает про меня и про драку. Его речь я ухватываю обрывками. Медсестра, врач или кто она есть, слушает его, время от времени кивает, после берет мою руку и начинает вся светиться. Я чувствую исходящее от нее тепло. Оно особенное. Это ее Свет.

— Все хорошо, Андрей Викторович, теперь можете закрыть глаза, вам теперь лучше поберечь силы, — продолжая держать мою руку, произносит медик.

Поток Света заполняет меня, но не приносит сил. Наоборот, он еще больше расслабляет, приносит чувства спокойствия и умиротворения. Стоит опустить веки и меня уносит в черноту.

— Андрей Викторович, просыпаемся, — раздается женский голос и щелчки.

Я очнулся. Та же девушка-женщина в белом халате щелкала пальцем перед моим лицом.

Белый потолок, белые стены, белые жалюзи на окнах. Я на чем-то лежу. Нет, это не постель. По-моему, кушетка какая-то или поднятые и выставленные на ножки носилки.

На этот раз сил побольше.

— Как вы себя чувствуете? — дав мне несколько секунд прийти в себя, спрашивает медик.

— Живой.

— Это понятно, — улыбнулась она, — встаньте, попробуйте пройтись.

«Встаньте, пройдитесь»… Хм… Не представляю, если бы в больнице в моем мире такое предложили в первый день попадания к ним. Но здесь все по-другому.

Осторожно поднялся, спустил ноги на пол. Встал. Вроде нормально. Только все равно чувствуется упадок сил. Зато уже не шатает. Ходить могу уверенно.

— Там санузел. Пойдите, посмотрите на себя. Умойтесь, — показала медик на белую дверь.

— Я не сильно пострадал? — интересуюсь на всякий случай.

— Нет. Пустяки. В следующий раз контролируйте расход сил. Не допускайте полного истощения.

— Так это из-за него я отключился?

— Ну конечно. После критического расходования Света наступает предобморочное состояние, далее потеря сознания. Сутки беспамятства потом до трех суток на восстановление.

— То есть я еще три дня буду приходить в норму?!

В шоке сажусь обратно на кровать.

Завтра у меня ПЛАНЫ!

— Нет, ну что вы. Три дня — это в случае неоказания вам помощи, — принимается разъяснять медик, — вас привезли вовремя и в сознании — это очень важно. Поэтому уже завтра утром вы будете в полном порядке. Необходимых сил для ускоренного восстановления я вам дала. Это при условии, что ночь вы проведете в постели, естественно. Категорически не советую прямо сейчас снова во что-нибудь ввязываться.

На душе становится легче.

Снова поднимаюсь и теперь с энтузиазмом отправляюсь смотреть на себя к указанной двери.

В зеркало лучше не смотреть. На меня в отражении взглянул пугающий красавец, измазанный подсохшей кровью. В большей степени ее с лица стерли, но остались жирные разводы. На рубашке и пиджаке все осталось как было.

Умываюсь, вытираюсь бумажным полотенцем и снова смотрю в зеркало.

Теперь другое дело.

Нос на переносице синий и опухший. От него под глаза уходят полоски синевы. Они смотрятся именно полосками, а не фингалами. Уже даже желтеть на кончиках начали. Опухшая верхняя губа имеет затянувшуюся рану. Других серьезных повреждений нет. В остальном у меня помятое лицо с синеватыми пятнами. Это последствия пропущенных ударов от полукровок. Защита Света оказалась не такой уж и всесильной.

Впрочем, вспоминая с каким остервенением мне наносили удары, без защиты Света лицо сейчас было бы в мясо. А так уже завтра утром синие пятна исчезнут. Останутся лишь опухший нос да губа. Определенно, этот мир мне нравился все больше и больше.

А что у меня со спиной? Урод-полукровка в меня стулом попал так, что за малым не сломал позвоночник.

Подергал плечами, сделал резкие повороты, нагнулся.

Вроде порядок.

Изогнулся, дотянулся рукой и надавил на позвоночник между лопатками, куда прилетел стул.

Немного больно и не более. В общем, отделался мелкими царапинами. Можно уверенно ехать домой.

Все-таки не больница в широком смысле. Василий привез меня в небольшую частную клинику, принадлежащую клану, о чем обмолвилась медичка-лекарша, числящаяся тут за главную. Я вернулся в тот самый гараж, окрашенный в белое, с ярким освещением, где в машине меня дожидался здоровяк. Как только ворота раскрылись, мы выехали в ночь. Время только перешагнуло полночь.

Василий принялся сокрушаться, что не успел ко мне вовремя. Он-то дожидался на балконе. Говорит, что повезло встретить в клубе людей клана. С их помощью меня, собственно, и вытащили из клуба. Там началась массовая драка. С его слов такое в «Черной Вороне» явление частое.

Мне же стоит подвести итоги поездки.

Пусть я и проиграл стычку с тремя осветленными, но она оказалась не пустой. Теперь я лучше знал на что способен, испытал силу и защиту Света. Прочувствовал, что значит, когда под покровом Света бьют тебя и когда бьешь сам. Боль, кстати говоря, почти не чувствуется. Ощущается лишь сила ударов.

Все-таки как-то странно, что они со мной не справились.

Может быть, потому что дрались не в полную силу?

Нет, это вряд ли. Полукровки сражались на полную. По требованию Лазаря они только не стали использовали магические способности.

А если бы использовали?

Лазарь почему-то не полез, хотя должен был обязательно. Ему сразу от меня досталось. Отделался одними только ледяными глыбами. Наверняка ведь в его арсенале было что-то посерьезней.

Скорее всего он осторожничал из-за того, что вокруг было много людей? Если это не дуэль, которая должна проходить не абы где, а в отдалении от людских масс, использовать серьезную магию запрещается. От нее могут пострадать случайные люди. Лазарь это понимал, поэтому был вынужден осторожничать. Похоже, это меня и спасло в драке с полукровками.

И все-таки я неправильно поступил, ввязавшись в драку самостоятельно. Мне надо было не геройствовать, не пытаться произвести впечатление на девушек, а просто уйти. Уйти, чтобы найти Василия и потом вернуться. Вот тогда можно было устроить дуэль с Лазарем один на один. Все прошло бы нормально.

Или ненормально?

Ледяная глыба — это мощно. Используй Лазарь магию по полной, боюсь, ему вообще не понадобилось бы драться. За него все сделал бы лед и все остальное, чем он владеет.

На дуэли Лазарю можно было уже не осторожничать, биться в полную силу. Я совершеннолетний. Так что по закону он мог запросто меня убить. А потом ищи-свищи, как говорил Василий, — кто, что, где найти. Пусть здоровяк и обещал, что, если что, все решит, но кто его знает, как получилось бы в итоге. Поэтому может быть к лучшему, что случилось так как случилось.

Следом встает очевидный вопрос: что дальше?

Уже сегодня вечером я должен, просто обязан встретиться с Тарасовым и одержать в поединке с ним победу. Изобью его потом, да хоть прибью, в этом не будет особого толку. Потому что в глазах всех он был и останется победителем, избивавшем Андрея последние годы обучения в лицее. Это ляжет жирным пятном на всю мою оставшуюся жизнь.

Если хочу взять реванш, есть только сегодня и на этом все. День рождения Скорикова — это последний раз, когда мы все еще раз встретимся. Дальше одноклассники разъедутся и начнут новую жизнь, став студентами вузов или курсантами военных училищ. Зато моя победа им вклинится на всю жизнь. Парень, что с ними учился и которого изводил другой парень, в конце взял и ответил.

Что после этого сделает Тарасов?

Конечно же захочет отомстить. Так же как я сейчас, начнет усиленно тренироваться, будет развивать боевку и что хуже — передовыми темпами осваивать свой Воздух.

И вот я снова подхожу к выбору: поездка в Ниццу и тренировки с Егором Яковлевичем или поездка в червоточину. В первом случае — я научусь хорошо драться. Во втором — заполучу шанс обрести свехвозможность. А после, уже учась в университете, смогу продолжить занятия с наставником. Буду оттачивать мастерство кулачного боя и осваивать новую полученную сверхспособность.

Второй вариант смотрится куда предпочтительнее. В этом случае мне будет плевать на Тарасова. В противовес его Воздуху у меня будет своя стихия.

А если у меня все-таки не получится взять в червоточине вторую способность?

Получится, зря потрачу весь июль. Еще из-за побега с семьей отношения испорчу. Вместо Ниццы безвылазно проведу август в усадьбе, тренируясь опять же с наставником.

Хм… рассматривать вариант с худшими последствиями что-то совсем неинтересно. Попахивает безнадегой. А я безнадегу не перевариваю. Хватит с меня прошлой жизни в теле калеки. Хлебнул выше крыши.

Василий въезжает на территорию усадьбы и останавливается у моего флигеля.

— Все, приехали, — оповещает здоровяк. — Ну вы сегодня и дали. Снова один против трех! Мы все в шоке…

— Да что тут такого. Я справился только с одним. И то, повезло. Стул попался. А потом пришлось бегать по залу.

— То, что бегали, это для дворянина не очень приветствуется. А с другой стороны, что вам оставалось? Иначе они бы вас вырубили, вынесли на улицу и прибили. А мы бы сидели на балконе с нашими ребятами с клана и продолжали вас ждать, ни о чем не догадываясь.

Дворянин… Как-то я совсем еще не вжился в свой новый статус. Да и клан мною воспринимается не так чтобы совсем уж родным. Я привык быть одиночкой. Сам решать и сам отвечать за свои поступки.

— А мы, случайно, не создали проблем для клана? — спрашиваю, только сейчас задумавшись о последствиях.

— Та… — отмахивается здоровяк и я только сейчас вижу стесанные у него костяшки на руках. — Ничего страшного. Это был Лазарь Домбровский. Мелкая сошка. Пока вами занималась лекарша, я созвонился с хозяином клуба. У него претензий нет.