Вадим Ряховский – Черный ландыш (страница 2)
– Рассказал, – согласилась Сова, – спасибо тебе за это. Но у меня, дорогой, еще вопросы появились, так что ты уж меня извини, что от важного дела отрываю.
Сова хорошо знала, что Петух считает себя в деревне самой важной птицей. Отчасти это так и было, ведь это он по утрам орет на всю округу, что настал новый день и людям пора вставать и приниматься за работу. Но Петух был уверен, что, если он не прокукарекает, новый день не наступит, никто не проснется вовремя и вся деревенская жизнь пойдет наперекосяк. Хорошо знала Сова и то, что по давно заведенному обычаю местные птицы сообщали Петуху обо всех событиях, происходящих в деревне. Поэтому Сова старалась ему угодить – пара добрых, хотя и не совсем искренних слов, не будет лишней, чтобы добыть нужную информацию.
– Ладно, извиняю, – смилостивился Петух. Он взмахнул крыльями, тяжело взлетел и опустился на забор рядом с Совой, едва удержав равновесие.
– Говори чего хотела.
– Мы сейчас в лесу собрание проводили, решали, как нам с Волком быть. Честно тебе признаюсь, Медведь даже собирался сам в деревню идти, силой его из клетки вызволять, да мы ему не позволили.
– Ну и правильно, – согласился Петух. – Нечего Медведю по деревне разгуливать, люди и Собаки с ним тут в два счета разберутся. Кстати, Сова, у меня для тебя новость все-таки имеется, так что ты не зря прилетела!
Сова насторожилась – никак с Волком еще какая-то беда случилась, от Петуха хороших вестей ждать не приходилось.
Петух замолчал и с важным видом стал смотреть на бродивших под забором Кур.
– Ну, что за новость? – не выдержала Сова.
– Сегодня утром мужик, который вашего Волка в клетку посадил, себе еще одного пленника завел.
– И кто это? – спросила Сова, стараясь не выдать свое беспокойство – неужели в лесу кто-то еще пропал, а она об этом не знает?
– Он из соседней деревни Медвежонка привез. Не знаю, как он его там раздобыл, но Медвежонок сейчас возле Клуба рядом с твоим Волком сидит. Только он не в клетке, а на веревку к дереву привязан. Ха! Другой зверь давно бы из такой неволи освободился, а этот маленький еще, не сообразит, что веревку перегрызть можно. Но правда его Собаки тоже сторожат, так что сбежать все равно не получится.
Сове показалось, что сейчас она узнает то, зачем прилетела сюда.
– Надо же, Петух, и как это тебе удается быть в курсе всего? – вполне правдоподобно удивилась Сова. – Мимо тебя ни одна новость не проходит, все ты знаешь.
– Это так, – выпятил грудь Петух. – Уважают меня в деревне, вот и сообщают обо всем. Мне то, может быть, и не нужно все знать, а куда деваться – раз доверяют мне птицы да скотина домашняя свои секреты, значит им это нужнее.
– И то верно, – кивнула Сова. – А кто этот мужик, про которого ты говоришь, что он и Волка в клетку посадил, и Медвежонка из другой деревни сегодня привез? Местный он или из приезжих? Или ты не знаешь?
– Да ты что, Сова, как мне не знать? Они с женой в прошлом году здесь дом купили, приезжают сюда летом на машине, поживут несколько дней и опять в свой город уматывают. Как же мне не знать-то, даже как-то обидно!
– Ну что ты, Петух, у меня и в мыслях не было тебя обидеть! – заизвенялась Сова. – Не сомневаюсь, что ты и дом знаешь, в котором этот мужик живет.
– Конечно знаю. Он в середине улицы рядом с Клубом, с новой зеленой крышей из профнастила. Мужик как дом этот купил, так сразу второй этаж перестроил. Тут, наверно, целый месяц работники, которых он с собой из города привез, по вечерам шлялись, песни орали. А ты говоришь, не знаю! Все мне, Сова, известно, потому и уважают меня в деревне, за советом приходят, вот и ты сегодня уже второй раз прилетела. Хоть бы сама чем-нибудь поделилась, а то лишь вопросы задаешь.
– С удовольствием поделюсь, – сказала Сова. – Я цену информации знаю, если ты ко мне со всей откровенность, то и я к тебе также. Новость за новость говоришь? Пожалуйста – у нас в лесу нынче два Черных ландыша распустились, сегодня на собрании специально о них спрашивала, звери говорят да, видели. Я тебе, Петух, скажу по секрету, да хотя какие от тебя могут быть секреты, ты и так все знаешь – только в нашем лесу Черные ландыши растут, больше нигде их не найти. Исключительной редкости эти растения.
– И что?
– Ничего. Ты новость хотел, я тебе сообщила. Для нас это важное событие.
Хозяева дома с зеленой крышей, Анфиса Арнольдовна и Борис Иванович, сидели на веранде и пили чай.
– Медвежонка ты зачем привез? – уже в который спрашивала у мужа худая как лыжная палка Анфиса.
– Да я ж тебе уже говорил, – спокойно отвечал лысоватый и полный Борис, откусывая шоколадную конфету и прихлебывая чай из чашки.
– Сколько денег на него ухлопал! Думаешь, они так легко вернутся?
– Да сколько же тебе можно повторять? Зоопарк в нашем городишке открою, люди потянутся, билеты покупать будут, так что денежки мимо нас не пройдут.
– И кому надо на твоих зверей смотреть, да еще за деньги? Тьфу на них! Мне они и даром не нужны, одни расходы только!
– Ты Анфиса, зря так говоришь. Может ты зверей и не любишь…
– Да пропади они все пропадом! Смотреть на них страшно!
…– а другим они интересны. Я вон по молодости в столичном зоопарке был, не представляешь сколько там народу ходит! А цены какие! А ты говоришь, не надо никому.
Пойдет народ, куда ему еще в нашем городе ходить, в рестораны, да в кино?
– Так в большом зоопарке небось звери-то экзотические, каких больше нигде не увидишь, а ты кого показывать собираешься, да еще за деньги? И там, наверно, зверей-то не один десяток, а может сотни, а у тебя что – Волк, Медвежонок и Хорек? Ну и зоопарк, смешно даже!
– Ты, Анфиса Арнольдовна, зря так говоришь, – когда Борис Иванович за что-то сердился на жену, то называл ее по имени-отчеству. Она делала точно так же. – Я вот сейчас чай допью и еще в одно место съезжу, мне там Чернобурую Лисицу обещали продать, так что уже четыре зверя у меня будет. Тут ведь главное начать, зря что ли я дом возле Большого леса купил, зверья здесь разного полно! А деньги начнут к нам с посетителей стекаться, можно будет подумать и о других животных, экзотических, как ты говоришь.
– Делай, Борис Иванович, как хочешь, только… – Анфиса Арнольдовна не договорила, рядом с ней на перила открытой веранды совершенно беззвучно села Сова! Для женщины это было так неожиданно, что она громко взвизгнула, выронила чашку с недопитым чаем, бросилась в комнату дома, к которой примыкала веранда, и захлопнула за собой дверь.
Борис Иванович, в отличие от супруги, не был таким нервным и пугливым. Он поставил чашку на стол и стал разглядывать, невесть откуда взявшуюся, большую красивую птицу. Первой его мыслью было – мне такую обязательно надо в свой зоопарк заполучить! Он уже начал размышлять, как бы изловчиться и схватить непрошенную гостью, начал осторожно приподниматься, когда Сова вдруг сказала:
– Здравствуй, хозяин. У меня к тебе дело есть.
Борис Иванович плюхнулся обратно в плетенное кресло.
– Прогони ее отсюда! – заорала из-за закрытой двери Анфиса Арнольдовна. Ее бледное лицо показалось в небольшом окне, которое тоже выходило на веранду. – Боря, гони ее!
– Подожди, Анфиса, – громко сказал Борис Иванович. – Она ко мне по делу.
– Сова?! – изумилась Анфиса.
– Да. – Борис Иванович шумно вздохнул и еще громче выдохнул и спросил. – Какое же у тебя ко мне дело?
– Волка хочу у тебя обменять, – сказала Сова.
Борис Иванович выпучил глаза и захохотал:
– Ты?! У меня?! Вот умора! Анфиса, ты слышала – Сова у меня хочет Волка обменять! Ой, не могу!
– Да пусть хоть даром забирает! – крикнула из-за двери Анфиса. – И пусть убирается поскорее, я из-за нее из дома выйти не могу! Гадость какая!
Сова посмотрела на дверь, из-за которой вопила женщина, потом на скорчившегося от смеха Бориса Ивановича.
– Так что, хозяин, будешь меня слушать? Может мое предложение тебя заинтересует.
– Ну говори, слушаю.
– Волка, как я понимаю, ты не отпустишь?
– Конечно, нет, что за глупости, я за него деньги заплатил. Мужики местные его ночью у реки поймали и сразу ко мне, знают, что я зверями интересуюсь.
– Если не секрет, зачем он тебе?
– Нет тут секрета, – Борис Иванович почесал лысый затылок. – Мне только непонятно, тебе зачем это все знать надо… А понимаю – ты же Сова, самая умная в лесу, тебе все знать надо.
– Пусть так, – согласилась Сова. – Так зачем?
– Я свой собственный зоопарк в городе хочу сделать. Зверей у меня пока мало: Волк, Медвежонок, Хорек, но для начала сойдет. Сегодня вот еще Лису Чернобурую куплю.
А на что ты хотела Волка обменять?
– На очень редкий цветок. У тебя сейчас есть Волк, каких в любом лесу встретить можно, а я тебе вместо него предлагаю цветок, которого больше нигде на свете не увидишь.
Послышался стук в окно и голос Анфисы Арнольдовны:
– Боря, спроси, что за цветок!
– Спрошу, спрошу, не беспокойся, дорогая, – ответил Борис Иванович, покосившись на окно, в котором белело худое лицо супруги.
– Ну и что это за цветок, который стоит дороже Волка?
– Черный ландыш.
– Ландыш? – опять засмеялся хозяин. – Вот удивила! Да их в лесу хоть косой коси!
– Я сказала – Черный ландыш, – повторила Сова. – Таких ты нигде не найдешь. Если договоримся, у тебя будет цветок, которого больше нет ни у кого.
– Врет она! – выкрикнула Анфиса Арнольдовна. Она чуть-чуть приоткрыла одну створку окна, чтобы ее было лучше слышно. – Не бывает Черных ландышей, я в цветах разбираюсь!