Вадим Ряховский – Черный ландыш (страница 4)

– Не только я, мы все на собрании так решили, а что?

– И люди согласились обменять Волка на один цветочек?

– Ну да, я как раз к ним и бегу.

– Удивительно просто! – Хорек задрал голову к небу, в котором проплывало большое белое облако, но Лиса заметила, как он косится на ландыш. – Как бы мне хотелось посмотреть на такой редкий цветок! Я ведь здесь на лугу все время живу, в лесу у вас не бываю, Черный ландыш никогда не видел. Просто удивительно, что на один цветочек можно обменять целого Волка!

– Что-то не пойму я тебя, – сказала Лиса. – Вот он Черный ландыш, посмотри если хочешь и я дальше побегу.

– Можно? – почему-то спросил Хорек, хотя ему уже разрешили, и все так же странно косясь под лапы Лисы.

– Да можно, я ведь сказала.

Хорек опустил голову, сделал несколько осторожных шагов к Лисе, с каким-то виноватым видом посмотрел ей в глаза, а потом вдруг схватил цветок и тут же скрылся в своей норе.

Лиса онемела от неожиданности. Она с минуту неподвижно стояла и смотрела на узкую норку, в которой только что исчез этот негодяй и обманщик с ее Черным ландышем. Наконец к ней вернулся дар речи, и она тихо сказала:

– Хорек, не шути так, отдай цветок.

На поверхности показались нос и глаза Хорька:

– Не отдам, Лиса. Ты уж меня прости, но мне цветочек самому нужен.

– Тебе то он зачем? Посмотрел, побаловался и хватит! Давай, Хорек, у меня времени нет с тобой в игры играть.

– Не отдам, – повторил Хорек. – Мне он самому нужен.

– Да тебе-то зачем?

– Вы его на Волка хотите обменять, а у меня брат у людей уже неделю в клетке сидит. Я его обменяю, раз Черный ландыш такая ценная штука.

Лиса вспомнила, что Сова упоминала какого-то Хорька.

– Брат?

– Ага. Он в деревню часто ходил по ночам, то в курятник залезет, то в кладовку. Я ему сколько раз говорил, хватит к людям соваться, плохо будет! Нет ведь, не слушается, и вот пожалуйста. Я его два дня прождал, думал, может вернется. Потом сам уже ночью к Петуху ходил, спрашивал, он мне и сказал, что братан мой по своей глупости в клетку-ловушку угодил. Так что, Лиса, извини, но цветочек я тебе не отдам, он мне самому нужен, на брата его обменяю.

Лиса не знала, что делать. Отнять Черный ландыш у Хорька силой она не могла, норка была слишком узкой, в нее даже ее голова не поместится.

Со стороны дуба прилетела Сорока.

– Лиса, ты чего тут застряла? Тебя там Сова ждет, и мужик со своей женой уже из дома вышли. Сова сказала, что, если ты вовремя не придешь, они могут развернуться и уйти. А цветок где? Потеряла?

– Не потеряла, – Лиса кивнула в сторону норки, из которой высовывалась голова Хорька. –

Хорек меня обманул и стащил его.

– Ну и дела! – воскликнула Сорока. – Ты чего, Хорек, сдурел? Отдай цветок немедленно, а то у нас сделка сорвется.

– Ну и пусть, – пробурчал Хорек. – Мне моего брата спасать надо, я его на ландыш обменяю.

– Вон оно чего! Слушай, балда, если ты сейчас цветок Лисе не отдашь, утром и Волка и брата твоего, и других зверей в город увезут, тогда все, никого уже не спасти. А если мы сейчас насчет Волка договоримся, то Сова потом придумает, как остальных спасти, понял?

– Понял, – продолжал упрямится Хорек, – только цветок Лисе не отдам. Я сейчас сам к дубу пойду и договорюсь насчет брата. Ландыш-то у меня, а не у вас.

– Ну и ну, – покачала головой Лиса. – Тебе ведь все уже объяснили, а ты все не понимаешь – сейчас мы выручаем Волка, потом твоего брата. А с тобой люди разговаривать не будут, они даже с Совой встречаться не хотят, меня попросили.

Хорек молча переводил взгляд с Лисы на Сороку и обратно, потом спросил:

– А не обманете?

– Не обманем, – пообещала Лиса. – Отдай ландыш и беги к нам в лес на Большую поляну, там звери сейчас собрались, Волка ждут. Мы с Совой вернемся и будем решать, как остальных пленников спасать. Не бойся, Сова что-нибудь придумает, она у нас умная.

– Ладно. – Хорек скрылся в норе, вылез с Черным ландышем и отдал его Лисе.

Сова сидела на нижней ветке дуба и уговаривала Бориса Ивановича подождать еще минуту, Лиса вот-вот должна появиться. Анфиса стояла метрах в двадцати и брезгливо оглядывалась вокруг.

– Долго еще? – то и дело спрашивала она. – Ну, сколько можно ждать? Боря, пойдем уже, здесь в траве кто-то ползает.

– Сейчас, сейчас, – уговаривал ее муж, – в конце концов цветок тебе нужен, а не мне.

Рядом с Совой на ветку села Сорока:

– Бежит. Ее там Хорек задержал.

Обе птицы повернули головы в сторону леса, оттуда в зеленой траве быстро приближалось ярко-рыжее пятно.

Лиса подбежала к стоящему под деревом человеку и вопросительно посмотрела на Сову.

– Можешь отдать, – кивнула Сова.

Рыжая положила Черный ландыш к ногам мужика и отошла в сторону.

– Это Лиса? – громко спросила женщина. – Страшная-то какая! Неужели из такой хороший воротник можно сделать?

Мужчина поднял цветок и отправился к ней.

– Это Лиса, – сказал он, удивленно разглядывая растение. – А ландыш-то и правда черный! Надо же!

– Подделка, наверно, – засомневалась супруга. – Черных не бывает. Дай-ка сюда.

Она взяла ландыш в руки, долго разглядывала его и даже понюхала.

– Ну все, пошли, мне уже все ноги искусали! Надо было сюда на машине приехать. Вечно ты во всякие неприятности меня затаскиваешь.

Борис Иванович повернулся к дубу и помахал рукой:

– Все нормально. Через час привезу вашего Волка прямо к лесу.

Мужчина и женщина торопливо пошли к деревне.

– Что дальше? – спросила Лиса.

– Пока все, – ответила Сова. – Возвращаемся.

– Я вот что подумала, – сказала Сорока, – может я прослежу за этим мужиком? Я птица для людей привычная, на меня даже внимания никто не обратит, а так вдруг чего-нибудь узнаю?

– Хорошая идея, – похвалила ее Сова. – Мы на Большой поляне будем Волка ждать, там нас и найдешь.

Сова полетела в лес, Лиса неспеша двинулась в ту же сторону, Сорока осталась на ветке дуба, провожая взглядом удаляющихся людей. Она ждала, когда они скроются за ближайшим домом, чтобы незаметно полететь за ними. Ей, конечно, было известно, что для людей все Сороки одинаковые и вряд ли заподозрят неладное, но лишний раз попадаться им на глаза не хотелось. Она не заметила, как в сторону деревни мимо дуба в густой траве проскочил Хорек. Он не пошел в лес, как предложила ему Лиса, считая это напрасной тратой времени – Черного ландыша у зверей все равно больше нет, а брата выручать как-то надо, может быть, у него самого получится это сделать. Больше всего на свете он доверял только своему брату и себе. Они всю жизнь прожили в поле, с лесными зверями общались редко, привыкли обходиться своими силами, не рассчитывая на чью-то помощь.

Борис Иванович и Анфиса повернули на деревенскую улицу и скоро вошли в дом с зеленой крышей. Сорока пристроилась на ветке яблони у открытого окна и огляделась – не заметил ли ее кто-нибудь. Скоро из комнаты послышались голоса.

– Ты в самом деле Волка им собираешься отдавать?

– Ну да, я же обещал.

– Кому?! Сове?!

– А что такого? Ты, Анфиса, меня знаешь, мое слово крепкое, раз сказал, что отпущу взамен на цветок, значит так и сделаю. И не важно с кем я об этом договаривался.

– Знаю, дурья твоя голова! Сам ведь о зоопарке мечтал, а такого ценного зверя теперь выпустишь?

– Не просто выпущу, а на машине прямо к лесу отвезу, чтобы его тут Собаки не задрали.

– Ну-ну!

– Чего ну-ну? Сказал ведь, что обещанное надо выполнять… Как тебе цветок-то? Он хоть настоящий, не подделка?