Вадим Розин – Знаем ли мы, как на самом деле устроен мир? (страница 20)

В заключение приведём слова учёного с мировым именем – французского физика Леона Бриллюэна (Brillouin, Leon, 1889—1969). В его книге «Новый взгляд на теорию относительности» даётся такая оценка ОТО: «Некоторые традиционные науки представляют собой странную смесь наблюдений и их интерпретации, основывающейся на отличных теориях, но экстраполируемой столь далеко за пределы условий эксперимента, что невольно настораживаешься и удивляешься, как часто желаемое выдаётся за действительное и тщательный анализ подменяется фантазированием. Приятно рассуждать о происхождении Вселенной, но надо помнить, что такие рассуждения – лишь чистая фантазия. И нечего ожидать, что читатель поверит в какую-либо модель Вселенной, описывающую то ли внезапный взрыв, то ли расширения и сжатия от минус бесконечности до плюс бесконечности. Всё это слишком красиво, чтобы быть истинным, и слишком невероятно, чтобы поверить в это»153.

С оценкой Бриллюэном ОТО и созданной на её основе модели Вселенной автор (Серга. – В.Р.) полностью согласен. А вот в части того, что «нечего ожидать, что читатель поверит» в эту модель Вселенной, можно усомниться. Многие читатели верят в теорию Эйнштейна и её предсказания подобно тому, как верующие верят в священное писание. И не только недостаточно образованные читатели, но и учёные с высокими научными степенями. Личность Эйнштейна стала культовой. Среди специалистов приверженцев теории Эйнштейна большинство. Они определяют редакционную политику научных изданий и пользуются своим монопольным правом на истину, игнорируют факты и не желают вступать в обсуждение трудностей этой теории с оппонентами.

Я полностью согласен с соображениями обоих экспертов (и Серги, и Бриллюэна), которые подтверждают вывод о том, что космологи выдают свои математические схемы и гипотезы (а не основывается ли всякая гипотеза на фантазии?) за модели того, что происходит во Вселенной. Но ведь и гипотезу Серги об удивительных свойствах физического вакуума он не подтвердил экспериментально.

Но если космологические теории – это всего лишь математические модели (множество разных математических моделей), то естественно, мы не можем сказать, как на самом деле устроена Вселенная. Теперь о законах в рамках эволюции нашей планеты. В настоящее время их задают в системном подходе и синергетике, но анализ показывает, что предлагаемые объяснение достаточно слабые154. Спрашивается, почему?

Думаю не в последнюю очередь потому, что идеология системного подхода и синергетики, отчасти, склоняет исследователей к редукционистской методологии, когда объяснение нового (новообразований) понимается в логике становления существующих систем. И даже представление о бифуркации, на мой взгляд, не спасает. Все равно, проходя точку бифуркации, феномены остаются в рамках той же самой системы, а, следовательно, нужно искать объяснение по логике этой системы. Однако наблюдения и интуиция подсказывают, что изменяется сама реальность, что возникающая реальность – новообразование, которое нельзя вывести из предшествующей реальности (системы). Поэтому и приходится вводить «принципы со стороны». Например, в весьма интересной статье А.П.Назаретяна «Универсальная перспектива творческого интеллекта в свете постнеклассической методологии» в качестве такого принципа со стороны автор вводит демона Максвелла, позволяющего «перекачивать энергию от более равновесных к менее равновесным зонам»155. Обобщая эту метафору, А. Назаретян вводит еще одно понятие: «системы с демоном», высказывая далее интересное соображение, что в истории роль демонов играли вполне объективные социальные структуры и исторические ситуации156.

Здесь, как и в случае с космологией, лучше сменить саму методологию. Более целесообразно признать, что речь идет не о системах, а о явлениях, принадлежащих разным уровням реальности (с онтологической точки зрения, разным «целостностям»), что с какого-то момента сложившееся явление и реальность начинают переживать кризис и умирают, что, наконец, новое явление конструируется исследователем принципиально как новообразование, то есть предполагается, что появляется новая реальность (целостность) со своей логикой и закономерностями.

Если явление уже сложилось, то мы может анализировать его строение, развитие и усложнение. Но с какого-то момента оно начинает переживать кризис или умирает. Чтобы объяснить возникновение нового явления, необходимо выявить предпосылки, в число который войдет и предшествующее явление, переживающее кризис, и принципиально новая ситуация. Хотя возникновение нового явления невозможно без выявления предпосылок, тем не менее, из предпосылок новое явление не выводится. Это явление конституируется исследователем принципиально как новообразование, то есть предполагается, что появляется новая реальность со своей логикой и закономерностями. Можно сказать, что при решении подобных задач исследователь, действительно, выступает в роли своеобразного демона, но не мистического, а обусловленного широко понимаемым процессом познания (например, принадлежностью исследователя к той или иной научной школе, актуальными запросами современности, влиянием других ученых, сопротивлением «материала», ретроспективными знаниями и прочее).

Опять же, я не отрицаю, что первоначально в биологии правил бал естественнонаучный подход и что и в настоящее время ряд биологических дисциплин и дискурсов ориентированы в методологическом отношении на подобный подход. Однако в такой биологической дисциплине как эволюция жизни (и в ряде других) эпистемологическая ситуация другая, похожая на ту, которую мы разбирали, анализируя космологические учения. В ходе эволюции живого хотя и действуют механизмы борьбы за существования или мутации генов, описанные в дарвиновской концепции и СТЭ, но наряду с ними наблюдается действие случайных факторов, а также других взаимодействий, уже не поддающихся объяснению в рамках естественнонаучного подхода. Если космическую реальность представители естественных наук пытаются описать и объяснить, опираясь на вечные законы, то в биологической реальности используются самые разные принципы – «случайности», «со стороны», «катастрофы», «информационной коммуникации», «наращивания сложности и скачкообразной смены реальности» и другие. Всего один пример: колоссальное разнообразие форм жизни, коммуникации, добычи пищи, ухаживания и выращивания потомства, которые без действия случайных факторов, а также разнообразия форм коммуникации объяснить невозможно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.