Вадим Ревин – Сиромаха (страница 45)

— Слушай, — продолжил я, понизив голос. — Мне не нужно тебе что-то объяснять. У меня распоряжение самого полковника. Неужто ты думаешь, что я просто так приду и не зная ничего начну качать здесь права.

Видимо последняя фраза была тяжела для понимания лекарю. Он задумался на мгновение, переваривая что я сказал.

— Качать? Кого ты собрался качать?! Раненного? Сумасшедший!!!

— Это фразеологизм, — попытался объяснить я, но еще больше запутал лекаря.

— Фра-зе-о, — протянул он. — Это ты ругаешься что ли?

— Все! Стоп! — неожиданно крикнул я. Лекарь заморгал, часто не имея возможности что-то сказать. — Теперь медленно выдохни и слушай.

Я показал лекарю как нужно глубоко вдохнуть и выдохнуть и он, на удивление, повторил мои действия.

— Полковник распорядился, чтобы я осмотрел этого воина, — медленно, выговаривая четко каждое слово, произнес я, держа лекаря за руку. — Если ты сомневаешься, можешь послать гонца к баш-эске и он подтвердит приказ. Ты же не хочешь навлечь на себя гнев суповара, не подчинившись его распоряжению?!

Плюгавый помотал головой в стороны.

— Но я пошлю гонца… — старик прищурился. — И, если ты меня обманул…

— Знаю, знаю. Ты ослепишь меня и четвертуешь, — покривился я, ставя и его в очередь к своему бренному телу.

— Еще и оскоплю! — назидательно подсказал лекарь. — Лично!

— Замечательно! Я тоже не хочу гневить полковника, не выполнив его приказа. Ты согласен?

Лекарь кивнул в ответ.

— Значит ты согласен, чтобы я осмотрел воина, — это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

Лекарь снова кивнул.

— Тогда я пройду в кибитку и выполню то, что мне приказали.

Лекарь стоял безмолвно кивая головой. Я подошел к повозке и вскарабкался в небольшой шатер. Лекарь попытался пролезть за мной, но я остановил его.

— Я сам, оставь меня с ним наедине.

— Хорошо, как скажешь, — ответил наконец плюгавый. — Но с этого момента ты несешь всю ответственность за его жизнь.

Это было более чем понятно. Я осознавал всю опасность своего предприятия. Если мне удастся вылечить рану девушки, а я был почти уверен в этом, то я смогу приблизиться к своей мечте — стать воином, на максимальное расстояние. Но если вдруг… Про это вдруг не хотелось и думать. Я махнул лекарю, мол отдыхай, посылай гонца, делай, что хочешь, сейчас моя очередь заняться воином. Закрыв полог шатра, я остался с моей случайной знакомой один. Легкое волнение одолевало меня. Она все еще была без сознания, будто спала и видела прекрасный сон, а я был совсем рядом. Я посмотрел на девушку-воина, медленно скользя взглядом от ног до головы. Она лежала без кожаных доспехов и шлема, прикрытая кошмой. Ее роскошные, рыжеватые волосы, ниспадали вниз, касаясь пола кибитки.

«Стоп! Так значит лекарь тоже знает о ее тайне? — дошло до меня. — Теперь понятно почему он так рьяно не хотел, чтобы я касался ее. Интересно, знает ли Омар?»

Я невольно залюбовался ее красотой. Не удержался и провел рукой по волосам. Прильнул к ним носом и глубоко вдохнул. Они пахли сеном и летом. Как давно я не чувствовал рядом с собой женского тепла!

«Эй, ты не забыл для чего ты здесь?» — мой внутренний голос вернул меня на землю. Действительно, могло стать подозрительным, если я долго задержусь внутри. Лекарь итак зашёлся весь в негодовании.

Медленно я отодвинул повязку на ране. Стрела была, конечно же, вынута. Края раны воспалились и приобрели бордовый оттенок. Сама рана не была глубокой, но заражение могло пойти дальше. Нужно было что-то предпринимать и немедленно.

— Мне нужен чеснок, куркума и мед, — сказал я лекарю, выглянув из шатра — И чем быстрее, тем лучше.

Тот сорвался с места и побежал на своих полу кривых ногах куда-то вправо, видимо гонец уже был, пока я осматривал пациентку, и старик стал намного проворнее, потеряв спесь. Примерно через пол часа вернулся, держа в руках все необходимое. Я быстро приготовил из нужных ингредиентов кашицу, омыл рану чистой водой и наложил, приготовленное снадобье, прям в рану. Девушка шевельнула рукой — сработал рефлекс. Тут я заметил, что ее грудь стягивает тугая повязка. Для чего эта повязка была нужна, я догадался сразу — чтобы скрыть женскую грудь. Но в ее случае, сейчас эта повязка была вредна. Она стягивала грудную клетку и ограничивала дыхание. Разматывать повязку не представлялось возможным. Для этого мне нужно было бы вращать девушку или же усадить. И то, и другое я отверг сразу. Оставалось одно. Достав нож, я слегка оттянул край повязки и просунув лезвие, одним движением рассек, стягивающую тело, ткань. Грудная клетка стала свободнее и объем вдыхаемого воздуха заметно увеличился. Я посмотрел на молодое женское тело, и горячая волна пробежала от головы до низа живота.

«Неужели я не заработал небольшую награду? — коварная мысль, червячком пробралась в сознание. — Да! Да! Заработал! Ты достоин.»

«Нет! Не смей!» — внутри меня боролись две сущности. И та, что была «за» оказалась сильнее.

Я отрезал вторую часть повязки, освободив полностью грудную клетку и уставился как завороженный. Небольшая, упругая грудь с бледно-розовыми кружками вокруг крупных сосков была прекрасна. Я, затаив дыхание, смотрел на женскую красоту. Пульс отбивал дробь не только в голове. Впервые за то время, что я пребываю здесь, в этом мире, я почувствовал сильное напряжение внизу живота.

«Нельзя! Нельзя!» — стучала мысль в черепную коробку. Я осознавал, что нельзя, но против физиологии не попрешь. Машинально я коснулся рукой по прекрасной груди девушки и ощутил, как налился ее сосок. Да-да! Пребывая в бессознательном состоянии, человек может реагировать на внешние раздражители; рефлексы все равно работают. Мне составило большого труда, чтобы не заняться прям здесь рукоблудием. Минутная слабость. Но нужно было ее побороть и как можно быстрее. Я поднес к носу кашицу из чеснока, меда и куркумы и сделал глубокий вдох. От яркого запаха эфирного чесночного масла, мои желания моментально спустились до нулевого уровня. Я закрыл грудь девушки кошмой и выбрался на свежий воздух.

Лекарь стоял у повозки и нервно теребил четки. Видимо молился своему Аллаху. Только интересно о ком. О себе или все же о воине-девушке?

— Ты знал? — спросил я его. Не нужно было объяснять, что именно я имел ввиду.

— Знал, — ответил тот. — Теперь еще знаешь и ты.

— Я узнал задолго до сегодняшнего дня, — признался я.

Лекарь удивленно посмотрел на меня.

— И тебя до сих пор не удавили?!

— Нет, ты не понял! Между нами ничего не было и быть не могло. Это произошло случайно. С ее головы слетел шлем. Видел это только я.

— Понятно, — сказал лекарь. — Что скажешь насчет раны?

— Всему свое время. Война план покажет, — многозначительно ответил я.

— Какая война? Зачем ей война? — занервничал походный лекарь. — Ей сейчас нельзя воевать!

— Успокойся, — остановил я его. — Это так говорят. Что касаемо раны — нужно прикладывать ту смесь, что я приготовил. Она должна хорошо подействовать.

С этого дня я стал чаще общаться с лекарем. Мы обменивались своими знаниями. Мне было что позаимствовать у него, на удивление. Я же в свою очередь делился своими знаниями. Но делал это аккуратно, чтобы не ввести лекаря в заблуждение.

Не смотря на мои старания, рана заживала не так быстро, как хотелось. Я боялся, что в любой момент может подняться температура и тогда уж точно сепсиса не избежать. А это означало для меня — секир башка. Причем секир был бы полным и невозвратным. Я нервничал внутренне, хотя внешне старался быть спокойным. Армия двигалась вперед, преодолевая версту за верстой. А мы с лекарем и нашей раненной, ехали позади основных сил. Омар регулярно интересовался состоянием раненного воина и непременно докладывал об этом полковнику. С каждым разом его лицо, когда я говорил ему о состоянии раны, мрачнело все больше. Последний раз он даже не удосужился мне ответить. Лишь хлестнул своего коня и умчался прочь. Я делал все, что было в моих силах. Лекарь же был беспомощен. Он не знал, что делать в таких ситуациях. Я даже пробовал молиться, вспоминая «Отче Наш…» и «Царю Небесный…». Не знаю, что помогло, но как-то раз я зашел в кибитку, чтобы поменять повязку. Меня уже не радовала красота обнаженной груди моей знакомой. Одна мысль сверлила мозг — казнь за то, что не вылечил. Как обычно я приоткрыл рану, промыл ее водой. Исподняя рубашка, что была на девушке, немного мешала. Я слегка стянул ее, обнажив ненароком грудь. Рана выглядела получше, но все же незначительные признаки воспаления еще оставались. Я взял в руку смесь, которую готовил регулярно из чеснока, куркумы и меда и слегка надавливая стал втирать в рану. Мой взгляд был сосредоточен на самой ране. Но все же, не будь я мужчиной, время от времени я поглядывал на девственную грудь девушки.

— Шакал, — вдруг раздался пронзительный хриплый шепот, и тяжелая оплеуха опустилась мне на щеку. Я даже не успел увернуться. Девушка внезапно открыла глаза и выпучив от негодования глаза постаралась вновь ударить меня.

— Презренный раб! Да, как ты посмел… — и снова я получил по затылку. Девушка махала руками, а я только успевал уворачиваться. Наконец у меня получилось схватить ее за руки и слегка потянуть вперед. Она вынужденно присела и ее прекрасная грудь, качнувшись, предстала перед моими глазами.