Вадим Попов – Орбитальный драйв. Звезды кормят тьму (страница 32)

5

С первыми звуками шелеста-перестука шаманского посоха Яра, Данила словно рухнул в пропасть, полную почти осязаемой плотной темноты.

А потом темнота вокруг вспыхнула нестерпимо ярким светом и ад, который он так хотел бы забыть, упал на глаза красно-черной завесой, словно старая бабушкина шаль. Мозг взорвался от криков боли, взвизгов бластеров, грохота рушащихся стен и треска пламени.

Это продолжалось бесконечно долго, но кончилось в одно мгновение.

…Он стоял посреди кают-компании орденского крейсера. Здесь не было ничего целого, даже столешница большого круглого стола была разломана на несколько частей, а негорючий пластик стенных панелей был в дырах и подпалинах от бластерных выстрелов.

И тела. Трупы в силовой броне с вывернутыми руками и расколотыми прозрачными забралами устилали почти весь пол.

Он помнил это место. И он помнил, кто это сделал.

Десять лет назад малый орденский крейсер, в кают-компании которого Данила оказался сейчас, стоял в ангаре ремонтной базы на Ленте-5. Он угнал этот корабль, и после штурма орденского пансиона-тюрьмы «Путь истинный» вывез на нем девушек-заключенных. Это был один из несколько случаев в его жизни убийцы на госслужбе, которые хоть сколько-то оттеняли кровь и грязь «политически целесообразных акций», совершаемых во имя императора и империи.

Но он никогда и никому не рассказывал о том, в какую цену ему обошелся этот крейсер. Тогда он попал в засаду. Заполнивший кают-компанию взвод орденского спецназа в силовой броне против него, одного, без брони, без бластера, с древней огнестрельной железкой в руке.

Шансов не было. Именно тогда всё и произошло.

Мир остановился, время замерло и появился тот, чей голос он не один раз слышал на Ленте-5, голос в голове Данилы, голос, который предлагал жестокие, но спасительные варианты действий, голос, который он ненавидел и без которого не выбрался бы оттуда живым – Голос. Принимая образы людей, которых он знал, любил и ненавидел, и скользя между вскинувшими оружие и замершими словно мошки в янтаре спецназовцами, голос предложил сделку… Сделку согласившись на которую Данила самым невероятным образом вышел из той засады победителем…

- …да, победителем. Ты стал победителем, который спас всех. Ты всё правильно помнишь. Надеюсь, ты помнишь и то, что обещал мне тогда.

Переступая дымящиеся трупы в развороченной силовой броне, к нему шел совсем молодой парень со старой пустой кобурой на бедре. Некто с подозрительно знакомым лицом. Парень, усмехнувшись, откинул челку со лба.

- Любуйся-любуйся. Когда еще посмотришь на себя в молодости живьем и со стороны.

Данила оторопел, но быстро взял себя в руки. Это не более чем психологический прием. Оказаться лицом к лицу с собственной молодостью – всего лишь способ давления на психику. Да, видимо пришло время расплатиться за оказанную десять лет назад услугу. Насколько он помнил, ничего сверхъестественного он, Данила, Голосу не обещал. Только лишь…

- …Только лишь выслушать меня. Уделить мне твое внимание. Вникнуть в мои аргументы, когда настанет час для этого разговора. И если мне удастся тебя логически убедить – ты сам захочешь оказать мне помощь.

- И этот заветный час настал? – спросил Данила насмешливо.

- Именно так.

Запомнившийся ему в их предыдущую встречу непрерывно ёрничавшим насмешником, сейчас Голос и не думал улыбаться.

- И что же случилось?

- Человечество обречено.

Данила искренне расхохотался.

- Ей-богу, Голосина, расскажи что-нибудь поновее. Ты забыл кто я по профессии, кем я работаю последние десять лет? Я этого добра навидался…

- Я знаю. Дело не в этом. После Беркского конфликта у человечества были годы и годы, чтобы подготовиться к новому витку столкновения с этой древнейшей цивилизацией. Вместо этого вы тратили время на внутренние конфликты. Переворот превратил Терранскую федерацию в Галактическую Империю. Качественного скачка в развитии технологий, которого вы могли бы достичь, если бы человечество напряглось как единый мускул – не произошло.

Голос говорил ровно, и едва ли не скучая, словно зачитывал страницу из курса истории.

- Между тем, после провалившейся попытки ослабить человечество через орденских агентов влияния, после разгрома ордена и, наконец, снятия галактического протектората с Ленты-5, цивилизация Берка ведет подготовку к тому, что они называют Последней войной. Несмотря на несовершенство государственного устройства, потенциал человечества огромен, это и растущее число изобретений, и всё множащиеся ряды носителей сверхспособностей, и многое другое. Берки надорвались, и если они оставят вас как есть, вы вытесните их. Займёте их место во Вселенной. Поэтому на стапелях Берка строится флот такой численности, противостоять которому вооруженные силы вашей так пышно названной «Галактической Империи» просто не смогут.

Данила молча слушал.

- Вижу, ты частично согласен со мной, но в глубине души уверен, что человечество выстоит. Поэтому я просто напомню тебе, что сегодня представляет из себя значительная часть рода человеческого.

Черно-красная мгла вновь захлестнула Данилу. Потом картинка прояснилась. Ему словно показывали кино на сверхсовременном объемнике, экран которого был натянут Даниле на глаза. Картины побоищ на внутренних планетах сменялись зарисовками из подпольных борделей фронтирной зоны, куда не успело дотянуться хотя бы номинальное правосудие. Он видел шахтеров, умирающих в ветхих больницах мертвых планет, выпотрошенных в погоне за редкими полезными ископаемыми. Он смотрел на рынки, где людьми торговали целиком и по частям – на органы. Перед глазами проплывали капсульные отели, населенные наркоманами, раз в сутки по звонку отключающимися от виртуальной реальности для приема пищи.

- Хватит. – Попросил он.

Он видел картины спецопераций в которых участвовал сам. Хладнокровные убийства, осуществляемые на расстоянии нажатием кнопки и неудачные акции, превратившиеся в бойни. Одна за одной, труп за трупом, многие из которых были на его совести. Его работа в детстве на службу безопасности Терранской федерации. И нынешние десять лет работы на имперскую службу безопасности – сменившую название, но всё ту же организацию, всё так же не считающуюся с жертвами. Убийство за убийством, акция за акцией, спрессованные в бесконечный калейдоскоп.

- Достаточно! – сказал он зло.

Городок на Ленте-5, в котором он побывал десять лет назад. Маленький городок, вырезанный до последнего жителя. Месиво человеческой плоти после выстрелов из тепловика по толпе на рыночной площади… трупы со вспоротыми животами… пахнущий пылью и гарью сквозняк, шевелящий светлые волосы мертвого священника на полу церкви…

- Прекрати!

Тонкая фигура в белоснежном платье с темной бластерной отметиной на груди… шепчущие побледневшие губы… глаза из которых вытекает жизнь… Данила вновь почувствовал на руках невесомую тяжесть умирающего тела и заорал:

- Хватит, наконец!!

Видения исчезли. Человек (или то, что казалось им) посреди заваленной трупами кают-компании улыбнулся одними губами. Даниле очень хотелось ударить его.

- Надеюсь, я убедил тебя, что в своем нынешнем виде человечество не способно собраться и противостоять серьезной внешней угрозе?

Данила нашел в себе силы иронически хмыкнуть.

И Голос заговорил снова. Страшным было не то, что говорил Голос. По-настоящему страшно становилось от того, что Голос, вернувшийся столько лет спустя, Голос, о существовании которого ему почти удалось заставить себя забыть, теперь вернулся и знал все его мысли.

- …так что брось, Данила, ты же никогда не страдал абстрактным гуманизмом, уж я-то знаю… Тот милый добрый мальчик которым ты был, навсегда сгинул в «оранжевом бараке» тюремной планеты, там где ему приходилось драться за жизнь каждый день. Что может быть лучше для понимания истинной человеческой природы, чем подобный опыт, а? Тебя же только что не насиловали, а всё остальное… предательство, показное дружелюбие и удары в спину, готовность вчерашних друзей продать твою жизнь за пол-порции тюремного пайка… Сказать почему ты никогда не посещаешь мозгоправов? Ты же в душе догадываешься что ни один психолог, ни самый даровитый и именитый психотехник, ни даже ваш всеми обожаемый спаситель человечества шаман Яр Гриднев никогда не поможет тебе избавиться от этих воспоминаний. Знаешь почему, Данила? Потому что это не наказание, а совсем наоборот. Тебе повезло. Это дар понимания истинной сути человеческой природы, и в столь раннем возрасте он дается только избранным счастливцам. Я не шучу и не издеваюсь – то, что любой мозгоправ назвал бы детской психологической травмой, посттравматическим синдромом и прочим бредом, я считаю блаженным даром избавления от иллюзий по поводу рода человеческого.

В голосе послышалась насмешка.

- Да, есть высокоморальные и добрые, которые останутся такими в любых, самых тяжелейших условиях, но сколько их, если брать от общей массы социума? Пятьдесят процентов? Это смешно. Тридцать? Или один? Или десятая доля процента? Ты же мысленно не раз отдавал себе отчет в том, что на фоне тех же безупречных ярранцев человечество выглядит как бы сказать помягче… бледновато. Ты знаешь людей не хуже меня – голые обезьяны, готовые, чуть упадет всеобщий уровень цивилизованности, начать рвать друг друга на части из-за куска еды, самки или блестящего камня. И за годы, которые прошли с того дня как тебя кинули в «оранжевый барак», ты не переставал думать о том, как же можно изменить подлую людскую породу. Признайся, Данила, ты же мечтал о том, чтобы детей воспитывали мудрые всепонимающие педагоги-гуманисты вдали от родителей? Только весь вопрос в том, где взять настолько мудрых педагогов и в таком количестве. Или идея кастового общества? А? Брахманы и кшатрии, так? А быдло пусть трудится, копошась в собственном навозе, и не смеет поднять глаз на своих прекрасных благородных хозяев? Но ты не склонен лгать себе, и конечно тут же осознавал, что и горящие чистым светом незапятнанные души праведников, и исковерканные от рождения души прирожденных лгунов и предателей будут рождаться в любой касте, верно?