Вадим Попов – Орбитальный драйв. Звезды кормят тьму (страница 31)
Мальчишка качнул головой.
- Здесь не скучно. Здесь спокойно.
Яр рассматривал собеседника. Вот значит, как выглядел Данька в его тринадцать лет. В его безумные тринадцать лет. Похищение, гипноз и медикаментозное промывание мозгов. А потом – оранжевый барак тюремной колонии на фронтирной планете. Для самых отъявленных малолетних убийц. Понимает ли он…
- Как ты думаешь – тот, от кого ты ушел, действительно убил всех тех, в убийстве кого его обвиняют?
Мальчишка пожал плечами.
- Нет, конечно. Он убил нескольких, но потом. Здесь. В тюрьме. Другого выхода не было.
По тому, как мальчишка проговорил это нарочито нейтральным тоном, Яр понял, что это та самая петля, с которой надо начинать распутывать весь клубок.
- Думаешь, он имел право?
Мальчишка опять улыбнулся.
- Вопрос выживания.
- Ты поэтому не ушел от него тогда? Потому что у него просто не было другого выхода?
- Нет.
Мальчишка рассматривал Яра прозрачными глазами и словно подбирал нужные слова.
- Я хотел уйти. Но удержался.
- …До того как началось всё вот это?..
Яр обвел широким жестом раскрытой ладони дымящиеся развалины бараков и покачивающиеся на легком весеннем ветерке истерзанные трупы на ветках.
- Да.
- Почему же ты ушел именно сейчас, а не тогда?
Яр нарочито задавал самые очевидные вопросы. Так было надо.
Мальчишка… Часть души, фрагмент личности Данилы, этот живой сгусток его энергии, застрявший в далёком прошлом, в чёрном от копоти, запекшейся крови и человеческой злобы застенке детства… Он должен был, прежде всего, сам понять причину, по которой остался здесь. Только тогда появится надежда, что он изменит своё первоначальное решение.
- Я же сказал, – в голосе мальчишки появилось раздражение, – это был вопрос выживания. Ты не понимаешь?!
- Объясни. – Попросил Яр со спокойным упрямством.
Солнечный луч скрылся за тучами, и Яру показалось, что он видит, как фиолетовой синевой снегового облака налились темные глаза мальчишки на дереве.
- Ты не понимаешь?!
- Объясни.
На бледных губах мальчишки снова расцвела улыбка. Улыбка, в которой не было ни веселья, ни радости.
- Те, кого он убивал раньше… тут, в тюрьме – это было… ненамеренно. Всё, что происходило до этого…
- …Бунта?..
- Да. А потом всё изменилось.
Мальчишка замолчал.
Яр ждал.
- В основном оружие оставалось у охраны… – проговорил-пробормотал мальчишка. – Во время бунта заключенные захватили несколько бластеров, но… – И повторил. – В основном оружие оставалось у охраны…
И снова молчание.
- Ему надо было настроить себя на то, чтобы убивать сразу. Настроить себя на убийство. Он не мог. – Мальчишка слабо улыбнулся. – Несмотря на всё его каратэ.
- Чтобы стать воином, надо сначала умереть самому.
Собеседник кивнул.
- Что-то вроде того.
- И тогда ты решил уйти.
Мальчишка кивнул снова. И пояснил:
- Пока я был с ним, он помнил каждого, кому причинил зло. Даже тех, кто этого заслуживал. С таким подходом он не выжил бы здесь.
- И когда начался бунт…
- Да. Я ушёл. И это ему помогло. Он победил и остался жив.
Яр рассматривал мальчишку, ожидая момента, когда вдохновение подскажет ему нужные слова.
- Ты прав. Ты помог ему выжить. Он прошел через ад и вырвался на свободу.
Мальчишка слабо улыбнулся.
- И именно поэтому, – продолжил Яр, – я прошу тебя вернуться к нему.
- Зачем?
В голосе мальчишки не было ни капли враждебности. Только усталое удивление.
- Ему плохо без тебя. Ты часть мозаики. Элемент системы. Тот элемент, без которого вся система не работает, так как надо.
Мальчишка молчал.
- Ты можешь ставить условия, на которых вернешься и будешь оставаться.
- Любые?
Яр, помедлив, ответил:
- Да. Любые.
Мальчишка кивнул и принялся говорить.
Яр внимательно слушал его, а когда под деревьями, с висящими на них мертвецами, снова стало тихо, Яр протянул руку и раскрыл ладонь.
Мальчишка кивнул и спрыгнул вниз, стремительно уменьшаясь.
До размеров котенка.
До размеров игрушечного солдатика.
До размеров песчинки.
4
Вернувшись, Яр вздрогнул от холода.
Обычно теплое скальное дерево шаманского посоха сейчас было ледяным. Холод пронзал руку до локтя.
Данила, уронив голову, с закрытым глазами сидел у догорающего костра. С неба Альса равнодушно лился звездный свет. Яр разжал левый кулак и, подойдя к Даниле, коснулся пальцами его лба. И услышал одобрительное рычание цхара.
Всё было сделано как надо. И всё же что-то было не так.