Вадим Попов – Орбитальный драйв. Звезды кормят тьму (страница 20)

- Вижу, вы меня узнали. – Гость просиял улыбкой, вызывавшей ассоциации то ли с рекламой стоматологической клиники, то ли с научно-популярным фильмом о жизни мелких грызунов, и протянул короткие пальцы с зажатым между ними белоснежным прямоугольником. Золотое тиснение визитки гласило: «Алан Коцеб, негоциант». Федот почти незаметно поморщился. А тем временем его гость, театральным жестом вскинув руку ко лбу, выразительно, с тщательной дикцией проговорил: – Ах, если бы вы знали всю тяжесть общественной известности.

Федот пожал плечами.

- Скажите, отче, а ведь я могу вам исповедаться? Я так давно не был на исповеди! – с внезапным жаром воскликнул гость.

- Не интересуюсь. – Сухо проговорил Федот. И пояснил: – Исповедь не входит в условия заключенного мной договора. Обратитесь в храм на пересадочной станции.

Серо-зеленые глаза на подвижной физиономии, теперь всё больше напоминавшей Федоту морду хорька, зажглись неподдельным интересом.

- А разве бог позволяет пастырю отказать страждущему в исповеди?

Федот, с трудом подавив отвращение, снова пожал плечами.

- В настоящее время пастырь в отпуске. Для вас я пилот, доставляющий вас из пункта А в пункт Б и обратно, и не более того. А с богом я как-нибудь договорюсь.

«Пусть он вспылит и пусть начнется драка. Я выкину его с корабля и буду счастлив. И буду искать Яра на другой станции. Меня от этой мрази, прости господи, уже трясет.».

Однако против ожиданий гость Федота ничуть не обиделся, а наоборот, просиял и с энтузиазмом хлопнул капеллана по плечу.

- Вот это мне нравится! Алан Коцеб обожает людей, способных договориться со своим богом! – Гость взмахнул рукой в патетическом жесте и выкрикнул: – Отправимся же в путь!..

5

Алан Коцеб принадлежал к тому подвиду человеческой породы, которая всегда пребывает в состоянии непрерывного восхищения от собственной персоны. Всплывший словно пузырь неведомо откуда, он следовал по жизни в постоянном окружении десятков скандалов. Сомнительные контракты в областях деятельности балансирующих на грани закона приносили хороший доход, а сопровождавший их риск молодой миллионер воспринимал как дополнительное развлечение. Компании Алана Коцеба преуспевали во многих отраслях. Ломались дешевые системы охлаждения на переселенческих кораблях, происходили массовые отравления в сетях супермаркетов, но болезни и смерти переселенцев, как и отравления покупателей, оставались быстро забывавшимися строчками новостей, а выручка (за вычетом услуг адвокатов) исправно капала на счета Алана Коцеба. Желтая пресса его обожала, раз за разом предрекая ему скорое тюремное заключение. Но команда юристов и постоянно приобретаемые друзья на всех уровнях власти неизменно позволяли «бизнес-новатору и истинному патриоту империи», как он гордо называл себя в интервью, всегда выходить сухим из воды.

Периодически встречая это имя в сводках новостей, Федот догадывался, что это не самый приятный человек. Но действительность превзошла все ожидания.

Во-первых, Алан Коцеб непрерывно болтал. Заткнулся он лишь по особой просьбе Федота, когда тот проделывал психотехнические манипуляции перед стартом.

Во-вторых, содержание этой болтовни было отвратительно. Федот и раньше сталкивался с «эффектом попутчика», когда случайные люди, оказавшиеся в компании духовного лица, считали совершенно нормальным выворачивать перед ним душу, вываливая на него наиболее неаппетитные подробности своего прошлого, в надежде на понимание, а то и прощение. Самым умным из них, для того чтобы замолчать хватало фразы «Вы не на исповеди». Общества не затыкаемых людей попроще Федот старался избегать, всякий раз упрекая себя в недостатке пастырского смирения.

Но здесь бежать было некуда. Он должен был доставить этого говоруна туда и обратно, чтобы получить информацию о Яре. И Федот, сцепив зубы, слушал.

- …Мы с вами в известной мере похожи – делаем одно дело. – Рассуждал бизнесмен, закинув ногу на ногу в соседнем кресле перед пультом. – Обычные люди, ну не такие как мы с вами, нуждаются в барьерах, которые помешают им нанести вред, прежде всего самим себе, не говоря уже о государстве. Вот скажем, был у меня такой случай на одной заштатной планете фронтирной зоны…

Речь Алана Коцеба лилась непрерывным потоком, подобно вдохновенной песне… при этом перед глазами Федота вставали непрозрачные воды промышленных отходов. Порой ему казалось, что он чувствует их запах.

- …Ну вы можете себе представить? Ну, зачем, зачем этим людям на окраине вселенной, чей удел от века – крутить вентили и чинить трубопроводы, зачем им хорошее образование для их детей? Чтобы через десять лет их отпрыски пошли учиться, а нам для обслуживания оборудования пришлось ввозить из метрополии дорогостоящую автоматику? Ну, так я мэру и говорю – «Смелее, на этой планете совет директоров превыше всего!..».

Федот подумал, что вряд ли этот человек специально пытается вывести его из себя. «Всё проще: ему наверняка известно, что я этим полетом отрабатываю свой список… свой кусок информации, и он понимает, что вряд ли я стану оппонировать ему. И ты прав, Алан Коцеб. У меня есть цель – спасти друга. И это главное. А твои мерзости не мне, служителю господа нашего, карать…»

- …И вот я организовываю судье качественный уик-энд… Качественный!.. Ну вы понимаете… – многозначительно улыбался миллионер, – И после третьей рюмки мягко, но напрямую так ему и говорю, мол, у девушек из эскорт-службы вредная профессия, вот и мрут как мухи. И если мы с вами уверены что подсудимый хороший человек и уважаемый гражданин, то к чему придавать такое значение тому, что очередная шлюха захлебнулась в его бассейне?..

«Наверняка он, перед тем как начать откровенничать включил какую-нибудь супер-глушилку в инфобраслете, чтоб я не записал его истории. Или нет? Или может это у него беспечность от привычной безнаказанности? Есть же люди, которых вовремя не остановили когда они начали творить зло… Сперва в детстве – над теми кто слабее… А потом почувствовали силу и сделали беззаконие не только своим правом… не только своим правом, но и своим знаменем. И считают, что им нечего и некого стесняться. Что все вокруг если не живут, так как они, то лишь оттого что трусят и попросту не имеют таких возможностей…».

- Мы выходим из прыжка. – Прервал Федот словесный поток Алана Коцеба. – Чтобы обеспечить успешность вашего мероприятия, мне нужно знать, что от меня требуется.

- Ничего! – улыбнулся бизнесмен всё той же улыбкой грызуна, которую сам похоже считал неотразимой. – В заданной точке меня ждет корабль. За мной вышлют челнок, я слетаю к ним, а потом – обратно. Вам не о чем беспокоиться.

Немного помолчав, он добавил:

- Я тут немного разоткровенничался, надеюсь вам не надо объяснять…

- Не надо.

Алан Коцеб окинул Федота любопытным взглядом.

- Скажите, отче, а вы разве не должны как священник прилагать усилия для наставления грешника на путь истинный?

Федот равнодушно пожал плечами.

- Я военный капеллан и на многое смотрю иначе.

6

…Сразу после возвращения, с облегчением распрощавшись с Аланом Коцебом, Федот связался с управляющим станцией и через десять минут к нему явился посыльный с «таблеткой», на которой был подробнейший список кораблей посетивших станцию за последние пять суток и короткая записка без подписи, с просьбой после копирования информации уничтожить её носитель.

Федот перебросил информацию в бортовой компьютер, запустил вероятностный анализ данных и отправил «таблетку» в утилизатор.

Ему всё удалось. Он получил информацию, сейчас компьютер прочешет гребнем заданных условий сотни прибывавших на станцию кораблей и у него будет новое направление поисков.

Однако радости он не чувствовал.

7

Эту крохотную шпионскую программу поставляли только спецслужбам. И у военного капеллана доступа к ней быть не могло. Но через неделю после свадьбы Аль, услышав краем уха информационную сводку, где передавали что-то тревожное о беспорядках во фронтирной зоне, вдруг нахмурилась, и губы её сложились в одну линию. Федот уже знал, что когда у его жены делается такое лицо, это означает, что она приняла какое-то чертовски сложное решение и теперь уже ничто не сможет свернуть её с выбранного пути. «Скорее уж ад остынет», как говорила в таких случаях сама Аль.

- У супругов должны быть тайны от всего мира, – сказала она зыркнув на Федота прищуренными глазами. – И одну из таких тайн я сброшу тебе сейчас на инфобраслет. А потом покажу, как активировать эту программку. Не зная порядка команд, никто не сможет запустить её, максимум – найдет в разных директориях ошметки программного кода.

- Мы теперь шпионы? – улыбнулся любимой Федот.

Аль качнула головой.

- Не-а. Ничуть. Но программка эта не для простых смертных. И не для армейских. И даже не для спецвойск. Досталась по случаю. Пусть и у тебя будет. Не дай бог что – пригодится. Проходишь мимо человека, взмахиваешь рукой, и с твоего инфобраслета программка за долю секунды направленным лучом перекидывается на чужой. Прыгает сквозь все защиты, без оповещений операционной системы включает микрофон и пишет звук. Ага, подбери челюсть, я врать мужу не стану. Увы, не наше – у кого-то из инопланетников задорого купили и для человеческой техники адаптировали. В общем, потом проходишь второй раз мимо того человека – программка прекращает запись, подчищает за собой и прыгает обратно на твой инфобраслет.