Вадим Полищук – Капитан Магу (страница 47)
— Заряжай!
Солдаты притащили кургузую чугунную бомбу и уже хотели запихнуть ее в казенник, когда капитан остановил их.
— Стой! Где трубка?
Пришлось объяснить, что собой представляет головной взрыватель для этой бомбы. Османийцы, заметив возню возле одного из орудий, усилили обстрел. Руоссийцы отвечали им, но пока без особого успеха. Некоторые пули, попав в гаубицу, рикошетировали с противным визгом. Наконец, отыскали трубку и вкрутили ее в бомбу. Бомбу затолкали в ствол, следом последовал картуз с пороховым зарядом в шелковом мешке. В затвор ввинтили запальную трубку, после чего он был закрыт.
— Огонь!
Орудие рявкнуло, дернулось назад, окутав позицию густым белым облаком вонючего дыма, затем плавно вернулось в исходное положение. Когда дым рассеялся, стало возможным оценить результаты выстрела. Увы, то ли с установкой взрывателя самозваные артиллеристы не справились, то ли сама трубка оказалась с дефектом, но бомба не взорвалась. Тем не менее, назвать выстрел совсем уж неудачным тоже было нельзя. Тяжелая чугунная болванка разметала фашины вместе с укрывавшимися за ними османийцами, а следом в щепки разнесла лафет одного из бомбических орудий, раскидав его расчет в разные стороны.
— Заряжай!
В этот момент загремели орудия, установленные в казематах внешнего вала форта. Это означало, что штурмующие подошли на минимальное расстояние. Жаль, заткнуть это старье не было никакой возможности.
Бомба, картуз, запальная трубка. Клин затвора запечатал выстрел в казеннике.
— Справа! Справа идут!
Не меньше трех сотен османийских солдат отважились на атаку по валу форта. Укрывшиеся в орудийных двориках руоссийцы встретили их винтовочной трескотней.
— Разворачивай!
Солдаты лихорадочно крутили штурвал горизонтальной наводки, хобот орудия неторопливо плыл вправо. Поскольку вертикальный прицел был выставлен с расчетом на стрельбу по батарее на противоположной стороне форта, Алекс повернул маховик на пол-оборота, опуская ствол вниз. Вскрикнув, один из рядовых свалился с гаубичного лафета мятым кулем. Его товарищи продолжили крутить маховик, никто даже головы не повернул, не до того было.
Выждав, когда передние османийцы приблизятся на какую-то сотню шагов, капитан скомандовал.
— Огонь!
Ударная волна прокатилась по батарее, срывая с голов солдатские кепи. Когда рассеялся дым, на валу осталось полсотни османийцев, убитых и раненых, остальных, как ветром сдуло. Бомба взорвалась в первых рядах, буквально сметя их, и основательно проредив бегущих сзади. Уцелевшие моментально утратили весь свой наступательный пыл и предпочли отступить на исходные позиции в хорошо защищенные от орудийного огня казематы форта. Некоторые отступали настолько быстро, что даже побросали свои винтовки.
— Заряжай!
Обрадованный удачным выстрелом капитан Магу спешил закрепить успех. А мощное «Ура!» атакующей руоссийской пехоты уже хорошо слышали даже его пострадавшие от близкого взрыва уши. И даже картечь старых бронзовых пушек не смогла остановить первую волну штурмующих, уже захвативших расположенный перед фортом люнет, и вплотную подошедших ко рву.
В этот момент, земля под ногами вздрогнула, часть вала вспучилась, а затем просела. Из-под земли повалили клубы дыма.
— Господин капитан, османы погреб взорвали!
Алекс уже и сам догадался что произошло. Надо было что-то срочно предпринимать, ведь где-то под ними находились не только пороховые, но и снарядные погреба двух батарей — гаубичной и мортирной. А если османийцы уже решили оставить форт и начали его подрывать, то на одном погребе они явно не остановятся.
— Первому взводу остаться на батарее! Второй взвод, спуститься вниз, отыскать погреба и взять их по охрану!
Для такой задачи сил, конечно, маловато, но свободных резервов под рукой не имелось. Солдаты быстро раскидали наваленный сверху мусор, открыли ведущие вниз люки. Снизу дыхнуло холодом и сыростью. Солдаты по одному начали нырять в эти люки. Мысленно перекрестившись, капитан последовал за ними.
Наклонный ход закончился сажени через три. В конце Алекс приложился обо что-то коленом. В проникавшем сверху дневном свете удалось рассмотреть штабель бомб, сложенных для подъема к орудию. Тут же лежали картузы с порохом. Подсветка из соседних люков позволяла понять, что они находятся в длинной галерее, концы которой терялись в полной темноте.
— Есть у кого-нибудь фонарь?
Фонарь нашелся тут же. Небольшой, закрытый стеклом масляный светильник не столько мог осветить путь, сколько выдать идущих с ним солдат, но ничего другого под рукой не оказалось. Оставалось решить, в какую сторону идти. После короткого размышления капитан решил повернуть направо, так как слева находились ворота в форт. Оставив троих солдат для обеспечения тыла, взвод двинулся по галерее. Через десяток шагов справа открылся черный проем еще одного хода, круто уходящего вниз в сторону рва. Рассудив, что ров для порохового погреба место не подходящее, Алекс приказал двигаться дальше.
Еще один ход, уводящий вниз, но на этот раз влево, в сторону внутреннего двора. Под потолком подвешен железный рельс. С его помощью тяжелые бомбы поднимали в эту галерею снизу. Значит, погреба должны находиться где-то там.
— Спускаемся.
Внизу оказалась еще одна галерея, судя по плавному изгибу, кольцом охватывающая весь форт на уровне поверхности земли. Из этой галереи шли проходы в казематы, выходящие во внутренний двор. В этих казематах и обитал гарнизон форта, но сейчас в них не было ни души, что вызывало тревожное напряжение. Окна казематов были закрыты ставнями, но сквозь щели проникало достаточно солнечного света, чтобы рассмотреть детали. Отсюда уходили в спешке. Постели, личные вещи, обмундирование, нераспечатанные пачки патронов, все побросали.
— Идем дальше.
Дальнейший путь указывал все тот же подвешенный к потолку рельс, а он уводил в темную часть галереи. Шагов через десять слева обнаружилась запертая дверь, и тут же один из рядовых запнулся о протянутую по полу веревку. Тусклый свет масляного фонаря осветил странный черный шнур толщиной с палец.
— Режь его!
Еще несколько шагов… По полу, весело разбрасывая искры бежал огонек, за ним еще один такой же. Еще немного, и первый исчезнет в щели под массивной дверью слева. Пока Алекс соображал что делать, шедший впереди солдат коршуном спикировал на передний огонек и рубанул, когда только из ножен успел достать, тесаком перед ним. Пшикнув, огонек растаял. Второй, на всякий случай, затоптали сапогами солдаты.
— Вперед, быстрее!
Если османийские саперы начали поджигать запальные шнуры, то засад в этой части форта можно не опасаться. А вот остаться в галерее до момента взрыва одного из погребов, для здоровья явно не полезно будет. Словно напоминая о последствиях, форт дрогнул, по галерее прокатилось эхо. Подорван еще один погреб, к счастью, в другой части вала.
— Быстрее, быстрее!
— Господин капитан, тут еще шнуры!
— Руби! Быстро руби!
Успели. Концы шнуров растащили подальше. А вот откуда они здесь взялись? Пришлось вернуться обратно, держа один из шнуров в руке. След привел к неприметной двери, которую в спешке пропустили. Толкнули — заперто.
— Открывай.
Но едва только один из рядовых размахнулся, чтобы врезать по двери прикладом винтовки, как дверь распахнулась сама. Солдат не стал останавливать движения, и вместо двери, стальной затыльник приклада встретился с грудью османийца. От удара тот отлетел назад на своего товарища, оба упали, их фонарь разбился. Оттолкнув солдата, капитан разрядил в обоих барабан своего «голда». Вспыхнуло растекшееся по ступеням масло. Один из убитых был офицером. Алекс торопливо вставлял в гнезда барабана новые патроны.
— Пятеро за мной, остальным остаться на месте.
Низкий и узкий потайной ход, по которому змеились запальные шнуры, вывел в ров форта. Видимо, остальные саперы поспешили уйти, оставив двоих для подрыва. А когда заряды не сработали, эти двое отправились их проверить. А сверху вовсю гремела стрельба, доносились крики людей, атакующие цепи руоссийцев ворвались в форт.
— Возвращаемся.
Всего несколько минут назад они покинули темную безлюдную галерею, сейчас же она оставалась такой же темной, но в ней стало намного больше народа. Едва перешагнув через убитых в проходе саперов, капитан Магу оказался в самом центре кипевшей в подземелье схватки. Перед подрывом погребов османийское командование вывело своих солдат, а сейчас их оттеснили сюда из внутреннего двора наступавшие руоссийцы.
Взвод спасала узость галереи, больше трех в ряд в ней было не развернуться. Отчаянно работая штыками первые два ряда сумели сдержать первый напор османийцев. Задние палили через головы передних. Грохот выстрелов, крики раненых, отчаянный мат живых. И все это в тесной галерее и почти полной темноте, разрываемой вспышками выстрелов.
Алекс пытался командовать, пытаясь перевести беспорядочную свалку стенка на стенку в организованный бой, но команды его тонули в общем гаме, и никто не обращал на них никакого внимания. Оказавшись за солдатскими спинами, он второй раз, подняв револьвер над головой, опустошил барабан «голда» в направлении османийцев, а перезарядить его в этой давке не было никакой возможности. Оставалось ждать исхода, положившись на волю провидения, и слушать, как над и без того уже пострадавшим сегодня ухом, то и дело грохают выстрелы из винтовки.