Вадим Полищук – Капитан Магу (страница 49)
— Красиво идут.
— Красиво, — согласился Алекс, — но одной красотой сыт не будешь. Что там у нас с обедом?
— Скоро будет.
Фелонов пристроился рядом, некоторое время сидели молча, потом денщик поинтересовался.
— Хотел бы туда?
Как раз в этот момент голова одной из штурмовых колонн подошла к воротам Арса.
— Нет, — отрицательно покачал головой капитан, — не хочу.
— А чего так? Раньше сам рвался.
Сразу после этих слов денщика стены крепости окутали клубы порохового дыма. В бинокль можно было различить, как падали сметенные картечью люди. Тройку секунд спустя до форта докатился негромкий раскат, некогда бывший громовым орудийным залпом.
— Это было раньше, теперь не хочу. К тому же завтра поутру предстоит нам дорога дальняя. Дрондуков с нами чиновника по финансовой части посылает, захваченную казну принять.
— Может, не стоило о ней в рапорте писать? Вот привезли бы тогда и…
— Надо было, — не согласился капитан, — вся рота о ней знает, растрепали бы. Ладно, пойдем, а то голодными останемся.
После обеда народа на валу собралось порядочно. Все, кто не занят был, пришли поглазеть. Артиллерия крепости уже была приведена к полному молчанию, а потому стоять на валу было вполне безопасно. Правда, и видно было немного, основные действия происходили за стенами цитадели. Только все новые и новые резервы исчезали в воротах Арса. Прошло немало времени, прежде, чем османийский флаг дрогнул и пополз вниз. А спустя минуту, на его месте уже развевался руоссийский.
— Ура-а-а!!!
В воздух полетели солдатские кепи. Одни обнимались, другие пустились в пляс, третьи просто драли глотку. Кто-то из унтеров хотел одернуть солдат, но капитан Магу остановил его.
— Пусть гуляют. Сегодня все можно, не каждый день руоссийская армия Арс берет.
В одном из казематов Восточного форта сидели двое: злой и трезвый командир девятой роты капитан Магу и его подвыпивший денщик, решительно не понимавший мрачного настроя своего начальника. В светильнике, шипя, коптило дрянное масло.
— Да ладно, чего ты? Тут всего-то день пути, через двое суток вернемся.
— Я не из-за этого, — поморщился Алекс, — своих раненых выручить — дело святое. Меня это проклятое серебро беспокоит. Вот еще свалилось приключение на мою голову!
— Брось, капитан! Все же хорошо, смотри какую крепость взяли. А кто первым в Восточный форт ворвался? Капитан Магу! Верти дырку под новый орден!
Фелонов хлопнул Алекса по плечу, немного не рассчитал, и офицер чуть было не слетел со стула.
— Ну пошли, пошли, выпьем! Сразу легче станет.
Предложение отставного унтера было не самым худшим, но природное упрямство Алекса, которое он предпочитал именовать настойчивостью, все-таки взяло верх.
— Не пойду! Сам иди, если хочешь!
— И пойду!
Фелонов направился к выходу. Вслед ему капитан бросил грозное предупреждение.
— Выступаем завтра в девять. Чтобы был в строю вместе со всеми!
— Внестроевой я, — огрызнулся в ответ денщик.
Двери в каземат выбили при штурме, а потому, невозможно было закрыться от долетавших снаружи звуков разгульного веселья. Алекс лег на постеленную в углу солому, повернулся на бок и накрылся шинелью. Несмотря на летнюю пору, в каземате было довольно холодно и сыро. По проходу туда-сюда ходил часовой, пьяные вопли гулявших иногда полностью заглушали его шаги. А сон все никак не шел, на душе было тяжело и мерзко. Проворочавшись больше часа, капитан будто провалился в черную дыру, пока утром его не растолкал унтер-офицер Севрюжин.
— Пора, господин капитан, через час должны выступить.
От унтера несло жутким перегаром, он не совсем твердо стоял на ногах и мучился с похмелья, но обязанности свои помнил. Увы, почти никто из остальных солдат и унтеров его примеру не последовал. Часа два бойцов из девятой роты разыскивали по всему форту и собирали во дворе. Некоторых пришлось выносить, поскольку к самостоятельному передвижению они были неспособны.
Дольше всех искали Фелонова. Отставной унтер нашелся там, где его никто и подумать не мог искать — в одном из пороховых погребов. Когда, и зачем он туда забрался, денщик не помнил. Проснулся он сам, но когда попытался выбраться наружу, выяснилось, что кто-то снаружи подпер дверь. Самостоятельно преодолеть дверь Фелонов не смог, но по грохоту ударов по ней его и нашли. За такое денщика следовало бы наказать, но таких, как он во дворе было больше трех десятков, а потому, Алекс заметил только.
— Хорошо еще, что ты с утра закурить не попробовал, или дорогу к выходу подсветить.
— Да была такая мысль, — признался денщик, — но где-то огниво потерял. Или какая-то сволочь стащила.
— Эта, как ты говоришь, «сволочь», всех нас спасла. Весь Арс бы узнал о пробуждении отставного унтера.
Несмотря на большой расход пороха во время осады и штурма, погреб был заполнен им еще где-то на две трети.
Процедура приведения солдат и унтеров в состояние, когда они смогут хотя бы передвигаться без посторонней помощи, затянулась до двух часов пополудни, благо, воды в колодце форта было с избытком. К счастью, полковник Дрондуков, да и остальные штабные офицеры, отметили взятие Арса с ничуть не меньшей энергией, чем нижние чины. Напитки у них были не в пример дороже, но в приблизительно таком же количестве и той же крепости. Поэтому, до выхода роты из форта, никто из них в поле зрения не появился.
Четыре десятка солдат топали по ведущей на восток дороге. За ними катилась артельная телега с запасом продовольствия. Кроме самого артельщика, на телеге ехал маленький человечек в зеленом мундире регистратора, служащего в военном ведомстве. На коленях он держал потертый на углах кожаный портфель, с которым не расставался ни на минуту.
— Чего это у него там, — шептались между собой солдаты, — деньги, не иначе. Это сколько же ассигнациями в такой влезет.
— Ага, деньги, держи карман шире, — насмешливо возражали другие, более рассудительные, — бумажки у него там всякие. Ими разве что подтереться можно.
Тема таинственного портфеля витала над ротой, сократившейся за последние дни, фактически до одного взвода, всю первую часть пути. Постепенно, разговоры о портфеле стихли, нашлись другие интересы, да и усталость взяла свое.
К тому же саму дорогу никак нельзя было назвать безопасной, вокруг Арса болталось немало османийских солдат из остатков гарнизона. В основном это были мелкие группы, не представлявшие опасности, но могли быть и крупные отряды. Поэтому ночевку организовали по всем правилам с выставлением постов и сменой постовых через каждые два часа.
Ночь прошла спокойно, лишь под утро откуда-то издалека долетела винтовочная трескотня. Направление определить не удалось, но судя по звуку, расстояние было верст пять, не меньше. Рота изготовилась к бою, но стрельба, продлившись минут десять, стихла также внезапно, как и началась. Выругавшись, Алекс приказал готовить завтрак и выступать.
В окрестностях Арса местные жители предпочитали сидеть по домам, ожидая сначала результата штурма, а затем окончания празднования у руоссийцев, чтобы не попасть под тяжелую руку победителей. Здесь же, на изрядном удалении от крепости и центра пашалыка, они вели себя гораздо смелее. Изредка на дороге попадались, верховые и пешие путники, одиночные повозки, а однажды рота разминулась с целым караваном из пяти двухколесных арб, груженных какими-то тюками, горшками и прочим скарбом.
Капитан приказал роте принять вправо и остановиться, чтобы пропустить арбы на узкой дороге. Взгляды возниц были, какими угодно, только не дружелюбными. Когда караван миновал роту, сидевший на повозке регистратор неожиданно признался.
— Боюсь я, господин капитан.
— Не бойтесь, — попытался успокоить чиновника Алекс, — на такое количество солдат мелкая банда не осмелится напасть.
— Я не бандитов боюсь, мне умирать нельзя.
— Это почему же? — заинтересовался капитан.
— У вас дети есть?
— Нет.
— А у меня пятеро.
— Сколько?!
— Пятеро, — повторил регистратор. — И у жены здоровье слабое. Случись со мной что — по миру пойдут. Поэтому и нельзя мне умирать.
И этот заморыш на пару с больной женой ухитрился пятерых настрогать?! Ну силен!
— У вас хоть оружие есть, господин регистратор?
— Откуда. Да я им и пользоваться-то не умею, я по финансовой части.
— Четверть века в армии и ни разу не стреляли?! Сейчас мы вам что-нибудь подберем. Фелонов!
— Я, господин капитан!
— Подбери господину регистратору подходящий револьвер из трофейных.
Во время сбора убитых в форте, среди трупов попадались и офицеры. Солдаты натащили своему ротному командиру полтора десятка сабель и с дюжину разнообразных револьверов. Большую часть этого добра Алекс подарил падким до таких трофейных штучек штабным, но кое-что еще осталось. И не только ему. В кобуре на поясе у Фелонова вместо старого «дефоше» покоился новенький бритунийский «Дин энд Амас». Где только он для него патроны брать будет? Оставшиеся трофеи покоились сейчас в повозке артельщика.
— Готово, господин капитан!
Денщик протянул Алексу бритунийского же происхождения «бульдог», неизвестного производителя.
— Патроны есть?
— Обижаете, господин капитан.