Вадим Полищук – Капитан Магу-3 (страница 45)
— Он ранен, господин полковник!
Командующему указали на одну из госпитальных палаток. Во время штурма войчетутский полковник получил пулю в грудь и сейчас находился без сознания. С трудом преодолев острейшее желание закончить начатое неведомым османийским стрелком, Алекс вышел наружу, зачерпнул из ближайшего сугроба горсть колючего снега и протер лицо. Легче не стало, зато мысли пошли в правильном направлении. Вызвав к себе доктора Мирлованова, он распорядился.
— Немедленно начинайте эвакуацию раненых. Всех, кого возможно! Повозки возьмите в обозе, я распоряжусь. Через два дня здесь никого не должно быть! И еще одно, доктор, готовьтесь к приему новых раненых, откладывать штурм я не намерен.
Тяжело вздохнув, врач заверил Алекса.
— Не извольте беспокоиться, господин полковник, я сделаю все, что в моих силах.
«Хоть один человек, который свое дело знает и на которого можно положиться. Ну почему все время приходится иметь дело с некомпетентными идиотами, норовящими угробить почти решенное дело ради собственного честолюбия?! А ведь поначалу кажутся достойными, вполне разумными людьми…». Пожаловавшись самому себе на выпавшую нелегкую долю, полковник отправился исправлять то, что еще можно было исправить. Первым делом предстояло обустроить лагерь. Этим и нужно озадачить княжеских солдат. Для обескураженных потерями и утратой командования, такое занятие будет наиболее подходящим. Остальным же предстояло готовиться к штурму Крешова.
Первым, кого командующий взял в оборот, стал дипломированный артиллерист и дальний родственник самого владетельного князя Ясновского.
— Это очень хорошо, господин подполковник, что вы отправились в этот поход с нами. Вам, как заместителю командующего по артиллерии, предстоит взять под свое руководство и привести в порядок все артиллерийские части, ранее входившие в отряд полковника Симововича.
— Слушаюсь, господин полковник!
— Сегодня же вечером, — продолжил Алекс, — я жду от вас доклад о состоянии материальной части, укомплектованности расчетов личным и конским составом, а также наличии боеприпасов.
— Будет исполнено, господин полковник!
И ни одного дополнительного вопроса. Поди, догадайся в точности исполнит порученное дело этот княжеский родственник или все провалит в стиле незабвенного Симововича, чтоб ему черти уже сковороду приготовили!
— Исполняйте, — отпустил артиллериста полковник.
Вторым неудачником стал пехотинец и отставной штаб-капитан Крыдлов.
— На вас, господин штаб-капитан, вся оставшаяся в строю княжеская пехота!
— Помилосердствуйте, господин полковник, — скривился руоссийский доброволец, — там и без меня хватает офицеров в куда более высоких званиях. Если меня над ними начальником поставить, они меня живьем съедят и без соли!
— Милосердие — не моя добродетель, господин штаб-капитан, а потому, извольте приказание выполнить! Эти молодцы только что обделались, полнее некуда! Пусть хвосты-то подожмут. И мнение их, меня интересует меньше всего, хватит с нас одного Симововича, для второго у меня слишком мало солдат.
— Слушаюсь, господин полковник!
— Сегодня же вечером жду вас с докладом.
Еще около часа пришлось потратить на самые неотложные дела. Мартош-крыса отвертелся от участия в этом походе, сославшись на занятость делами в Каме. Об этом Алекс сильно сожалел — не на кого было спихнуть всю заедавшую его текучку. Но как только появился малейший намек на относительно свободное время, Алекс потратил его на основательное изучение укреплений противника.
Крепость в Крешове была новее камской, но куда меньших размеров. Сам город давно перешагнул пределы оборонительной стены, весьма вольно расположившись посреди долины. Заметных возвышенностей поблизости не было, штурмовать город можно было с любого направления, а потому, противник возвел вокруг города целых восемь люнетов с банкетами и местами для установки орудий. Вот только не все они были заняты настоящими орудиями. Хорошая оптика и удачное расположение дневного светила позволили разглядеть несколько явно бутафорских пушек, изготовленных из дерева и выкрашенных черной блестящей краской. Улыбнувшись столь незамысловатой хитрости, полковник продолжил рассматривать позиции противника.
Перед люнетами были выкопаны траншеи полного профиля. Успевший выпасть снег хорошо маскировал брустверы окопов, и только поблескивавшие на солнце клинки штыков выдавали присутствие противника в этом месте. Позиция прочная и со всех сторон равнозащищенная. Казалось бы, выбирай любе направление для главного удара, а выбирать-то и нечего.
Попробовать два направления для штурма: главное и отвлекающее? Противник быстро разберется, что и где происходит, к тому же он может быстро перебрасывать резервы по коротким и защищенным внутренним операционным линиям. Алекс же возможности маневра резервами практически лишен, да и резервы его ограничены. Если неожиданный успех будет достигнут на отвлекающем направлении, то поддержать его будет нечем. И что остается, лобовой штурм? Это потери, такие потери, после которых можно без армии остаться. И что же делать?
Пока все эти мысли роились в голове, полковник продолжал рассматривать укрепления Крешова в бинокль. И увидел таки ее основную слабость, вытекавшую из равнинного рельефа местности и малой площади крепости — в случае атаки одного люнета, два соседних не могли поддержать его фланкирующим огнем. Грех этим не воспользоваться. А если, сделать ставку на неожиданность? Скопить значительные силы в первой траншее и коротким броском… Нет не получится, заметят. У противника с возвышенности и городских зданий обзор отличный. Да и коротким бросок не получится, отсюда до первой османийской траншеи не меньше версты. Подойти ближе? Быстро не получится, земля промерзла на почти саженную глубину и грунт здесь каменистый, а времени на длительные фортификационные работы нет. Тупик? А вот и нет. Командующий срочно вызвал к себе саперного капитана.
— Видите гребень небольшой, вроде контрэскарпа, в четырех сотнях шагов отсюда.
Сапер повел по фронту биноклем, опустил оптику.
— Так точно, господин полковник!
— Сегодня же ночью заложите под ним траншею.
— Но, господин полковник…
— Отставить! Все знаю, что вы скажете. Под гребнем этим снегу намело, значит, земля глубоко промерзнуть не должна. Завтра к утру там должна быть траншея, в которой можно укрыться от огня противника.
Поняв, что дальше возражать бесполезно и смирившись со своей участью, капитан взял под козырек.
— Будет исполнено, господин полковник! Только нам потребуется пехотное прикрытие.
— Ступайте, господин капитан. Будет вам пехотное прикрытие, и даже артиллерийское будет.
Правда, для реализации замысла требовался не просто хороший артиллерист, а виртуоз своего дела. К счастью, такой человек в его распоряжении был. Были также отличные двенадцатифунтовые гаубицы, запас бомб для них и обученные расчеты. Что требовалось еще? Ах, да! Поставить задачу подчиненным и победить врага.
— Ночью?! — изумленно ахнул штаб-капитан Гараев. — Решительно невозможно, господин полковник! Днем еще, куда ни шло, но ночью?! Своих же запросто можем накрыть!
— Днем это сможет сделать любой дурак!
Заявление было, конечно, беспардонным, но цели своей не достигло, артиллерист вместо того, чтобы возмутиться предпочел отмолчаться. Пришлось надавить.
— Выполняйте приказ, господин штаб-капитан, всю ответственность за последствия я беру на себя!
— В таком случае, господин полковник, я немедленно начинаю пристрелку!
Следующими в очереди стояли пехотинцы, но с ними было проще, так как проще была и поставленная им задача. Уже к вечеру все было готово и с наступлением темноты саперная рота, и прикрывавший ее саперный батальон выдвинулись в направлении позиций османийцев. В полной готовности замерли расчеты гаубиц. Теперь осталось только ждать.
К утру пришлось признать, что план полковника Барти потерпел полное фиаско. Нет, траншея была заложена и выкопана на достаточную глубину, способную укрыть личный состав двух пехотных рот не только от стрелкового, но и артиллерийского огня. Расстояние до передовой вражеской траншеи сократилось на треть, но это было вовсе не то, на что в конечном итоге рассчитывал Алекс. А рассчитывал он на вылазку противника. По его замыслу, услышав звуки фортификационных работ, османийцы должны были попытаться напасть на саперов, где их ожидали пехотная и артиллерийская засады. Дальше нужно было ворваться во вражеские укрепления на плечах отступающего противника.
Коварный враг не стал предпринимать ничего, кроме обстрелов из стрелкового оружия. Было также сделано с десяток пушечных выстрелов, в результате чего погиб один и было ранено четверо себрийцев. Османийцы то ли не рискнули высунуть нос из своих траншей, то ли почуяли подготовленную ловушку. В любом случае, требовалось придумать какой-нибудь новый план, а это было очень не просто после бессонной ночи. Пришлось обратиться за советом к не менее опытным коллегам.
— Если прошедшей ночью мы заложили траншею, приблизившись к позициям противника, то следующей ночью османийцы будут ожидать нашей атаки с этого направления, так?
— Так точно, — подтвердил предположение начальника штаб-капитан Крыдлов.
— А если мы ночью не станем штурмовать, а накроем их огнем из гаубиц?