Вадим Полищук – Капитан Магу-2 (страница 44)

— И где вы только такие интересные экземпляры находите, капитан.

— Я их специально не ищу, господин штаб-ротмистр. Этот, например, сам пришел. И сразу целую роту спас.

— Да я в курсе, как там все было, — кивнул жандарм, — надо будет подумать, как такой ценный кадр можно в наших делах использовать.

Алекс не стал уточнять, в каких таких делах Вязодубовский собрался найти применение Горановичу. Его больше интересовал другой вопрос.

— А как же мое дело? Надеюсь, оно закрыто?

— Да, конечно.

Спохватившись, жандарм принялся собирать и сортировать разложенные перед ним на столе исписанные листы бумаги. Большую их часть он сложил в картонную папку самого, что ни на есть казенного вида.

— Господин Горанович все ваши показания подтвердил. Злого умысла в ваших действиях следствие в моем лице не усматривает, а гибель пятой роты двадцать второго пехотного полка в полном составе объясняется колоссальным превосходством противника в числе и вооружении. К тому же в ходе боя вы были контужены, потеряли сознание и исполнять обязанности ротного командира более не могли. Не так ли, господин капитан?

— Так точно, господин штаб-ротмистр!

— В таком случае, дело ваше я отправляю в архив.

Жандарм сотворил из завязок папки аккуратный бантик и несколько секунд любовался творением своих рук.

— А дальше мне что делать?

— Как это что? Лечитесь, господин капитан. А как медики сочтут состояние вашего здоровья удовлетворительным, вы сможете вернуться в полк. Все остальное, уже на усмотрение вашего полкового командира. Можете идти, господин капитан.

— Слушаюсь, господин штаб-ротмистр!

Вслед за Горановичем капитан Магу поспешил покинуть здание штаба. Хоть дело его и разрешилось вполне благополучно, неприятный осадок. Да и как не крути, а вверенных под его начало солдат он потерял полностью, а сам остался жив, хоть и контужен. Это обстоятельство давало возможность появлению всяческих сплетен и слухов, порочащих офицерскую честь и репутацию капитана.

Каждый следующий день капитана Магу начинался с похода на телеграф. Получив отрицательный ответ, он отправлялся в штабную конюшню. Дареный конь был хорошо объезжен, но его еще предстояло приучить к новому хозяину. Вторую половину дня Алекс проводил в компании выздоравливающих и легкораненых офицеров, с которыми познакомился через того же Вышеострожского. Компания подобралась пестрая — гвардеец, артиллерист, три пехотинца и один сапер. Господа офицеры немного перемывали, играли в карты по-маленькому, а большую часть времени перемывали кости начальству.

Долгожданная телеграмма с подтверждением перевода денег пришла только на четвертый день. Алекс просил три сотни, но отец скупиться не стал, выслал сразу пять сотен. С телеграфа Алекс прямым ходом направился в казначейство. Казначей — скотина, пытался выдать деньги ассигнациями, которые среди местных жителей хождения практически не имели. И полной нелепостью было тащить их на остающуюся у османийцев территорию.

— Нет золота, господин капитан! Одни только ассигнации везут, — клялся казначей.

Вроде, и есть деньги, а рассчитаться со своим спасителям возможности нет. Рука зачесалась пристрелить мерзавца на месте, но труп казначея проблемы не решал, придется искать другой выход. В поисках решения, и чтобы успокоить нервы Алекс вышел в коридор.

— Господин капитан!

Перед Алексом стоял делопроизводитель, сидевший в том же помещении, что и казначей, но за отдельным столом.

— Господин капитан, что же вы так сразу и уходите! Вы бы казначею процент предложили, он бы вам золотом и выдал.

Наглость этих чинуш не знала берегов, взятку у офицера он вымогали без всякого стеснения.

— Так значит, есть монета?

— Есть, но мало. Всем желающим не хватает.

Схема мошенничества стала ясна. И этот «добренький» клерк наверняка с казначеем в доле. План, как обмануть самих мошенников тут же сложился в голове офицера. На столе делопроизводителя лежала раскрытая расходная книга, а вот сейфа или несгораемого шкафа в их комнате не было. Значит, деньги хранятся в другом помещении и за ними казначей будет вынужден выйти. На этом Алекс и решил сыграть, оставалось только надеяться, что пяти сотен в ящике казначейского стола не отыщется.

— И что, все процент казначею предлагают?

— Кому деньги нужны — предлагают, а кому не очень — так уходят.

— А какой процент он обычно берет?

— Десять процентов.

— Десять?! Да это же форменный грабеж!

— Тише, умоляю вас тише! Это еще по-божески. Другие, бывает, и двадцать берут.

— Нет, — решительно отказался Алекс, — лучше ассигнациями полную сумму возьму. Пойдемте.

Едва переступив порог, офицер заявил казначею.

— Черт с вами, давайте ассигнациями.

Казначей бросил взгляд на делопроизводителя, тот только плечами пожал. «Что поделать, клиент совсем непонятливый попался. Что тупой пехтуры взять? Пусть теперь с бумажками мучается».

— Ну, как знаете. Всю сумму будете брать?

— Всю.

— Одну минуту.

К великой радости Алекса, казначей поднялся и направился к выходу. Как только за ним закрылась дверь, капитан намеренно не торопясь подошел к столу делопроизводителя.

— А давайте я пока в расходной книге распишусь.

Пока клерк не успел опомниться, Алекс развернул книгу, подтянул к себе и, макнув перо в чернила, принялся писать расписку. «Денежные средства в сумме пятидесяти червонцев золотом получил. Капитан Алекс Магу.» Подпись, дата. До возвращения казначея успел с запасом.

— Вот, возьмите. Пересчитайте и распишитесь.

Казначей протянул офицеру тонкую пачку ассигнаций. Не прикасаясь к деньгам, Алекс с наигранным изумлением уставился на чиновника.

— Простите, я за золото расписался, а вы мне ассигнации выдать пытаетесь! Я буду жаловаться!

— Как расписался? Когда?!

— Да вот только что!

Казначей метнулся к расходной книге, благо она так и осталась раскрытой на нужной странице. Алекс с нескрываемым злорадством следил за сменой эмоций на его лице. Изумление, осознание, гнев. Весь заряд угодил в несчастного делопроизводителя.

— Ты почему ему книгу дал до получения денег?!

Как эти чиновники будут разбираться между собой, Алекса не интересовало, ему нужны были деньги, чтобы рассчитаться с Горановичем.

— Господин казначей, долго я еще буду ждать? Извольте выдать мне деньги, за которые я расписался.

Пунцовый чиновник все-таки сумел взять себя в руки. В любом случае, огласка была не в его интересах, а у этого наглого капитанишки с известной фамилией могли найтись высокопоставленные родственники. Да и сумма для простого, живущего на одно жалованье офицера, недостижимая.

— Не беспокойтесь, господин капитан, — сдался казначей, — сейчас я все принесу.

Все время, что он ходил, делопроизводитель сидел тихо, как мышь под веником, даже дышать боялся. Алекс не сомневался в том, что после его ухода казначей на нем полностью отыграется.

— Вот, извольте пересчитать.

Капитан нарочито не спеша пересчитал желтые увесистые кружочки с профилем императора.

— Все верно.

Золото с легким звоном ссыпалось в кошелек. Алекс буквально ощутил, как казначей прощается с утекшей между пальцев половиной месячного жалованья.

— Честь имею, господа!

С ним никто не попрощался. Не успел офицер сделать и трех шагов, как до его ушей донесся истошный вопль казначея, оравшего на делопроизводителя.

Увесистый кожаный мешочек скрылся где-то в глубине одежды Горановича.

— Когда уходишь?

— Послезавтра утром. Хочу еще жене и дочкам подарки купить.

Самому Алексу тоже предстояли большие расходы, требовалось приобрести массу нужного имущества, взамен утерянного на Шиповском перевале.

— Будь осторожен, османийцы могут узнать, что ты у нас проводником был.