Вадим Полищук – Капитан Магу-2 (страница 22)
— А что нового в свете?
Алекс попытался осторожно прощупать интересовавшую его тему.
— Ничего интересного, — пожал плечами Осигов, — сейчас все новости только с театра военных действий, а их мы и так узнаем первыми, поскольку являемся непосредственными участниками событий.
— Позвольте с вами не согласиться, — возразил Годрин, — вспомните скандал с советником Шаросвятским.
— Этот скандал произошел буквально в день моего отъезда сюда в свите великого князя. Есть что-нибудь посвежее?
— А еще, — продолжил выдавать новости штаб-капитан, — перед самым нашим отъездом в газетах мелькнула новость о помолвке великой княжны Мари с каким-то палканским князем.
Сердце Алекса ухнуло втрое сильнее обычного, он с трудом сохранил безразличное выражение на лице.
— Ах, да, — встрепенулся артиллерист, — и в самом деле, что-то такое припоминаю. Еще писали, что великий князь не смог прибыть на помолвку дочери по причине активизации боевых действий на Южноморском театре. А вот имя счастливого жениха я никак не припомню…
— То ли Григорос, то ли Григолис, — покопался в своей памяти штаб-капитан.
— Да какая разница, господа, как его зовут! Птичку скоро посадят в клетку, а клетку доставят сюда, на Палканы.
«Осталось только дождаться свадьбы и отъезда новообразованной четы из столицы, тогда можно возвращаться обратно». Поскольку самая ценная, хоть и столь неожиданная информация была получена, Магу перевел разговор на личности самих офицеров. Надо же было узнать, с кем свела прихоть военной судьбы.
— Вы, господин штаб-капитан, судя по знаку на мундире, окончили полный курс академии. Трудно было учиться?
— Невероятно. После сдачи вступительных экзаменов мне казалось, что все трудности уже позади, а они даже и не начинались! Достаточно сказать, что приняли в академию пятьдесят офицеров, а через два года было выпущено всего три десятка. Остальные отсеялись, причем, большинство ушло, не выдержав трудностей обучения, а не срезавшись на экзаменах. А полный трехлетний курс смогла преодолеть всего дюжина.
В рассказе Годрина сквозила ничем не прикрытая гордость за свою способность выдержать три труднейших года обучения и в награду быть допущенным в касту офицеров Генерального штаба, своего рода, вершителей судеб руоссийской армии. Не имея больших денег и нужных связей, в генералы он вряд ли выйдет, но до полковничьих погон вполне сможет дослужиться.
— …а вы капитан?
— Что, простите? — встрепенулся Алекс.
— Я спросил, хотите ли вы стать полковником? — повторил вопрос Годрин.
— Даже не знаю, — смутился капитан, потом решил отшутиться, — да чего уж там полковником, можно и генералом!
«Академик» шутки не воспринял.
— А, в самом деле, почему вы здесь? Могли бы сейчас на столичных паркетах блистать, да и в отставке не бедствовали.
— В отставке, — фыркнул Алекс, — война идет, а я — офицер! Я присягу давал!
— А мне почему-то кажется, — продолжил приставать штаб-капитан, — что просто вам все это нравится. Признайтесь, капитан, вы уже не можете без свиста пуль над головой и подгоревшей каши из солдатского котла. Вы уже не мыслете себя без службы, а службу без опасностей войны.
В ответ Магу только пожал плечами и отделался неопределенным.
— Может, вы и правы.
Раскрывать душу перед этим малознакомым офицером не входило в планы Алекса, а потому, он поспешил прекратить этот разговор и ретироваться под благовидным предлогом исполнения служебных обязанностей.
— Прошу прощения, господа офицеры, я должен проверить посты.
Ночь прошла спокойно, руоссийцев никто не потревожил. Казалось, будто они одни в этих горах, только на юге и западе вдалеке виднелись огоньки костров, но ближе к рассвету и они погасли.
А потом был утомительный дневной переход. Войко Бобев вел роту какими-то обходными путями. В результате, пятнадцать верст по карте вылились в не менее чем четверть сотни с перепадами высот где-то в полверсты. И только в вечерних сумерках палкарец вывел их на небольшую, относительно ровную площадку и ткнул пальцем вниз.
— Тешель.
Подробностей разглядеть не удалось, так как было уже достаточно темно. На фоне серых скал и зеленой растительности город выглядел светлым пятном, расцвеченным многочисленными огоньками.
— Странно, — заметил капитан Магу, — за весь день мы не встретили никого, даже местных жителей.
— А по-моему, вы зря беспокоитесь, — возразил Осигов, — возможно, османийцы потеряли нас. А завтра, часа в два после полудня мы тронемся в обратный путь.
— Нас обнаружили почти двое суток назад, — напомнил артиллеристу Алекс, — вполне могли догадаться о цели нашей миссии и принять меры, но почему-то даже не почесались. И это меня беспокоит. Ладно, пойду, выставлю посты.
Эту ночь капитан Магу провел беспокойно. Трижды, сам, никому не доверяя, проверил несение подчиненными службы, и только под утро забылся коротким, тяжелым сном. Но едва только он закрыл глаза, как его тут же безжалостно растолкал Фелонов.
— Подъем, господин капитан, солнце уже высоко.
Открыв глаза, Алекс убедился, что солнце уже действительно взобралось довольно высоко по небосклону. Следовательно…
— Сколько я спал?
— Почти четыре часа. Я уж не стал тебя со всеми будить, благо, идти никуда не надо.
Позавтракав слегка подгоревшей и основательно недоваренной перловкой, что не улучшило его настроение, капитан Магу решил взглянуть на объект их сегодняшней рекогносцировки. Тешель оказался намного больше Лочева и в отличие от последнего полностью перекрывал дорогу, идущую от Коварны к Орканскому перевалу. Над городом и дорогой господствовал старый форт, построенный из местного камня.
— Ерунда, — презрительно скривился Осигов, — десяток пятипудовых бомб, и от него камня на камне не останется.
Спорить Алекс не стал, артиллеристу виднее, к тому же, ему нашлось другое, куда более важное занятие. От поста, расположенного к северу от их теперешней позиции, донесся шум интенсивной стрельбы, стрелки палили не экономя патроны.
— Взвод, за мной!
Проклиная бьющую по ноге саблю, капитан во главе дежурного взвода спешно выдвинулся на помощь посту. К этому времени интенсивность стрельбы снизилась до уровня дежурной перестрелки. А это указывало на то, что нападение на пост удалось отбить.
— Противник, господин капитан, — доложил командовавший постом ефрейтор, — силою до взвода, у них два убиты, пятеро ранены!
— Наши потери?
— Никак нет, господин капитан!
— Благодарю за службу! Ну, показывай, что тут у тебя.
Ефрейтор не стал дожидаться приближения противника и приказал открыть огонь, едва противник подошел на дальность прицельного выстрела. Османийцы попрятались между камней и сейчас лениво постреливали по позициям руоссийцев. Время от времени, пули противно свистели над головой, вызывая непроизвольное желание пригнуться. В бинокль Алекс разглядел двух убитых.
— Раненых они с собой утащили, — пояснил ефрейтор.
— Черт с ними, — отмахнулся капитан, — почему они не уходят?
— Не могу знать, господин капитан!
Непонятно, чего тут ждут османийцы? Прибытие дежурного взвода не могло остаться незамеченным. На месте противника Алекс отступил и отправил посыльного к начальству, дожидаясь его решения на безопасном удалении. А эти только патроны жгут постоянно обозначая свое присутствие. Пугают? Или хотят от чего-то отвлечь?
— Смотрите, господин капитан!
Указательный палец ефрейтора был направлен в сторону от османийских позиций. Алекс торопливо перевел бинокль на новое направление. А вот это уже серьезно.
— Не меньше батальона. И горные пушки. Одна, две, три, четыре… Целая батарея.
В том, что все это явилось сюда по их душу, сомнений не было. А этот несчастный взвод просто пытается удержать их на месте до подхода основных сил. Оставив дежурный взвод на месте, капитан Магу поспешил к Годрину.
— Надо уходить, господин штаб-капитан, османийцы!
Годрин оторвался от своего планшета и обратил внимание на Алекса.
— Какими силами?
— Около взвода. Но на подходе целый батальон с артиллерией.
— Нам требуется еще два часа, чтобы все закончить.
— Никак невозможно, господин штаб-капитан, через два часа они уже будут здесь и отрежут нам путь отхода!
— Час, — ответил Годрин, — меньше не получится!
— В таком случае, я соберу роту, собью османийский взвод с его позиций и постараюсь заставить подходящий батальон развернуться из походного порядка в наступательный!
— Действуйте, господин капитан, — разрешил Годрин.