Вадим Полищук – Капитан Магу-2 (страница 21)

— Так точно, господин штаб-капитан, больше не повториться, — заверил его капитан Магу. — А это наш проводник?

— Войко Бобев, — представил палкарца штаб-капитан, — обещал провести нас в обход османийских постов.

В обход, так в обход, капитану Магу было все равно. Собственно, такое сильное пехотное прикрытие для того и было выделено рекогносцировочной партии, чтобы эти самые посты разогнать, дабы под ногами не путались. А вопрос был задан Гордину только чтобы внимание начальства от собственной провинности отвлечь.

Поскольку времени до темноты оставалось всего часа два, дальше решено было сегодня не двигаться, рота начала располагаться на ночевку. Солдаты развели костры, над временным лагерем поплыла привычная вонь подгоревшей каши. Господам офицерам, ужин приготовил один из их денщиков. Второй предстал перед Алексом.

— Господин капитан, господин штаб-капитан приглашают вас к их столу.

Капитан Магу рассчитывал пристроиться к солдатскому котлу, но ответить на предложение отказом означало обидеть хоть и временное, но начальство. Пришлось приглашение принять, а во время трапезы ответить на некоторые вопросы.

— На приеме у командующего мы стали свидетелями вашего весьма эмоционального настояния по отправлению нашей рекогносцировочной партии, — издалека начал Гордин. — Не соблаговолите ли, господин капитан, разъяснить причины такой горячности?

— Отчего же не разъяснить, господин штаб-капитан, — усмехнулся Алекс, — вас ведь просветили по поводу дальнейших наших действий по осаде Коварны?

— В самых общих чертах.

— А кто был автором этого плана?

— Насколько мне известно, план был разработан штабом Палканской армии и утвержден командующим.

— Вы ведь, господа, из Руоссии недавно прибыли? — предположил Алекс.

— Буквально позавчера, — подтвердил его догадку Осигов.

— Тогда разрешите вам сообщить — истинным автором этого плана является подполковник Светлорецкий…

— Тот самый, что должен был возглавить эту экспедицию.

— Тот самый, — подтвердил Алекс. — И тот, который так не вовремя погиб перед самым ее началом.

Следующим своим вопросом Гордин вернул разговор к изначальной теме.

— А какое отношение вы имеете к подполковнику Светлорецкому и его плану?

— Волею случая мы с ним оказались соседями по квартире, пользуясь положением флигель-адъютанта его величества, я и доложил командующему об этом плане. А после неудачи со штурмом он был принят для дальнейших действий. Как видите, я к этому плану имею самое непосредственное отношение, поэтому, я и настаивал на посылке этой рекогносцировочной партии.

— Вот теперь хоть что-то разъяснилось, — кивнул Гордин. — Вы уж простите, капитан, мы при штабе армии люди новые, в местных интригах неискушенные, не успели прибыть — попали, как кур в ощип.

— Кстати, — заинтересовался капитан Осигов, — а как так получилось, что будучи причисленным к свите его Императорского величества, вы одновременно командуете пехотной ротой в линейном полку?

— О, это длинная история, — тяжело вздохнул Алекс. — Но, если коротко, я был послан сюда с поручением, которое ухитрился исполнить недостаточно хорошо. Так что здесь я остаюсь вроде, как в опале, но от свиты по каким-то причинам так и не отчислен.

Про более деликатные причины своего пребывания здесь капитан Магу, естественно, умолчал.

— Может, просто забыли? — высказал предположение артиллерист. — В наших канцеляриях чего только случается.

— Не тот случай, — возразил более опытный и искушенный в столичных порядках Гордин, — насколько я знаю, канцелярия министерства двора такие вещи отслеживает весьма строго. Думаю, капитан, для вас еще не все потеряно, вы вполне можете вернуться ко двору.

— Право не знаю, — начал кокетничать Алекс, — хочу ли я этого. В роли ротного командира я чувствую себя на своем месте, а ко двору за время своего пребывания так и не привык.

Второе было истиной, а что касается первого, то возвращение в столицу и ко двору капитаном Магу не планировалось. По крайне мере, до той поры, когда княжну Мари благополучно выдадут замуж.

— Впрочем, — подвел итог Алекс, — давайте не будем гадать, господа. Завтра нас ждет тяжелый день, поэтому, предлагаю хорошенько выспаться, поскольку эта ночь будет последней на территории, занятой нашими войсками.

На этом ужин был окончен, и господа офицеры отправились на боковую, но перед сном капитан Магу еще успел проверить посты.

Следующий день и вправду выдался нелегким, но надо отдать должное Войко Бобеву, обещание свое он сдержал, и трудности эти были связаны исключительно с самим переходом. Местные горы проводник знал превосходно, и уже к двум часам пополудни рекогносцировочная партия вышла на подступы к Лочеву, избежав стычек с османийцами. В конце пути Войко вывел роту на террасу, с которой открывался отличный вид на город и городские укрепления.

Сам Лочев оседлал вершину горы своими узкими кривыми улочками, беленькими домиками и рыжими черепичными крышами. На самой вершине стремилась в небо колокольня собора. Симпатичный городишко, но от него до дороги, ведущей от Коварны к Шиповскому перевалу было около полутора верст. Зато у самой дороги к лепился к склону османийский укрепрайон. Большая часть его сооружений была не построена, а выдолблена в скале. Недостатком укреплений была их плохая маскировка, все они обнаруживались без труда.

Час капитан Магу потратил на расстановку постов, после чего вернулся на террасу, уж больно любопытно было, чем там Годрин с Осиговым занимаются. «Академик» был погружен в расчеты, и капитан не решился ему мешать. Артиллерист колдовал над каким-то прибором, установленном на треноге. Время от времени капитан что-то рассматривал в бинокль, сверялся с картой и делал пометки в своем блокноте.

— Разрешите полюбопытствовать, — приблизился к нему Алекс, — что это у вас тут за штукенция такая интересная?

— Артиллерийская буссоль, — пояснил Осигов. — Не уж-то никогда не видели?

— Не довелось. И в академию меня не приняли. На последнем экзамене срезался. Планируете на этой террасе батарею разместить?

— Да, — подтвердил догадку артиллерист, — восемь пушек здесь вполне можно разместить.

— А не далековато? — прикинул расстояние Алекс.

— Для орудий старого образца, действительно, далеко, а для современных пушек в двести пудов в самый раз будет. Гаубицы и мортиры, конечно, ближе поставим, места я уже наметил.

— И какое время планируете отвести на артиллерийское наступление? — продолжил приставать к артиллеристу капитан.

— Трех, полагаю, хватит. Османийская армия особой стойкостью не блещет.

В этом моменте Алекс был с ним полностью согласен, но его интересовал еще и расход снарядов на это наступление.

— У пушек и гаубиц скорострельность два выстрела в минуту, — пустился в пояснения Осигов. — С учетом времени, потребного для охлаждения орудий, выходит около пятидесяти снарядов в час. У мортир получается тридцать-сорок снарядов в зависимости от калибра.

Восемь пушек, на каждую по сто пятьдесят снарядов, а вес каждого снаряда… Капитан Магу в уме прикинул суммарный вес боеприпасов, которые планировалось обрушить на османийские позиции. А ведь это только одна батарея, хоть и самая мощная! Да, не хотелось бы оказаться в укреплениях Лочева, когда на них обрушится вся эта прорва снарядов и бомб. Но сначала всю эту массу стали, взрывчатки и пороха еще предстояло сюда доставить. Алекс порадовался, что эта задача перед ним не стоит.

Одна из османийских батарей окуталась клубочком белого дыма. Ниже по склону с приличным недолетом хлопнула бомба немалого калибра. Вверх по склону пополз подгоняемый легким ветерком пороховой дым, вниз покатились потревоженные камни, последним долетел еле слышный звук выстрела.

— Кажется, нас заметили, — забеспокоился капитан Магу. — Может сменить позицию?

— Не стоит.

Осигов оторвался от бинокля, и продолжил спокойно делать записи в блокноте.

— Не стоит, пушки у них старые, до нас не достанут.

Артиллерист оказался прав. Еще четырежды османийский фейерверкер пытался закинуть бомбу на террасу, но так в этом и не преуспел. Ближе, чем на пятьсот шагов ни одна из них не взорвалась. И только окончательно убедившись в бесплодности своих потуг, османийцы успокоились и прекратили огонь.

В последнее время, прогресс в развитии артиллерийских систем был таким, что принятые на вооружение всего десять лет назад, сейчас считались устаревшими. А пушки, двадцатилетней давности выглядели сущим анахронизмом. Хотя, за неимением новых орудий в достаточном количестве, в ход шло все, что имелось в войсках.

Появился Годрин.

— Пора сворачиваться, господа офицеры, я свои расчеты уже закончил.

— Одну минуту, господин штаб-капитан, я тут наметил позицию для еще одной гаубичной батареи.

Минут десять спустя, артиллерист разобрался со своей батареей, и солдаты начали упаковывать приборы обратно в ящики. Алекс обратил внимание, как аккуратно и осторожно они обращаются с вверенным имуществом.

С террасы рота двинулась на юго-запад, все больше уходя вглубь территории противника. Еще до темноты она успела перевалить через горный хребет, спуститься по тропе вдоль склона и расположиться на ночевку в долине. Выставив посты, капитан Магу присоединился за ужином к Гордину и Осигову.

На его счастье, на этот раз речь зашла не о его персоне, а о столичных новостях.