Вадим Панов – Время вышло. Современная русская антиутопия (страница 35)

– О нас.

– Я отправил сообщение остальным, – перешёл на деловой тон Пётр. – Но предлагаю начать допрос, не дожидаясь их прилёта.

– Договорились, – кивнул Арий. – А теперь давай сражаться – маймылы заждались.

– Только не затягивай, мне не терпится заняться девчонкой…

Услышав приказ, Абдари отключил «Преддверие», запустил аудиобитвы и вдвое увеличил образы. Сражаться боги любили по-настоящему, с применением полноценных плазменных разрядников и защитных полей. Не то чтобы побоище нельзя было нарисовать – иногда маймылам демонстрировали полностью нарисованный аттракцион, однако трудно, почти невозможно удержаться от возможности метнуть настоящий энергетический разряд… Не слабый, едва способный пробить грудь жалкого жоокера, а колоссальной мощности поток… Метнуть его… И тут же отразить – такой же, только посланный в тебя… Отклонить мгновенно сформированным полем и рассмеяться, увидев, как молния врезается в жилые дома, расплавляя камни и поджаривая неудачливых маймылов. Рассмеяться, вдохнуть запах озона и ударить снова, целясь прямо в яхту… для всех – в гигантского воина, закованного в чёрную броню… целясь, зная, что Алексашка защитит господина, отклонит удар… направит поток на жилые кварталы…

Не отклонил.

– Что? – прошептал изумлённый Арий, наблюдая за тем, как посланная им молния врезается в роскошную яхту Петра. Как раскладывает на молекулы обшивку и двигатели. Как добирается до реактора и тот послушно вспыхивает, добавляя к удару собственную мощь. И как грохочет над Моской оглушительный взрыв, выжигая северную часть города и вызывая восторг у оставшихся в живых маймылов.

Которые решили, что милостивый Арий снова их защитил.

– Каково это – быть всемогущим?

– Я ждал, что ты спросишь. – Все спрашивают? – улыбнулась Тара. – Даже те, кто боится, – подтвердил Арий, мягко проводя ладонью по спине женщины. Изумительной, странной, загадочной женщины с рыжими, почти красными волосами, синими ногтями, желтоватой кожей и зелёными глазами невероятной прелести. – Рано или поздно интерес пересиливает страх и все желают знать, способен ли я стереть с лица земли город или воздвигнуть горы… – Мне интересно, что всемогущество для тебя? – Зачем? – Затем, что остальное неинтересно. – Она дотянулась до тончайшей шёлковой блузы – её движения сводили с ума – и небрежно надела, возбудив Всемогущего чарующей полунаготой. – Твоя сила и её пределы – не тайна. Ваше превосходство есть сумма технологий, которой вы лишили остальных. – Они сами того пожелали. – Неужели? Арий рассмеялся, припоминая далёкие годы, заложил руки за голову и рассказал: – Мы предложили им базовый доход, деньги ни за что, точнее, за то, что они существуют, – они согласились; мы предложили им развлечения вместо работы и усилий – они согласились. Мы заменили их роботами – везде, где только возможно, они радовались тому, что становились ненужными. Они стали маймылами по собственной воле, Тара, сами выбрали быть нашими рабами. Мне их не жаль. – Какого цвета моя блузка, милый? – Чёрная. – Арий поцеловал женщину в плечо. Он не заметил, что её улыбка стала грустной. – Почему ты всё время спрашиваешь о ней? – Хочу знать, видишь ли ты во мне хоть что-то белое, – ответила Тара, поднимаясь с постели. – Твою чистоту? – Моё сострадание.

– Абдари, Пётр действительно погиб?! Как он мог погибнуть?! Почему не сработал генератор компенсационного поля?! – Арий соскочил с платформы, не дожидаясь, пока она плавно опустится на открытую террасу, и повторил, поскольку не услышал ответа: – Абдари?

Тишина.

– Абдари!

Тишина во всём дворце. Абсолютная тишина.

– Абдари, тебя взломали? – неуверенно спросил Арий.

– Нет, милый, я его не ломала. – Тара одарила Всемогущего короткой улыбкой, медленно прошла мимо и облокотилась на перила, устремив взор на горящую с севера Моску. – Я его уничтожила.

Сейчас на женщине был тонкий чёрный халат. Длинный, в пол, словно выросший из прозрачной чёрной блузки. В руке она держала бокал с красным вином и, разглядывая паникующий город, делала маленькие, неспешные глотки.

– Как ты освободилась? – хрипло спросил Арий.

– С чего ты взял, что я была скована?

Он вздохнул. Она улыбнулась. Он понял, что скоро умрёт. Она не стала делать вид, что будет как-то иначе.

– Ты ведь знаешь, как называется чувство, которое сейчас испытываешь?

Лгать не имело смысла.

– Страх, – ответил Арий, с трудом подавляя дрожь.

– Необычно, да?

– Я позабыл о нём намного раньше, чем стал богом. И сейчас, когда мне осталось только несколько минут…

– Меньше, милый, не люблю затягивать прощание. – Затем – глоток вина.

Арий вздохнул:

– Неужели я не заслуживаю знать, кто вернул мне давным-давно позабытое чувство?

Тара помолчала, едва заметно кивнула, показав, что признаёт право Всемогущего на последнее желание, и с улыбкой спросила:

– Ты действительно думал, что вы первыми взобрались на вершину?

Арий догадался мгновенно:

– Всё уже было?

– И не один раз, милый. – Малюсенький глоток вина.

– То есть ты…

– Как ты, только умнее? – Тара тихонько рассмеялась. – Можно сказать и так, милый, потому что никто не сумел подняться до нашего уровня.

– Удиви меня.

– Нано – это всего лишь десять в минус девятой.

– А как далеко зашли вы?

– На вашем языке – иокто.

– Что же ты можешь?

– Однажды я две тысячи лет была песком в Сахаре – пожелала отдохнуть. – Она поправила волосы. – Не думаю, что ты на такое способен.

– Вы разгадали Время?

– У него нет тайны, милый. Время – всего лишь воображение, замкнутое в круг наших желаний.

– И чтобы вырваться из колеса, нужно бежать быстрее, чем оно крутится?

– Это философия белки, милый. – Тара не демонстрировала превосходства – она им была. – Чтобы вырваться из колеса, нужно очень этого хотеть и стремиться.

– Мы стремились.

– Но потом перестали. – Она помолчала. В бокале оставалось лишь несколько капель красного, и Арий понимал, что дольше их разговор не продлится. – Мы тоже остановились, таков удел тех, кто сумел подняться чересчур высоко. Только у нас хватило мужества это понять… и уйти. – Тара грустно улыбнулась. – Я думала, что мы погубим цивилизацию, но люди удивили: оставшись без богов и помощи, впав в дикость и тьму, они вновь стали стремиться… – Она посмотрела на мрачного, как отражение смерти, Всемогущего. – Я всегда называла их людьми, не придумывала обидных кличек. Наверное, я уже тогда в них верила, и они… Они ещё не раз меня разочаровывали, выделяя отвратительных, жадных, подлых и тупых мерзавцев, доверяя их сладким речам и становясь рабами. А потом, когда я убеждалась, что новые «боги» оказывались в старом тупике, и убивала их, люди вновь начинали стремиться. Придумывали геометрию и квантовую механику, рождали учёных и философов. И однажды, я верю, людям хватит мудрости и силы не позволить таким, как ты, превратить себя в быдло.

– Такое возможно?

Тара не ответила. Арий помолчал, пытаясь убедить себя в том, что триста последних лет провёл не так уж плохо. И хрипло спросил:

– И что теперь?

Она разжала пальцы, бокал выскользнул и со звоном разбился о плитку. Украсив красным эту часть дворца.