Вадим Панов – В сумерках моря (страница 4)
– Значит, не всё потеряно… – Феликс посмотрел на разбросанные вещи. – Ты поможешь или побездельничаешь в сторонке?
– Я думала, ты уже не предложишь, – мило улыбнулась в ответ девушка.
Они быстро покидали в машину и фургон разбросанные вещи, после чего Феликс сел за руль, достал из кармана ключ, вставил его в замок зажигания, но остановился, повернулся, вытащил из-за сиденья кожаную сумку-пояс – «Откуда я знаю, что она должна быть там?», – открыл, достал права, привычным движением вытащил из подстаканника телефон и включил фонарик.
Феликс. Феликс Анатольевич Чащин. Довольно удачное фото, увидев которое он не удержался и посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Всё то же самое, но с поправкой на пару лет: вытянутое лицо, упрямый подбородок, серые глаза и очень короткие светло-русые волосы. Плюс лёгкая небритость.
– Ожидал подвоха? – Джина вновь рассмеялась.
Очень приятно, легко и свободно, так, как Феликсу нравилось.
– Просто решил проверить, – ответил он, убирая права.
– Если бы в документах указывали рост, тебе бы не пришлось таращиться в зеркало, – заметила девушка.
– Я не хвастался, какой он у меня?
– Сто девяносто четыре сантиметра, – тут же ответила Джина. И уточнила: – Я специально спросила при знакомстве.
«А она любознательная».
– Ты тогда говори громче, – рассмеялся Феликс. – Мне, наверху, не всегда всё слышно.
– Если хочешь, я будут всегда на тебя орать.
– А мы точно не женаты?
– Назовём мой крик репетицией семейной жизни.
– Это лишнее, – твёрдо ответил Феликс, заводя двигатель. И вновь замер.
– Забыл, куда ехал? – сочувственно спросила девушка.
– Угу. – Лгать не имело смысла.
– А водить умеешь? – пошутила Джина. – А то, может, мне сесть за руль?
– Водить умею, – уверенно ответил Феликс.
– Тогда вот. – Девушка достала из перчаточного бокса сложенную в несколько раз карту и показала на точку. – Ты говорил, что мы должны оказаться здесь.
– Судак?
– Тудак. Где-то возле него.
– Я пользуюсь картой? – удивился Феликс.
– Не только ей, – не стала скрывать Джина. – На ней у тебя отмечен маршрут. Ты об этом сказал по дороге.
– Понятно. – Феликс вбил в навигатор написанные на карте координаты. – Не так уж далеко.
– Ночью на дорогах пусто, доедем быстро. – Джина сильно откинула назад спинку кресла. – Ты не против, если я посплю?
– Думаю, для всех будет лучше, если ты не дашь спать мне.
– Сделай радио погромче, – предложила девушка.
– Тогда ты не заснёшь.
– Как же плохо ты меня знаешь.
Она поёжилась.
– Подожди. – Феликс обернулся, несколько секунд смотрел на царящий позади бардак, после чего выудил из кучи чёрную толстовку и протянул девушке. – Надень.
– Мне не холодно.
– Тогда перестань ёжиться.
– Просто сделай чучуть теплее.
– В тепле я могу заснуть. – Он специально включил кондиционер.
– А-а-а… – Джина натянула толстовку, в которой утонула, застегнула и тихо сказала: – Спасибо.
Феликс ответил:
– Не за что. – И медленно выехал со стоянки. – Что я ещё тебе рассказывал?
– Очень мало.
– Как давно мы знакомы?
– Ты уверен, что хочешь это знать?
– Я уверен, что твой голос не даст мне уснуть.
– Ты всегда был нахалом… Стопроцентным столичным нахалом. – Джина улыбнулась. – Настоящим москвичом.
«Так хорошо…»
Тихо. Спокойно. Никто не дёргает. Никто ничего не требует и не хочет. Все «они»: коллеги по работе, друзья, подруги, родственники, знакомые – все «они» остались где-то очень далеко, за невидимой чертой, отделяющей полноценный отдых от суетливой повседневности. Разумеется, вокруг шумят, но эти звуки не беспокоят и не вырывают из блаженной расслабленности, поскольку не несут в себе ничего интересного или важного. Обыкновенный пляжный шум, который окружал их со Стасиком: мамаши с детьми и дети просто так, чуть взрослее и потому бегающие между отдыхающими сами по себе и, разумеется, бегающие стайками, чтобы веселее и громче, из-за чего по отдыхающим иногда прилетал бело-сине-красный мячик. Справа две подружки из Челябинска, никак не могут наговориться, они пересказывали друг другу семейные новости, как будто не виделись целый год и лишь здесь, на песчаном крымском пляже, у них внезапно появилась долгожданная возможность подробно обсудить события последних десяти лет. Семейные перипетии челябинских путешественниц постепенно погружали Джину в таинственный мир любовных интриг и шекспировских страстей. Близкие и дальние родственники представлялись то агнцами, то монстрами, и в какие-то моменты становилось абсолютно непонятно, почему они до сих пор живы. И на свободе. Слева дремал Стасик, а за ним пожилая пара общалась по Сети с оставшимися дома родственниками, подробно описывая движение каждого облака и, кажется, каждой волны, через слово сообщали, что «дельфины пока не приплывали». Но в целом шум не раздражал и не заставлял злиться: когда отправляешься на городской пляж, нужно быть готовым к чему-то подобному.
До сих пор Джина дремала, взяв пример со спутника, захотев пить, открыла глаза и сразу же увидела далеко от берега судно. Не военное и не прогулочное, какая-то рабочая лошадка, нагруженная чем-то полезным, идущая на юг, возможно, в Севастополь. И точно не контейнеровоз. Однажды Джина видела океанский контейнеровоз, правда, в бинокль: отдыхала на Красном море, а он шёл далеко, чуть ли не на горизонте – огромный, массивный, над его бортом высилось столько контейнеров, что было странно, как они не придавили судно к морскому дну. Тот контейнеровоз произвёл на девушку неизгладимое впечатление, и она улыбнулась, прикинув, что проходящее мимо пляжа судёнышко выглядело бы на его фоне маленькой шлюпкой. Однако эта «шлюпка» деловито пыхтела, направляясь куда-то по своим делам, и Джина вдруг подумала, что было бы здорово плыть на ней… Хотя нет, лучше на яхте. На красивой белоснежной яхте. Можно с парусами – они делают обстановку романтичной, но не обязательно, вполне подойдёт быстрая, с плавными обводами, современная яхта, но только белоснежная, чтобы стать морской заменой белому коню, на котором, как известно любой девочке, к ней однажды примчится красивый принц…
Что же касается её принца, то он, густо обмазанный кремом от загара – вчера в двух местах обгорел и сильно переживал по этому поводу, – дремлет на соседнем лежаке. Принц по имени Стасик. Не дурак, но звёзд с неба не хватает. И не амбициозный, абсолютно довольный тем, что имеет. Познакомились в конце зимы, и тогда он показался девушке весёлым, энергичным, а главное – в меру деловым парнем, весьма перспективным во всех смыслах. И продолжал казаться до тех пор, пока они не отправились на машине в Крым. Во-первых, она любила дальние поездки и то ощущение свободы, которое те дарили. Джина решила, что это отличная идея – машина у моря: захотел – поехал на соседний пляж, захотел – сгонял в Севастополь или Бахчисарай, захотел – перебрался в другой отель; во-вторых, дальняя дорога и совместный отдых – идеальный способ досконально узнать человека. Джина не ошиблась, Стасика она узнала, но, к сожалению, он оказался не совсем таким, каким представлялся в городе, в привычной среде обитания. И, если по уму, путешествие имело смысл заканчивать в тот самый момент, когда она показала Стасику машину – ярко-синюю «Subaru BRZ», на которую долго копила, потом долго искала – вместе с другом, хорошо разбирающимся в подобных автомобилях, купила и очень любила. Стасик некоторое время молча ходил вокруг приземистой двухдверной машины, после чего спросил:
«У неё багажник не слишком маленький для поездки?»
«А зачем нам большой? У нас не так много вещей».
«У женщин всегда много вещей».
На это замечание девушка решила не обращать внимания, потому что видела, что Стасика машина смутила.
«Она дорогая».
«Не очень».
«Да, и не очень практичная. Зимой на ней, наверное, не поездишь?»
«Ну…»
«Вот видишь! Да и бензина она, небось, ест много! Зачем покупать такую машину?»
Объяснять, что это была мечта, Джина не стала. Пожала плечами и сделала вид, что согласна с тем, что непрактичная: и «Subaru», и она сама.
«Зачем вообще ехать на машине? Давай на поезде?»
«Машина даёт ощущение свободы».
«Ощущение чего?» – не понял Стасик.
«Ну, в любой момент сел и поехал на другой пляж. Или в другой город».
«Зачем?»