Вадим Панов – suMpa (страница 66)

И Карифа закрыла глаза и крепко прижалась к мужчине.

Все изменилось.

Ее чувства, ее мысли, ее мечты, ее отношение к миру, к Рейган, к их связи, ее отношение к самой себе – ничего прежнего не осталось. Вспыхнуло призрачным пламенем, рассыпалось по земле едва заметным пеплом. За считаные недели Карифа прошла колоссальный путь, сбросив старую жизнь, как змея – кожу. От прежнего остался лишь А2 – неколебимая скала, вокруг которой трепетала бывшая агент GS. Именно так – бывшая. Амин знала, что ей придется сыграть эту игру, но потом… Потом она уйдет. Куда – неизвестно, но уйдет обязательно.

Потому что Феллер все изменил.

Тот Феллер, встречи с которым Карифа давно перестала рассматривать в качестве приятного бонуса к служебным обязанностям, потому что теперь они приносили не только физическое удовлетворение. Встречи с А2 стали для девушки наркотиком. Амин искала их, ждала, а услышав от Феллера: «Я соскучился», едва не закричала от радости. Она примчалась в его пентхаус прямо из аэропорта и убедилась, что А2 действительно соскучился, – они не спали всю ночь, забылись к утру, когда солнце осветило Центральный парк, и проснулись ближе к двум.

Они наслаждались друг другом с ненасытностью проснувшихся после зимней спячки медведей, но когда Карифа вернулась из кухни – Феллер попросил принести еще одну бутылку белого вина, – она увидела, что А2 запустил и внимательно смотрит на большом настенном коммуникаторе ленту мировых новостей. А значит, романтическая часть встречи закончилась.

– Сейчас можно с уверенностью говорить о том, что властям удалось погасить накрывшую планету вспышку suMpa, – с четко дозированным воодушевлением сообщил диктор. – И несмотря на то что WHO до сих пор не сумела разработать действенную вакцину, человечество с оптимизмом смотрит в завтрашний день.

Щелчком указательного пальца А2 выбрал другой канал.

– Новые законы позволят органам правопорядка эффективно действовать в условии пандемии…

Еще один щелчок.

– Сенатор Штейн считает, что введенные ограничения гражданских прав, в частности мораторий на проведение выборов, носят временный характер и полностью оправданны в условиях борьбы с вирусом suMpa. «Мы все понимаем, что демократические свободы обязательно будут восстановлены, – заявила она в интервью нашему каналу. – И если потребуется, я грудью встану на защиту либеральных ценностей!»

По традиции сенатор Штейн продемонстрировала публике грудь, которой она встанет на защиту демократии, и сморщенные полушария вызвали у Карифы кривую усмешку.

– Согласен, вставать ей особенно нечем, – рассмеялся А2, увидев гримасу. После чего убрал звук и взял со столика штопор.

– На самом деле все не так смешно, – тихо сказала Амин, наблюдая за тем, как Феллер открывает бутылку и разливает холодное вино по бокалам.

– Давай потом? – предложил А2.

– Ты сам включил новости.

– И погубил романтику?

– Я не рассчитывала на долгую встречу.

– Зато все это время было нашим, – мягко произнес Феллер, протягивая Карифе бокал. – Только нашим.

– И время было прекрасным. – Девушка сделала маленький глоток вина и улыбнулась, припомнив сладкие мгновения встречи. Несколько мгновений… довольно много мгновений, – А2 действительно соскучился. – Все получилось очень хорошо.

– Почему ты сказала, что в действительности все не так смешно? – вдруг спросил Феллер.

– Я… – Неожиданный вопрос заставил Амин замяться. Фразу она произнесла машинально, среагировав на самодовольную физиономию сенатора, развивать мысль не хотела, но, оказавшись в ловушке, решила не отступать. – Ты знаешь, что творится на улицах?

– Я смотрю новости.

– В новостях о происходящем рассказывают очень мягко.

– Новости должны быть купированы, – серьезно сказал Феллер.

– Но не настолько же! – вырвалось у Карифы. – На улицах творится ад, А2, настоящий ад! Олдбаги массово подвергаются нападениям, погромам, их грабят и убивают! Отряды «Напуганных граждан»… «Напуганных», мать твою! Так вот, отряды «Напуганных граждан» творят беззакония…

– А полиция?

– Полиция не всегда успевает.

– Мне докладывают, что погромы идут на спад.

– Ты знал, что они будут?

– Предполагал, – поправил девушку Феллер, усаживаясь на диван. – Для такого прогноза достаточно всего лишь знать наших добрых сограждан. А я их знаю.

– И что?

– Ничего, – жестко ответил А2. – Все уже сделано. Камень покатился вниз и стал причиной грандиозной лавины.

– Ради чего? – спросила девушка, присаживаясь рядом с Феллером и кладя правую руку на его плечо.

– Все на свете делается либо ради власти, либо просто так.

– А как же деньги?

– Деньги – это просто так.

– А любовь?

Карифа поняла, что угодила в цель: Феллер вздрогнул.

Несколько секунд он разглядывал остатки вина в бокале, понял, что девушка будет молчать, пока не получит ответ, повернулся и нежно вытер выступившие на ее глазах слезы.

– Любовь стоит над всем, Карифа. Любовь – это смысл.

– Ты правда так думаешь? – очень тихо спросила Амин.

– Не просто думаю: я знаю и уверен. Я долго жил без любви, хотя нуждался в ней больше всего на свете. Без любви я стал очень сильным, но будь я проклят, если сила сделала меня счастливым.

– Силой ты взял меня.

– Но счастливым я стал с тобой потом.

На ее глазах вновь выступили слезы, на этот раз – не от обиды. Он все понял, потянулся и крепко поцеловал девушку в губы. Очень крепко, до головокружения. До замирания души от чувства нереальной, невозможной в сексе близости с мужчиной. До сладкого ощущения счастья. Потом поднялся:

– Я налью вина. – Взял в руку бутылку, прищурился, глядя на коммуникатор, и включил звук.

Они вернулись в свихнувшийся мир.

– А теперь поговорим о том, что обсуждает Сеть: кто такой Орк? – громко произнес диктор. – Его выступление наделало много шума, и теперь все гадают: действительно ли Орк является полковником американской армии Бенджамином Орсоном? Действительно ли Орк был заражен suMpa, но сумел излечиться? Что именно он собирается рассказать или доказать своим расследованием? Следующее выступление Орка уже анонсировано, и его ждут с огромным интересом.

– Сначала на видео не обратили внимания, – сказал А2, тяжело глядя на коммуникатор. – Его поддержали только гики и радикалы. Но затем подключились лидеры outG во главе с «FakeNews Corp.», и теперь об Орке говорит весь мир. Он обещает рассказать правду о вирусе.

– Извини, что я до него не добралась, – ровным голосом произнесла Карифа. И поставила бокал с недопитым вином на столик.

– Ты не могла предсказать Первую Вспышку, из-за которой задержалась в Париже, – спокойно ответил Феллер, но было ясно, что нерасторопность агента Амин его не обрадовала.

– Что теперь?

– Теперь он вновь сменил чип.

– Сменить чип настолько легко?

– Это возможно, – уточнил А2. – Несмотря на наши старания, это до сих пор возможно. Ты знаешь, как это делается, а чуть позже я расскажу тебе некоторые детали, но суть в следующем: поскольку сменить «балалайку» возможно – есть люди, которые делают это очень хорошо и ускользают от внимания властей. К тому же Орка поддерживает outG, у него есть доступ к их ресурсам, и смена чипа не должна тебя удивлять или страшить.

Тон, которым Феллер произнес последнее слово, показал Карифе, что он крайне озабочен происходящим. А слово показалось настолько неожиданным, что девушка переспросила:

– Страшить? Намекаешь, что Орка нужно бояться?

Спешить с ответом А2 не стал. Долил вина в бокалы, помолчал, равнодушно глядя на экран коммуникатора, которому вновь отключил голос, и где-то через полминуты неспешно произнес:

– Мы слишком сильны, Карифа. – И девушка поняла, что он говорит о себе и своих коллегах, стратегических инвесторах, наследных властителях мировой экономики, чьи предки накопили такие богатства, что оно перестало что-либо значить, о людях, контролирующих Землю. – Мы создали экономику, и она принадлежит нам. Мы создали современную версию общества, и оно принадлежит нам. Мы направляем и контролируем все значимые для цивилизации процессы, включая хаос и потрясения, мы устраиваем их там, где они необходимы, и тогда, когда они необходимы. Мы не контролируем каждый шаг каждого человека, как любят придумывать писатели, – это бессмысленно и требует много ресурсов. Но мы создали условия, при которых любой шаг любого человека не будет нам угрожать. Мы создали систему, способную перемолоть кого угодно.

– Кроме Орка, – догадалась Амин.

– Для нас не представляет угрозы outG, – продолжил Феллер, никак не прокомментировав замечание девушки. – Более того, ее существование работает на поддержание системы, поскольку обеспечивает выбор и канал протеста. Кто-то должен демонстрировать несогласие, и лидеры outG с этим справляются.

– Они работают на вас? – без особого удивления спросила Карифа.

– Некоторые – да, ведь GS тоже должна демонстрировать результаты, – не стал скрывать А2. – Но большинство лидеров искренне не любят созданное нами общество. Борются с ним, но не способны победить, поскольку угрозу для системы представляет только тот, кто способен выйти за рамки. Радикалы профессионально подделывают «балалайки», опустошают банковские счета и вскрывают «зловещие замыслы корпораций», но пока они сидят в outG, они всего лишь часть системы. Подавляющее большинство людей смотрят на них с интересом, даже сочувствием, но как на часть системы. Орк страшен тем, что outG для него инструмент. Орк использует его, чтобы нанести удар по самой системе.