Вадим Панов – Столкновение (страница 94)

В комнате вновь повисла тишина, а затем Емельянова приняла самое трудное решение в жизни:

– Алексей, готовь план В.

– Слушаюсь, – кивнул адмирал.

А президент повернулась к дознавателю:

– На «Чайковском» действительно находится самый опасный террорист современности?

– Самый известный, – скрипуче уточнил Козицкий, рассматривая пуговицы на рукаве пиджака.

– То есть он не опасен? – притворно удивилась Емельянова.

– Есть основания считать, что репутация Краузе сильно… приукрашена, – сообщил дознаватель. – Краузе – преступник, очень умный и чем-то необычайно мотивированный, он однозначно враг общества, но не психопат и не убийца.

– Как такое возможно? – не понял Касатонов. – Его ведь называют Мясником!

Козицкий едва заметно дернул плечом, но промолчал.

– Мы считали, что Краузе проник на «Чайковского» под видом Янга и погиб, – почти одновременно с адмиралом произнес Штерн. – И вы, Козицкий, говорили, что показаниям Суахили можно доверять!

– Я сомневаюсь, что Кинг был лично знаком с Краузе, а значит, он передал нам то, что ему сказали. Возможно, это была уловка.

– Но Янг входил в число террористов!

– Это обстоятельство не делает его Краузе, – равнодушно сказал дознаватель.

– Господа, я спросила о Краузе вовсе не для того, чтобы слушать ваши препирательства. – Голос президента заставил мужчин мгновенно замолчать. – Козицкий, есть вероятность, что Краузе скрывается среди выживших?

– Да.

– Каковы его дальнейшие действия?

– Он попытается воспользоваться ситуацией в своих целях, – без колебаний ответил дознаватель, глядя Емельяновой в глаза. – Обязательно воспользуется.

– Тогда мне нужна его голова, – твердо произнесла президент. – И чем быстрее, тем лучше.

День получился насыщенным, и, хотя событий пока случилось немного, эмоционально он оказался наполнен до предела: и надеждой, и грустью, и переживаниями, и ожиданиями. Никто не сомневался в том, что их спасут. Все боялись того, что их не спасут. Поведение инопланетян пугало и раздражало. Вид VacoomA придавал сил, однако клипер не приближался, что постепенно стало вселять тревогу. Ничего не происходило, и отсутствие новостей сейчас было плохой новостью. В попытке отвлечь подопечных Линкольн разослал по смартплексам информацию об астероиде, и ребята предсказуемо занялись жарким обсуждением. Фотографии и видео стали хорошей темой, часы полетели галопом, и незаметно подошло время обеда. Наоми привычно позвала Вагнера на помощь, и они отправились в трюм. Только на этот раз – без привычной веселости, поскольку молодая женщина так и не выправила испорченное еще вчера вечером настроение.

– Ты ночевал на «правой стороне»? – негромко спросила она, не глядя на Павла.

– Капитан попросил остаться в лагере на случай, если опять что-нибудь случится, – ровным голосом ответил кадет. – В смысле, кто-нибудь устроит истерику или уборные станут использовать не по назначению.

– Я видела, как Линкольн забрал Карсона на клипер, – сообщила Наоми.

– Я тоже.

– А у остальных было приподнятое настроение из-за появления VacoomA.

– Согласен.

– Почему же Линкольн приказал тебе остаться в лагере?

– Ты знаешь почему, – мрачно ответил кадет.

– Потому что капитану не нравятся наши взаимоотношения?

– Да.

– И ты подчинился, – заметила женщина.

– Мы уже это обсуждали, – ответил Павел, которому все меньше и меньше нравился разговор. – В отличие от тебя я, во-первых, не имею права игнорировать приказы Линкольна, во-вторых, полностью от него завишу. Я выбрал свой жизненный путь и не хочу ломать его в самом начале.

Вагнер уже жалел, что поддался чарам Наоми и… Нет, об этом он не жалел. Упоительную ночь с невероятно красивой и невероятно умелой женщиной кадет вспоминал с восторгом и до сих пор не верил, что сумел оказаться достойным ее страсти. И знал, что их ночь станет одним из самых ярких эпизодов его жизни. Однако нынешнее поведение мисс Амар Павлу не нравилось. Он не собирался ссориться с Линкольном, а вот Наоми, похоже, готова была идти на конфликт.

– Я предлагаю снова взять крем-суп из белых грибов – он мне понравился, баранину с овощами и апельсины с орехами на десерт.

– Хорошо, – кивнул кадет и принялся вытаскивать нужные ящики.

– Я считаю, что Линкольн нас оскорбил, – тем же тоном продолжила женщина, глядя на Павла. – У меня были планы на сегодняшнюю ночь.

Вагнер промолчал.

– Ты что-нибудь ответишь? – поинтересовалась Амар после того, как кадет перетаскал почти весь груз к шлюзу и вернулся за последним ящиком.

– Одна ночь ничего не изменит, – пожал плечами Павел. – А на Земле мы быстро позабудем друг друга.

Они оба знали, что на Земле обязательно расстанутся, но не говорили об этом, ведь до Земли еще нужно было добраться. И тот факт, что Вагнер заговорил о расставании, заставил Наоми разозлиться.

– Как получилось, что ты потерял сознание рядом с Диккенс?

– Она последней оставалась на ногах, и я помогал закончить надпись… – машинально ответил кадет, но через секунду повернулся и удивленно посмотрел на женщину: – Почему ты спрашиваешь?

– Просто так, – отозвалась Амар.

– Ты ничего не делаешь просто так.

– Мне надоело здесь торчать, – отрезала женщина, направляясь к выходу.

– Наоми!

– Ты сам сказал, что скоро мы друг друга позабудем, – напомнила Амар, не оборачиваясь. – Давай начнем сейчас.

И выбежала из трюма.

А Павел покачал головой и коротко ругнулся, наконец-то сообразив, что Наоми его ревнует.

Разговор со старым другом не стал откровением и не принес Козицкому ничего нового. Андрей подтвердил предположения дознавателя, но ничего к ним не добавил, не дал новых зацепок…

Или все же дал?

Дознавателя не оставляла мысль, что во время разговора он упустил нечто необычайно важное, услышал факт, способный повлиять на ход расследования, но не обдумал его как следует, потому что это слово, или факт, или фраза прозвучала настолько обыденно и естественно, что на первый взгляд не требовала размышлений. Тем не менее интуиция подсказывала Козицкому, что накопившаяся усталость – а последние дни он спал по три-четыре часа – привела к тому, что он допустил ошибку и застрял в шаге от разгадки.

Но что он мог упустить?

Разговор с другом дознаватель, разумеется, не записывал, поэтому вновь вернулся к списку пассажиров.

Итак, если Суахили провел на борт только фальшивого Янга, это значит, что остальные явились под своими настоящими именами и с настоящими документами. То есть что весь ближайший круг Краузе состоит из сотрудников Vacoom Inc., а такое совпадение в реальной жизни невозможно. Другой вариант: компанию Краузе составили не ближайшие помощники, а новые, недавно завербованные члены организации. Но это предположение тоже невероятно, поскольку окончательный список отправляющихся на «Армстронг» сотрудников был сформирован всего за две недели до полета и вряд ли Краузе сумел бы за это время превратить незнакомых людей в верных, готовых пойти на смерть помощников.

Вот и получается, что Суахили врет: он провел на борт не одного Янга, а всех. Иначе нельзя. Иначе все распадается.

«Суахили Кинг…»

Дознаватель вновь раскрыл досье на хакера, чувствуя, что находится в шаге от разгадки, и… и громко выругался, услышав пришедший на смартплекс сигнал.

– Почему именно сейчас?

Хотел сбросить вызов, но увидел, что на разговоре настаивает Андрей – цвет вызова красный, в центре восклицательный знак, – и нажал кнопку ответа:

– Да?

– Ты был прав.

– Я слышу эту фразу постоянно, – буркнул Козицкий. – В чем конкретно?

– В своих сомнениях.

– Спасибо.