Вадим Панов – Столкновение (страница 93)

Время уходило.

И хотя в ходе сеансов связи Райли ни разу не напомнил, что VacoomA не может кружить вокруг астероида вечно, Линкольн понимал, что часы неумолимы и скоро им придется принимать важное решение. Возможно, самое важное в жизни. Еще капитан понимал, что Аллан и его команда готовы рискнуть и обязательно рискнут, если не останется выбора, обязательно поставят свои жизни на карту, но не особенно этого хотел, потому что ему требовался результат, а не риск. Капитан хотел вернуть детей на Землю, а не наблюдать за героической гибелью Аллана, поэтому его главной надеждой был не VacoomA, а два юных программиста: профессиональный хакер с ярко выраженными преступными наклонностями и аутист, поведение которого вызывало все больше вопросов. Конечно, оставался шанс, что пришельцы сжалятся и начнут переговоры. Или просто отпустят пленников: без объяснений, без встречи с Райли, без ценнейшего приза в виде технологий, – просто отпустят. Например, прочитав очередное послание Диккенс:

«Мы хотим домой!»

Когда Линкольн увидел надпись, у него защемило сердце, а в следующую секунду охватила ярость: от бессилия и невозможности хоть что-то предпринять. От того, что он – капитан вдребезги разбитого клипера и власть инопланетян над ним абсолютна. Увидев отчаянное послание всегда мрачной и колючей Диккенс, капитан поклялся сделать для спасения детей все, что угодно, и на очередную встречу с Сандрой явился с бушующим в душе ураганом.

Однако внешне Линкольн выглядел привычно спокойным и хладнокровным.

– Как ваши дела, мисс Жарр? – поинтересовался он, останавливаясь возле одного из смятых кресел. Тело пассажира Нуцци давно забрал, но и само кресло, и пол вокруг него были покрыты бурыми пятнами. – Вы взломали смартплекс Артура?

– Да.

– Да? – удивился Линкольн.

– Вы как будто не ожидали, – усмехнулась Конфетка.

– Я полагал, это займет больше времени.

– У меня хорошая квалификация.

– Меня предупреждали, – позволил себе короткую улыбку капитан. – Надеюсь, Артур ничего не заметил?

– Не заметил.

– Очень хорошо, мисс Жарр, – с уважением продолжил Линкольн. – Полагаю, когда наше приключение закончится, вам обязательно предложат серьезную работу.

– Они наверняка вставят это предложение в сделку, – поморщилась девушка, но уже через секунду неожиданно жизнерадостно добавила: – В любом случае деваться мне теперь некуда.

Капитан заставлял себя держаться с хакером вежливо, но не собирался проявлять сочувствие или выказывать поддержку попавшейся преступнице. Поэтому Линкольн кивнул, показав, что услышал реплику, и осведомился:

– Нашли что-нибудь интересное, мисс Жарр?

– В смартплексе Артура я обнаружила папку с неизвестными символами, – доложила Сандра, переходя на деловой тон. А начав говорить, она активировала виртуальный монитор и показала капитану длинный ряд причудливых закорючек.

– Вы больше не опасаетесь «Сирены»? – тут же спросил Линкольн. – Если она увидит эту папку в вашем личном компьютере, она обо всем догадается.

– Я закрыла «Сирене» доступ в свой смартплекс, – ответила Конфетка. И мило улыбнулась: – Вы сами сказали, что вас обо всем предупредили.

Спорить с маленькой девушкой и большим преступником у капитана не было ни сил, ни времени, ни желания, и он просто поднял брови, показывая, что хочет слышать продолжение доклада.

– Я запустила поиск и обнаружила протоколы, использующие эти символы наравне с нашими обычными знаками.

– Объяснение есть? – угрюмо спросил Линкольн, разглядывая появившиеся на мониторе записи.

– Артур пишет коды на чужом языке, – бросила девушка. – Объясняйте это сами.

– Та-ак, – протянул капитан, нервно приглаживая волосы. – Та-ак…

– Их алфавит состоит из пятидесяти двух букв и множества дополнительных символов. Некоторые имеют то же значение, что и наши: например, математические знаки. Им известно понятие нуля, они используют десятичную систему счисления…

Работа увлекла Сандру: рассказывая об инопланетянах, она улыбалась, а ее глаза горели ярким огнем, и, будь у него время, Линкольн с удовольствием бы послушал рассказы девушки, но времени у него не было.

– Инопланетяне действительно влезли в нашу Сеть?

– Да, – уверенно подтвердила Конфетка. – Сначала они скопировали всю базу «Сирены», а потом стали добирать информацию непосредственно с Земли. В том числе их интересует культура, искусство…

– И до сих пор забирают?

– Нет, Космический флот обрезал все выходы в общую Сеть, и сейчас инопланетяне могут дотянуться лишь до некоторых серверов русского ЦУПа.

– Что вы можете о них сказать, мисс Жарр?

– Если вас интересует внешность, политическое устройство и планы на будущее, то ничего – они качают информацию, а не отдают ее, – ровным голосом произнесла девушка. – Но анализ компьютерной системы показывает, что принципиально она не отличается от нашей – с той лишь поправкой, что инопланетяне далеко ушли вперед. Это как «Форд-Т» и «Ламборгини»: и там, и там есть четыре колеса и системы, исполняющие одинаковые функции. Вопрос в том, как они их исполняют.

Следующий вопрос Линкольн задал с трепетом, он сильно нервничал, боясь услышать отрицательный ответ, но ухитрился не показать проницательной Сандре своего волнения.

– Мы сможем их взломать?

– Даже не мечтайте, они слишком далеко впереди нас, – отрезала девушка и улыбнулась уголками губ, заметив в глазах капитана разочарование. – Но можно попробовать их сломать.

– Что? – растерялся Линкольн. – Что вы имеете в виду?

– Человек, который знает только «Форд-Т», вряд ли как следует разберется в системах «Ламборгини», но он знает, что, если проткнуть колеса или насыпать в бензобак сахар, машина не поедет, – продолжила использовать автомобильную аналогию Сандра. – В компьютерной системе инопланетян многое остается для меня загадкой, но я вижу корни, капитан, примерно понимаю, как они работают, и догадываюсь, что нужно сломать, чтобы «Ламборгини» пришельцев задымила и перестала ехать.

«И в этом случае они могут оказаться намного сговорчивее…»

Линкольн вспомнил послание Диккенс, вскинул голову и жестко произнес:

– Хорошо.

– Хорошо – что? – осторожно уточнила Конфетка.

– Сломайте их, мисс Жарр, сделайте так, чтобы «Ламборгини» позорно встала посреди дороги.

Время уходило с такой скоростью, словно за что-то мстило тем, кто пытался спасти пассажиров «Чайковского», словно согрешило с именитым спринтером и демонстрировало, чему у него научилось. Секунды толкались, торопясь превратиться в прошлое, ничего из задуманного не получалось, и в штабе спасения нарастала тревога. Нужен был результат, хотя бы малюсенькая промежуточная победа, нужно было хоть что-то осязаемое, показывающее, что их усилия не пропадают даром, но ничего не получалось. Райли наматывал круги вокруг астероида, ребята сидели у пробоины, с надеждой глядя на клипер, инопланетяне молчали…

– У меня всего пятнадцать минут, – предупредила Емельянова, появляясь на мониторе. Выглядела президент усталой, но глаза горели привычным ярким блеском. – Потом нужно отправляться на встречу с сенаторами. – Она выдержала едва заметную паузу и продолжила: – Удалось уговорить основные страны потерпеть и дождаться экстренного заседания Совета Безопасности ООН, которое начнется через пять часов. – Еще одна пауза. – Есть новости?

– На связь инопланетяне не выходят, Райли к астероиду не пускают, а взломать их компьютерную систему пока не получается.

– Перспективы? – быстро спросила президент.

– Невнятные, – честно ответил Касатонов.

– А времени все меньше…

В политической жизни планеты жуткий кризис, VacoomA вот-вот потеряет возможность вернуться на Землю, и совершенно непонятно, что делать. Но делать что-то нужно, и от принятого решения будет зависеть судьба человечества.

– У нас ведь есть план В? – осторожно спросила президент.

– Есть, – кивнул адмирал. – Но он никому из нас не нравится.

– Слишком рискованный?

– Слишком агрессивный.

– А вдруг инопланетяне ждут от нас именно этого? – вклинился в разговор Штерн.

– Агрессии? – удивился Касатонов.

– Эмоций, – ответил Марк. – Ведь если вдуматься, пришельцы действуют очень дерзко и жестко: они ворвались в нашу звездную систему, захватили и удерживают наших детей, причем нагло, демонстративно, не позволяя спасателям их забрать…

– К чему ты клонишь? – перебила помощника Емельянова.

– Аллан считал, что пришельцы проверяют, сумеем ли мы догнать их корабль, то есть тестируют наши технологии. А вдруг одновременно они тестируют и нас самих? Изучают наше общество, наше отношение к жизни, наши эмоции… Они ведь прекрасно понимают, что делают, и ждут, как мы ответим: проглотим или возмутимся?

Слова помощника президента прозвучали более чем разумно. Немного романтично, конечно, но достаточно разумно, чтобы участники совещания погрузились в размышления. Что же касается романтики, то последние несколько дней и Емельянова, и адмирал, и все остальные присутствующие чувствовали себя персонажами фантастического романа, и переживаемые ими ощущения меняли отношение к происходящему.

– Чем мы можем ответить? – вздохнула президент.

– Тем, что у нас есть, – отрезал Марк. – Уверен, пришельцы прекрасно осведомлены о состоянии нашего арсенала и знают, чего от нас ожидать. Даже если мы не сумеем причинить им вред, мы покажем, что не собираемся стоять на коленях.