Вадим Панов – Столкновение (страница 82)

Пятый подошел к Анне сразу после завтрака. По выражению его лица девушка поняла, что разговора не избежать, тихонько выдохнула, предчувствуя назревающий скандал, и порадовалась тому, что успела проводить брата в клипер.

– Привет! – произнес Чарльз, преграждая ей дорогу.

– Привет, – кивнула девушка, всем видом показывая, что торопится.

Фрейзер не стал ее задерживать и пошел рядом, решив поговорить на ходу.

– Как дела?

– Нормально.

– Рад за тебя.

– Уже уходишь?

– Почему я должен уходить?

– А почему ты должен оставаться?

Чарльз сообразил, что девушка злится, но понятия не имел из-за чего, поэтому сбивался и чувствовал себя не в своей тарелке.

– Как Артур?

– В порядке.

– А ты?

– Ты уже спрашивал.

– Я спрашивал, как у тебя дела, а не как ты, – пробурчал Пятый.

– У меня ничего не болит, если тебя это интересует, – грубовато отрезала Анна.

И ее откровенная, демонстративная холодность заставила Фрейзера воскликнуть:

– Баррингтон, что происходит?

Крикнув, он мгновенно опомнился, замолчал и огляделся. Но те, кто его услышал, благоразумно отвернулись, не желая связываться с расстроенным парнем, и создалось впечатление, что возглас остался незамеченным.

– Что у нас происходит? – гораздо тише спросил Пятый.

– У нас нормальные, ровные отношения, – спокойно ответила Анна.

– Правда? – прищурился Чарльз.

– Правда, – подтвердила девушка, не глядя на него.

– Когда это наши отношения успели стать нормальными и ровными?

– А что тебя не устраивает?

– Меня? – изумился Фрейзер. – Ты спрашиваешь, что меня не устраивает?

Анна видела, что растерянность и недоумение Пятого постепенно уступают место злости, но не могла и не хотела останавливаться.

– Ты прекрасно понимаешь, что меня не устраивает, – продолжил Чарльз, передохнув и слегка успокоившись. – Мы… у нас… – Он собрался с мыслями и твердо произнес: – Мы оба знаем, что в какой-то момент между нами все стало иначе. И не ври, что это не так.

– А теперь снова стало как было, – закончила девушка.

– Почему?

– Потому что ты мне соврал.

– В чем?

– Подумай.

Пятый прищурился, внимательно глядя Анне в глаза, сообразил, что могло вызвать ее гнев, но решил проверить и неуверенно протянул:

– Значит, нас все-таки видели?

– Представь себе! – кивнула девушка.

– Но какое это имеет значение? – развел руками Чарльз. – Тогда у нас с тобой еще ничего не было.

– У нас и сейчас ничего нет.

– Ах вот как!

Пятый бросил фразу не гневно, а разочарованно, как человек, оскорбленный в чувствах, в том, что ценил больше всего, и Анна поняла, что в запале перегнула палку. Вновь отвернулась, не желая, чтобы Чарльз видел ее глаза, но промолчала.

– Ну, если ты так считаешь… – Фрейзер помялся, впервые в жизни испытывая неловкость, и не нашел ничего лучше, чем сообщить: – Не думал, что должен отчитываться перед тобой обо всем, что было до…

– До чего?

– Ну… до того… как мы… как у нас…

– Ты не должен ни в чем отчитываться, – ответила Анна.

Сначала Пятый обрадовался, услышав эти слова, но почти сразу догадался, что тон, которым девушка их произнесла, не обещает их отношениям ничего хорошего, и едва удержал рвущиеся наружу ругательства.

Анна не была первой девушкой в его жизни, и разрыв Чарльз переживал не впервые, но никогда раньше он не испытывал во время выяснений отношений таких чувств, как сейчас. Предыдущие расставания получались разными: и шумными, и тихими, и со слезами (на глазах девушек), и даже с разбитой об машину вазой (один раз). Но Пятый всегда оставался равнодушен в те минуты. Даже когда хрустальная, с бронзой, ваза спикировала с балкона второго этажа на капот его новенького «Феррари». Пятый оставался равнодушен, потому что точно знал, что вечер он проведет с новой девушкой.

И сегодня он это знал.

Но вот что странно: при этом Чарльз понимал, что не хочет проводить вечер в компании другой девушки. Не хочет, и все. И поэтому он не поворачивался к Анне спиной, не произносил вертящиеся на языке слова, давил в зародыше накатывающую злость и лишь один раз позволил себе огрызнуться.

– Как ты мог так поступить со мной? – поинтересовалась Анна, по-прежнему не глядя на парня. – Она ведь здесь, рядом, мы встречаемся каждый день, здороваемся, разговариваем…

– И что? Что изменилось?

– Все!

– Почему?

– Потому что я…

Анна почти сказала: «смотрю на нее как на соперницу», но вовремя прикусила язык.

– Что ты? – попросил продолжить Пятый.

– Ничего.

И он опять ничего не понял.

Но не ушел, не мог уйти, потому что не мог отделаться от мысли, что «он – с Баррингтон». Чарльз не понимал, откуда взялась эта мысль и почему завладела им, не копался в своих чувствах, а просто оставался рядом с девушкой. И пытался вернуть отношения, которые начали складываться.

– Баррингтон, честно: я не думал, что тебя это заденет, – произнес Фрейзер после короткой паузы. – Я не спрашивал тебя о твоем прошлом, но понимаю, что там что-то было, ты не спрашивала меня о моем прошлом, но должна понимать, что там что-то было. Это нормально, мы ведь давно закончили младшую школу. Да, я хорошо провел время на станции, но без обязательств и без чувств – только удовольствие… – Несмотря на волнение, Пятый не произносил имени Наоми, поскольку для молодой женщины интрижка могла закончиться крупными неприятностями. – И я понятия не имел, что должен перед тобой отчитываться.

– Потому что это меня не касается?

– Да, – ляпнул Фрейзер и тут же об этом пожалел.

– Вот и ответ на твой вопрос, – произнесла девушка.

– На какой вопрос? – не понял Пятый.

– О наших отношениях, – объяснила Анна.