Вадим Панов – Столкновение (страница 48)
– Если лейтенант Харада видела, что Янг выбрался из кокона, а Вавилов собирается стрелять, то почему не пришла кому-нибудь из них на помощь?
Вопрос вызвал легкое замешательство, а поскольку точный ответ дать было невозможно, адмирал предположил:
– Возможно, Харада испугалась. Или капитан Вавилов приказал ей оставаться на месте.
– Или она крепко спала, – в тон продолжил Козицкий. – Но мы знаем, точнее, с высокой степенью вероятности предполагаем, что «Сирена» вколола пассажирам снотворное.
– Думаете, экипаж тоже получил дозу? – удивился Аллан.
– Кадет Вагнер очнулся вместе с пассажирами?
– Да.
– Вот и ответ на ваш вопрос, мистер Райли: экипаж тоже был усыплен.
– Зачем? – не сдержался Линкольн.
– Я пытаюсь это выяснить, сэр, – почти официальным тоном сообщил Козицкий.
Ответ прозвучал несколько издевательски, но распаленный капитан не обратил на хамство дознавателя внимания, поскольку придумал, как уколоть блеклого:
– Вы собираетесь это выяснить, находясь на Земле?
– Понимаю вашу иронию, капитан Линкольн, но если вы готовы рассказать, что произошло в кабине «Чайковского» перед катастрофой, я с удовольствием послушаю.
Сейчас Козицкий вертел перед собой схему, но не было похоже, что она его слишком увлекает.
– Я не готов, – признал после короткой паузы Линкольн.
– Тогда попробую я, – произнес Козицкий и блеклым голосом добавил: – С Земли… – Шутку встретили гробовым молчанием. – Итак, мы знаем, что все началось с потери связи, и теперь есть основания предполагать, что ее отключила «Сирена». Затем она приказала всем вернуться в кресла, но лейтенант Янг проигнорировал распоряжение, что сомнительно, поскольку он бы обязательно вызвал подозрения капитана. Поэтому я склоняюсь к мнению, что «Сирена» была запрограммирована не делать укол второму пилоту. Лейтенант Янг вернулся на свое место, выждал некоторое время, убедился, что все спят, и покинул кокон…
– А капитан Вавилов? – напомнил Аллан.
– Хороший вопрос, мистер Райли, – одобрил дознаватель, начиная медленно разрывать схему на тонкие полоски. – Я отправлю людей изучить жизнь капитана Вавилова под микроскопом, узнаю ответ через несколько часов и обязательно поделюсь им с вами. Но сейчас меня больше интересует лейтенант Янг.
– А может, Вавилову тоже не сделали укол, – угрюмо предположил Линкольн.
– Тогда зачем он убил Янга?
В разговоре вновь наступила пауза, во время которой капитан понял, что имел в виду блеклый: если Вавилову не сделали укол, значит, он заодно с Янгом, если Вавилов заодно с Янгом – зачем стрелять?
– Теперь я понимаю, зачем ты позвал нашего друга Козицкого на совещание, – пробормотал Райли.
Касатонов молча пожал плечами.
– Но зачем кому-то потребовалось усыплять пассажиров? – продолжил недоумевать Линкольн.
– Обычно так делают, чтобы они не мешали, – равнодушно объяснил дознаватель.
– Чему не мешали?
– Этого я пока не знаю, сэр. И, с вашего позволения, продолжу восстанавливать события. – Козицкий закончил рвать бумагу, сложил полоски перед собой и уставился на них. – Лейтенант Янг идет к рабочему месту бортинженера… Теперь пришла моя очередь спрашивать: зачем? Что такое «панель ручного управления службами»?
– Системы «Чайковского» находятся под контролем компьютера, но управление в обязательном порядке дублируется, – объяснил Аллан. – Это сделано для того, чтобы в экстренных случаях пилоты имели возможность запустить или остановить ту или иную службу вручную.
– Из кабины? – уточнил Козицкий.
– Одна панель расположена в кабине, вторая – в машинном отделении, где находится резервный центр управления.
– Вавилов застрелил Янга непосредственно перед столкновением, – вернул себе слово Нуцци. – Лейтенант не успел отплыть от панели, а во время катастрофы ему раздробило кисть руки. Так что по следам крови можно определить, какую службу пытался завершить Янг.
– Вы очень внимательны, доктор Нуцци, – с необычной для себя мягкостью произнес Козицкий.
Касатонов насторожился.
– Я врач, я обязан быть внимательным, – спокойно ответил Нуцци.
– И, наверное, любите читать детективы?
– Не без этого.
– Значит, мне повезло, – проскрипел дознаватель. – Где вы отыскали руку Янга?
– Лейтенант пытался отключить службу контроля противоперегрузочными креслами, – доложил врач. – Он собирался открыть коконы и освободить пассажиров.
– Теперь я точно ничего не понимаю, – громко сказал Линкольн. – Они же спали!
– Получается, спали не все, – обронил Козицкий, перекладывая листки из одной кучки в другую.
– Что вы хотите сказать? – спросил Аллан, который понял, что блеклый остановился на какой-то версии.
Адмирал, капитан и доктор тоже уставились на Козицкого и не были разочарованы.
– Понимаю, что прозвучит фантастично, но я хочу сказать, что клипер пытались угнать, – бесстрастно поведал дознаватель. – Преступники взломали «Сирену», приказали ей отправить пассажиров в кресла и вколоть снотворное. Но не всем. Убедившись, что «Сирена» исполнила приказ, лейтенант Янг выбрался из кокона и направился к панели ручного управления, чтобы освободить сообщников… Кстати, почему он не сделал это со своего терминала?
– Кроме компьютера отдать этот приказ может только капитан. Для остальных членов экипажа есть панель ручного управления.
– Понятно. Продолжаю. Капитан Вавилов увидел действия лейтенанта Янга, по какой-то причине счел их опасными и застрелил второго пилота. Через секунду случилась катастрофа, которая, как я полагаю, не входила в планы преступников.
– А «Сирена» не среагировала на приближающуюся опасность, потому что была взломана, – медленно добавил Райли. – Вполне возможно, преступники отключили ряд функций, чтобы она не помешала захвату.
– Вполне возможно, – подтвердил Линкольн.
– И первый вопрос, который у меня возник, звучит так: почему капитан Вавилов не заснул? – произнес Козицкий. И тут же изобразил улыбку: – В действительности это не важный вопрос, мне просто интересно.