Вадим Панов – Столкновение (страница 44)

Однако присоединившаяся к кадету Наоми прекрасно понимала, какая буря бушует у него в душе, и начала разговор очень мягко:

– Жаль, что не получилось.

– Я был к этому готов, – пожал плечами Павел.

– Знаю, но все равно жаль.

Вагнер промолчал.

– Я желала тебе удачи.

– Спасибо.

Наоми тоже переоделась, но в отличие от большинства девушек выбрала не шорты, а укороченные брюки-карго из знаменитой «Космической коллекции» моднейшего в этом сезоне дома моды Лео Перламутра. Наряд дополняли кроссовки и облегающая блузка от того же кутюрье, и выглядела мисс Амар так, словно сошла со страницы Cosmopolitan.

– Идешь в трюм?

– Нужно отнести инструменты.

– Тогда я с тобой.

– Прогуливаешься?

– Не совсем, – покачала головой женщина. – Во-первых, Линкольн сказал, что ты представишь меня «Сирене» как менеджера по продовольствию.

– Полагаю, капитан произнес другое наименование: суперкарго, – усмехнулся Вагнер.

– Кажется, – улыбнулась Наоми. – Теперь, когда «Сирена» включилась, я не могу пройти в трюм, поскольку нет допуска.

– Понятно. А что второе?

– Второе – как обычно: поможешь вытащить ящики с нашим ужином.

– Ах да… – Павел взглянул на часы. – Время здесь летит быстро.

– Согласна.

После включения «Сирены» почти все пассажиры «Чайковского» надели привычные очки – составную часть смартплекса, и Наоми не была исключением. Только в отличие от большинства, молодая женщина предпочла пользоваться совсем небольшими очками, в тончайшей черной оправе, с овальными, сильно затемненными с одной стороны стеклами: снаружи очки были черными и полностью скрывали глаза женщины, а изнутри – прозрачными.

Войдя в клипер, они сначала отправились в машинное отделение, к терминалу 2.0, где Вагнер представил «Сирене» нового суперкарго. Формальности не отняли много времени, и минут через пять они с Амар оказались в трюме, где принялись «составлять меню» на ужин. То есть изучать ярлыки на ящиках с тюбиками.

– Давай возьмем рагу из кролика? – предложила Наоми.

– Может, стейки?

– Какой прожарки? – в шутку поинтересовалась женщина.

– Тут написано «средней», – придумал ответ Павел.

– Тогда, безусловно, стейки, – согласилась Амар. – С овощами.

– Обязательно. – Кадет снял два нужных ящика. – А что на десерт? Предлагаю тирамису.

– Можно и так… – Наоми помолчала. – Павел, скажи, давно хотела спросить: в тюбиках бывает мороженое?

– Конечно.

– Я думала, это шутка.

– Космонавты любят себя побаловать, – рассмеялся Вагнер. – А парни из института питания с удовольствием придумывают новое… У нас есть мороженое.

– И торты?

– И торты, – подтвердил кадет.

– Тогда давай возьмем на десерт мороженое, – решила Амар. – Когда я проводила инвентаризацию, то видела в списке два ящика с ним.

– Ты… – начал было Вагнер, но продолжать не стал и молча взялся за ящик со стейками.

– Что я? – подняла брови Наоми.

– Неважно.

– Тебя что-то удивляет?

– Неважно.

– Павел!

По тому, каким тоном женщина произнесла его имя, кадет понял, что отвечать придется, и вернул ящик на полку.

– Я удивлен тем, как ответственно ты подходишь к делу, – медленно произнес Павел. – Ты производила впечатление… – Он замялся. – Другое впечатление. В общем.

– Избалованной сучки?

– Как ты узнала?

Наоми мягко рассмеялась.

– Мне нравится вести себя как избалованная сучка.

– Я заметил.

– И Аллану нравится, когда я демонстрирую сучку, – легко продолжила женщина. – В его окружении не может быть «серых мышек», если ты понимаешь, что я имею в виду. Его помощники, и я в том числе, должны быть яркими.

– Он не боится затеряться на вашем фоне? – съязвил Вагнер.

– Мы – жемчужины, которые оттеняют бриллиант. Мы можем затмить его только в том случае, если бриллиант перестанет быть бриллиантом.

– Или окажется фальшивым.

– Аллан не такой.

Кадет понял, что их разговор принимает ненужный оборот.

– Я не хотел говорить о мистере Райли.

– Знаю, – улыбнулась Наоми, поправляя волосы. Но не остановилась: – У Аллана много жемчужин, Павел, однако ни одну из нас он не держит для красоты. Мы должны уметь работать, должны постоянно доказывать Аллану, что нужны ему. А яркость – заслуга стилистов, кутюрье, пиарщиков и прочих специалистов по созданию образа.

– Именно это я и сказал, – смущенно отозвался Вагнер. – Ты умеешь работать.

– И я умею быть сукой, – рассмеялась Наоми. – Но когда-то я была «серой мышкой».

И сделала маленький шаг вперед.

– Трудно поверить, – пробормотал кадет.

– Я стеснялась своего роста, казалась себе нескладной, нелепой, неуклюжей… Потом у меня были прыщи… Потом мне стало казаться, что я жутко располнела…

Женщина сделала еще один шаг.

– Ты уверена, что говоришь о себе? – улыбнулся Павел.

– Ну, рост у меня действительно высокий.

– Меня подобные мелочи не смущают, – ответил Вагнер. После чего протянул руку и снял с женщины очки, наконец-то встретившись с ней взглядом.

– Тебя вообще что-нибудь смущает? – прошептала она.